Волк и лиса



Жили волк и лиса, работали вместе, кормились с одного стола. С большим трудом они скопили берестяную кадушку хаяка — замороженной сметаны.
Волк был терпелив, бережлив, сам не дотрагивался до запасов и лисе не позволял.
— Надо пока питаться тем, что попадется, а хаяк прибережем на случай большой нужды, голодовки.
— Ах, волчик, долго ли мы будем питаться отбросами?— говорила лиса. — Давай откроем кадушку и хоть попробуем, какой он есть, наш хаяк.
— Не позволю! Потерпи!
Лиса себе места не находит: и сядет, и встанет, из юрты выйдет, обратно зайдет.
— Старик, я пойду в гости.
— Старик, я пойду в гости.
— Р-р-р, это к кому же?
— Э-э, схожу к Хара-каану.
— Принеси мне чего-нибудь.
— Принесу, принесу,— сказала лисица, и только хвост ее мелькнул за дверью.
Крадучись, от страха прижав уши к загривку, плутовка спустилась в погреб и стала уминать за обе щеки припасенный хаяк. Увидев, что кадушка опустела до верхнего обруча, лиса остановилась. «Кажется, я слишком много съела,— подумала она,— увидит клыкастый — мне от него крепко достанется».
Вспомнив про обещанный гостинец, лиса соскребла с мордочки и с лап прилипший хаяк, скатала его в комок величиной с куриное яйцо и понесла волку,
— Н-ны, н-ны! Ты вернулась?
— Э-э! А то кто же, куда я денусь.
— Как поживают соседи?
— У них радость и веселье, у старшей невестки первенец появился.
— Чем там угощали?
— Гостей на левой половине потчевали хаяком, на правой — кишками с кашей, на нарах — супом и кобылятиной, а в углу — лакомствами всякими.
— О, как много всего было! А мне что принесла?
— Названий много, кушать нечего. Вот все, что могла захватить для тебя. — И она швырнула комочек хаяка.
Волк одним махом проглотил его.
Три дня волк и лиса просидели дома. Лиса, поевшая третьего дня хаяка, была добрее, она топила печь, делала кое-что по дому.
Волк, свернувшись калачиком, дремал.
— Старина, ты бы сходил к Хара-каану, может, чем-нибудь попотчует,— сказала лиса.
— Э-э, не пойду я к Хара-каану, меня собаки загрызут.
— Не сходить ли мне?— говорит лиса.
— Иди, сама поешь и мне чего-нибудь принеси.
— Ты думаешь, они каждый день устраивают праздники?. . Все же я схожу, авось и на этот раз чего-нибудь перепадет мне.
Вильнула хвостом и юркнула за дверь, посмеиваясь про себя над глупым волком.
Снова забралась она в погреб и принялась за хаяк, опорожнила кадушку до нижнего обруча. Слегка опьянев от сытости, лиса соскоблила прилипший к мордочке и лапам хаяк, скатала в комок величиной с кулачок пятилетнего ребенка и понесла в юрту.
— Почему так долго?— спросил волк, от голода еле шевеля языком.
— Задержалась у Хара-каана, снова у него торжество: у средней невестки первенец появился. На вот, тебе гостинец принесла.
Волк проглотил комочек хаяка, облизал губы.
— Кто у них появился на свет?
— Сын, говорят.
— Какое ему дали имя?
— Обруч, говорят.
— Плохое дали имя,— сказал волк и задремал. Прошло еще несколько голодных дней.
— Волчище, не могу больше так мучиться, давай съедим запас.
— Не время еще, терпеть надо, самый большой голод впереди.
Завертелась лиса, забеспокоилась и начала бегать взад и вперед. Хочется ей в погреб, но боится волка.
— Старина, ты бы сходил к соседу нашему Хара-каану.
— Э-з! Я покажусь, а он подумает, что иду его стадо резать, и напустит на меня своих собак…
— Мне, что ли, сходить?
—- Иди, авось снова чего принесешь?
Того только и ждала плутовка. Она быстро скрылась за дверью, только хвост ее мелькнул. По старому следу она спустилась в погреб и съела весь хаяк. Потом соскребла со дна остатки, собрала с пола крошки, скатала в комок величиной с напалок рукавицы из телячьей кожи, сунула под мышку и пошла к волку.
— Где так долго пропадала?— спросил волк.
— Снова на праздник попала.
— Какой такой праздник?
— У младшей невестки первенец появился.
— Как думают назвать ребенка?
— Днище.
— Неслыханное имя!. . А чем потчевали гостей?
— Угощения разного было очень много, наелась до отвала.
— А мне чего принесла?
— Пища вся была жидкая и горячая, ее не понесешь. Вот все, что я могла захватить для тебя.
И она бросила ему кусок хаяка. Волк съел и задремал. Прошло еще несколько дней.
Чувствует волк, конец ему приходит, не в силах он больше голодать.
— Пойдем в погреб,— сказал он, встав на ноги и пошатываясь от голода,— пропадаю совсем!. .
— Пойдем, волчик,— сказала лиса, виляя хвостом. Пришли они в погреб.
Увидел волк пустую кадушку и взвыл от горя и обиды:
— Н-ны! Рыжая, так вот куда ты ходила на праздник, вот где тебя потчевали!. .
— Как ты смеешь так говорить,— завизжала лиса,— сам все слопал, когда я в гостях у Хара-каана бывала… Потому ты, хитрец, и не хотел из дома уходить.
Лиса визжала так громко, будто бы и впрямь виновником был волк.
— Вам, лисицам, никогда нельзя верить. Чем больше лести у вас на языке, тем больше злодейства на уме. Каждое ваше слово, каждая ваша слеза— ложь…
Долго-долго они бранились, а потом разошлись в разные стороны.
Обманутый волк, поджав хвост, ушел в лесную чащу, а обманщица лиса, заметая следы, скрылась в кустах.

.




Похожие сказки: