Волшебство из лужицы



— Не пей из лужицы — козленочком станешь, — сказала сестрица Аленушка братцу Иванушке, увидев, что в луже копытце отпечатано.
Братец Иванушка козленочком становиться не хотел и, поэтому, из лужицы пить не стал. Но смекнул, что если в луже чей-нибудь след увидит, а потом из нее водицы отхлебнет, то в того и превратится, чей там след отпечатан. А когда вернулись они домой с прогулки, и сестрица села телевизор смотреть и крестиком вышивать, потихоньку снова на улицу улизнул и пошел куда глаза глядят. А глаза у него глядели на лес, что в версте от околицы. Как раз ночью ливень прошел, и луж было кругом видимо-невидимо. Только Иванушке не всякая лужа подходила, он искал те, которые со следами. Но попадались ему, все больше, коровьи следы, а в зверя домашнего он превращаться не хотел. Но попадались ему, все больше, коровьи следы, а в зверя домашнего он превращаться не хотел. Думал, станешь коровой, так тебя доить начнут и питаться одной травой заставят. Иванушка хотел превратиться в зверя дикого, в зверя вольного, чтоб никто ему не указ был. Надоело всех слушаться, а то даже сестрица, хоть и ненамного его старше, и то раскомандовалась — и долго не гуляй, и гусей-лебедей пригони, и в сенях подмети, и на чердак не лазь, и голубей не гоняй.

Как путешествовать самостоятельно. Как отдыхать дешевле без турфирм
trip4baby.ru
Нет, думал, Иванушка, вот превращусь в медведя, например, пусть тогда мной покомандуют! Скажу "Р-р-р-р-р!", и враз все от меня отстанут. Сам себе хозяин буду. Долго он по лесу бродил, все медвежий след искал. Темнеть уж стало, и по телевизору все передачи кончились, тут-то и заметила сестрица Аленушка, что братец ее куда-то пропал, не слышно его и не видно. Хоть и страшно ей было ночью из дому выходить, но не пропадать же Иванушке-то. Она бы в милицию позвонила, но жили они в такой глухой деревушке, что там ни телефонов, ни милиционеров не было, так что, пришлось ей самой в темный лес идти, потому как заблудиться, кроме темного лесу, в тех местах было негде.
А Иванушке с каждой минутой все страшнее и страшнее становилось, он же маленький был, и в лесу его всякий хищник обидеть мог. И чтобы хищник его не обидел, он сам хотел скорее хищником стать, но лужа с подходящим отпечатком ему все никак не попадалась. И вот, когда уже совсем стемнело, и страшные вопли да рычанье по лесу разнеслись, а среди кустов глаза чьи-то засветились, решил Иванушка рискнуть и из первой попавшейся лужи испить — мол, будь что будет. В том лесу всякого зверя водилось видимо-невидимо, а в ту лужу и лось, и кабан, и медведь, и заяц, и лиса, и волк, и жираф, и зебра ступали. Отхлебнул из нее Иванушка и стал огромным, лохматым, зубастым, сохатым, усатым, полосатым, хвост и уши торчком.
Такого зверя там никто отродясь не видывал, так что все хищники, которые к нему подкрадывались, враз разбежались, только ветки затрещали. Обрадовался Иванушки, что так удачно у него все получилось, и прилег было под сосну вздремнуть, да только слышит, будто идет кто-то по просеке, по лужам шлепает. Удивился он, и подумал, что кто-то в этом лесу есть страшнее его, раз такого зверя не боится. Выглянул он из-за ствола трехобхватного, а там сестрица Аленушка идет и горько плачет. Жалко ему стало сестрицу, решил он выйти да и показаться, но вдруг вспомнил, что страшен видом своим — Аленушка его не узнает да ещё и перепугается. Так и бродили они всю ночь по лесу — Аленушка братца искала, а братец с ней в прятки играл. А под утро сестрица домой пошла — на крылечке сидеть и горько плакать. Она ведь подумала, что Иванушка пропал совсем, и больше никогда они не увидятся…
А Иванушка тоже, как солнце взошло, домой направился. Думает, по дороге, мол, найду лужицу, в которой человеческий след отпечатан и снова человеком стану, а не страшилищем лесным. И нашел возле самой околицы… Правда, след там был от сапога кирзового сорок пятого размера. Отхлебнул он водицы да и превратился в сторожа дядю Гришу, который частенько мимо проходил — все на работу, колхозную контору стеречь. Посмотрел Иванушка на свое отражение — и кепка на нем дырявая, и фуфайку на нем рваная, и сам он небритый и сморщенный, как гриб сморчок. Огорчился он, а делать нечего — надо домой идти, а то он так проголодался, что терпежу никакого не было.
Вошел он во двор, а сестрица на него глянула с крыльца-то и побежала к нему на встречу.
— Братец мой Иванушка, — говорит, — я уж и не чаяла тебя дождаться, думала, сгинул ты совсем…
— Да как же ты меня узнала?! — удивился Иванушка. — Я ж такой страшный, прямо как дядя Гриша.
— Да как же мне тебя не узнать… — ответила сестрица, а братец ей и рассказал обо всем, что с ним приключилось.
Сели они на крылечко рядышком думу думать. В тех местах заповедных, где они жили, в лесах лешие водились, Баба Яга частенько у них над трубой в ступе пролетала, так что, колдовать в округе многие умели, а вот расколдовывать никто не мог.
Но была Аленушка умницей-разумницей и придумала, как братца спасти. Вспомнила она, что вчерась по утру Иванушка в луже за забором прыгал, брызгами брызгался. И сказала она братцу, чтоб из той лужи отхлебнул. Послушался он сестрицу и превратился в себя самого. После этого стал Иванушка водицу пить только колодезную, и Аленушку во всем слушаться. Только вот Алена, как увидит сторожа дядю Гришу, так у нее и сердце замирает, не с Иванушкой ли это снова беда приключилась…

.




Похожие сказки: