Вишап, сын царя Чинмачина



Давным-давно жил-был один царь. У этого царя было трое сыновей: один умный, другой ещё умнее, а третий самый умный. Однажды царь сказал сыновьям:
— Пора вас женить. Младший сын ответил за всех:
— Хорошо, только постарайся, отец, чтобы все три девушки были из одного дома.
— Ладно, — говорит царь, — надо будет поискать. У многих родителей есть по три дочери, но я для вас должен выбрать самых достойных.
— Это твоё дело, отец, — отвечает младший сын, — выбирай!
Призвал царь визиря.
— Многие лета здравствовать тебе, царь, — сказал визирь.
— Многие лета здравствовать тебе, царь, — сказал визирь. — Что прикажешь?
— Решил я женить своих сыновей, — говорит царь. — Нужно найти трёх невест из одного дома. Собирайся, пойдём найдём трёх девушек, посватаем за моих сыновей.
— Многие лета здравствовать тебе, царь. Пойдём, поищем.
Сели они на коней, пустились в путь. Сколько ни искали, в какие дома ни заходили, не могли найти девушек по своему вкусу.
Царь говорит:
— Послушай, визирь, много мы городов объехали. Давай ещё поедем в Багдад, поищем. Если и там не найдём, то вернёмся домой.
Поехали они в Багдад, ходили, искали, кружили по городу, опять не нашли невест для царских сыновей.
— Визирь, — говорит царь, — раз уж мы здесь, пойдём к багдадскому царю, засвидетельствуем ему своё почтение и двинемся в обратный путь.
Пошли они в гости к багдадскому царю. Он устроил для них пир, а на этом пиру три девушки подносили гостям угощение.
Багдадский царь спрашивает путников:
— Зачем пожаловали в наши края, за делом или для своего удовольствия?
Отвечает ему царь:
— Решил я своих сыновей женить на трёх девушках из одного дома, А кто эти красавицы, что подносили нам угощение?
— Это мои дочери.
— Какая удача! — говорит царь. — Они мне все нравятся. Отдай их замуж за моих сыновей.
— Считай, что я приношу их тебе в дар, — ответил повелитель Багдада,
— Благодарю тебя, — поклонился приезжий царь, — позови своих дочерей. Я надену им на пальцы по золотому кольцу.
Вошли три девушки: и была старшая из них прекрасна, средняя ещё прекраснее, а младшая самая прекрасная. Их отец, повелитель Багдада, поздравил с помолвкой и снова устроил прекрасный пир.
Наутро приезжий царь поблагодарил хозяина и сказал:
— Сейчас я поеду домой, а через месяц вернусь с сыновьями, сыграем свадьбу.
Отправился царь назад в свою страну. Все три сына выехали ему навстречу.
— Свет очам вашим, — говорит царь. — Всех троих я обручил с дочерьми повелителя Багдада. — Я попросил месяц сроку, чтобы подготовиться к свадьбе.
Заказал царь три роскошных девичьих наряда и три наряда для юношей. Через месяц всё было готово.
— Визирь, — говорит царь, — возьмём с собой моих сыновей, пятьсот всадников и поедем в Багдад, привезём моих невесток, сыграем свадьбу. Младший сын возразил ему:
— Если мы все уедем, кто же останется в нашем дворце? Могут напасть враги в наше отсутствие. Вы поезжайте, а я останусь дома. Мою невесту вы привезёте с собой.
— Верно ты говоришь, — согласился царь. Младший сын на прощание сказал отцу и братьям:
— Как будете возвращаться из Багдада и доедете до родника под красным холмом, не сходите с коней, не пейте там воды и не разбивайте лагерь. Там вас будет подстерегать опасность.
— Хорошо, — обещали они, — будем помнить.
Рано утром все, кроме младшего сына, двинулись в путь. С музыкой, с зурной и доолом въехали в город Багдад, прибыли на царский двор и спешились.
Повелитель Багдада принял их как подобает: с почестями, радушно. Привели девушек, нарядили их в новые платья. Двое старших сыновей подошли к своим невестам, взяли их за руки и пошли с ними в сад, а младшая сестра осталась одна и вся залилась слезами. Разгневался повелитель Багдада и говорит царю:
— Раз у тебя только двое сыновей, для чего ты сватал троих девушек?
— Клянусь тебе своей головой и твоей головой клянусь, что у меня три сына, — отвечал царь. — Третий остался во дворце, чтобы враги не застали нас врасплох. Твою третью дочь возьму я с собой и свадьбу с моим сыном сыграем у нас.
Старших сыновей женили, устроили пир на славу, а наутро стали собираться в обратный путь. Повелитель Багдада говорит царю:
— Пусть твоя свита едет, а ты ещё посиди со мной, выпьем по чашечке кофе, ты их потом догонишь.
Царь согласился. А царская свита и сыновья с молодыми жёнами тем временем доехали до красного холма. Визирь говорит:
— Что-то наш царь запаздывает. Давайте разобьём шатры и подождём его здесь.
Разбили шатры, стали готовить пищу. Наконец подъехал царь. Говорит им:
— Собирайтесь сейчас же, уедем отсюда. А визирь возражает ему:
— Уже темно, куда мы сейчас двинемся? Вот рассветёт, и поедем.
— Визирь, — говорит царь, — ты разве не слышал, как младший сын предупреждал нас, что это опасное место?
— Чего ты боишься? — засмеялся визирь. — С нами пятьсот всадников, целое войско, и мы же ещё должны бояться?
— Действительно, — говорит царь, — наверно, ты прав, останемся.
А когда рассвело и царь проснулся в своём шатре, он увидел, что его лагерь со всех сторон окружил огромный вишап.
— Пропусти! — закричали вишапу все пятьсот всадников сразу.
Но вишап рассмеялся так, словно гром загремел,
— Ха, ха, ха! Да я захочу, хвостом шевельну — и от вас следа не останется.
Сам царь стал просить вишапа:
— Пропусти ты нас, нам надо спешить во дворец.
— Пропущу, — говорит вишап, — но только обещай, что отдашь мне своего младшего сына.
— Ничего не поделаешь, — говорит царь. — Надо же отсюда выбираться. Обещаю.
— Проходите, — говорит вишап. — Только невесту младшего сына я оставляю в залог. Отпущу её, когда царевич приедет.
Поскакали гонцы во дворец. Говорят младшему царевичу:
— Свет очам твоим. Царь возвращается!
Взял младший сын сто всадников, поскакал навстречу царю. Увидал царь своего сына и горько зарыдал.
— Многие лета здравствовать тебе, царь, — Говорит сын. — Что же плачешь в такой радостный день?
— Потому плачу, — говорит царь, — что совета твоего не послушался, сделал привал у красного холма, а ночью нас окружил грозный вишап. Он хотел нас уничтожить и не отпускал до тех пор, пока я не обещал ему тебя, сын мой. Он оставил у себя твою невесту как заложницу. Теперь ты знаешь, почему я плачу.
— И напрасно плачешь, — говорит младший царевич. — Вот если я умру, тогда поплачешь, а пока не всё потеряно. Буду собираться в путь.
— Не ходи, — стал умолять его царь. — Не уходи, останься. Уж что должно случиться, того не миновать…
— Нет, нет, — отвечает сын. — Стыдно нам будет перед повелителем Багдада, если мы оставим его дочь на съедение вишапу. Прощайте все!
С этими словами младший царевич сел на коня и отправился в путь. Доехал он до вишапа. Вишап говорит:
— Добро пожаловать. Невесту твою я сберёг невредимой. Если послужишь мне верой и правдой, отдам я тебе твою невесту, увезёшь её от меня и женишься.
— Приказывай, я к твоим услугам, — отвечает царевич.
— Сядь мне на голову, — говорит вишап. — Схватись крепко за уши и не отпускай. И ничего не бойся. Мы с тобой полетим в небо.
Поднял вишап царевича выше седьмого неба и говорит:
— Смотри направо. Царевич посмотрел.
— Что видишь там?
— Город вижу.
— Это столица царя Чинмачина, — говорит вишап. — А дворец видишь?
— Вижу.
— А огромную чинару перед дворцом?
— Тоже вижу.
— А теперь вглядись и скажи мне: видишь ли ты на ветках девушку? Смотри внимательно.
Сначала, царевич ничего не мог разглядеть, а потом пригляделся и увидел девушку.
— Вижу, вижу, — говорит. — Она одета в красное платье и сидит почти у самой вершины.
Вишап спустил юношу на землю и говорит:
— Пойди и добудь мне эту девушку. Тогда отдам тебе твою невесту.
Дал ему вишап скатерть,
— Вот это, — говорит, — тебе на дорогу. Как проголодаешься, разверни скатерть, найдёшь в ней всё, что пожелаешь.
Взял царевич скатерть и пошёл. Долго ли шёл, коротко ли, про то ему лучше знать, дошёл до дремучего леса. А из лесу выскочили на дорогу два огромных дэва и преградили ему путь.
— Стой, — говорят, — очень мы голодны, хоть тобой закусим!
— Не трогайте меня, — говорит юноша. — Я накормлю вас. Что бы вы хотели съесть?
— Семь буйволов хватило бы нам, —говорят дэвы. Царевич расстелил скатерть и сказал:
— Скатерть, дай мне семь буйволов!
И тут же ровно семь буйволов сошли со скатерти на траву.
Накинулись на них дэвы, всё съели, все косточки обглодали и спрашивают юношу:
— Куда ты путь держишь?
— Иду, — говорит, — в столицу Чинмачина.
— Что ж, — говорят дэвы, — ты нас накормил, мы тебе за это добром отплатим.
Один дэв посадил его себе на спину и мигом донёс до границ своего дэвского царства.
— Вот, — говорит, — тебе на прощание мой волос. Если худо тебе придётся, сожги его.
Поблагодарил царевич дэва и пошёл дальше. Идёт он идёт и видит: движется ему навстречу несметное войско, Это конные муравьи возвращаются с войны против обезьян. Окружили муравьи царевича и повели его к муравьиному царю. Царь поглядел на него и говорит:
— Мне он не нужен, заберите его и съешьте. Вам как раз хватит.
— Многие лета здравствовать тебе, царь, — говорит царевич. — Разреши накормить твоих подданных чем повкуснее, а меня пусть они не трогают.
— Разрешаю, — говорит царь.
— Что вы любите есть? — спрашивает юноша у конных муравьев.
— Пшеницу, ячмень и просо.
— А сколько вам нужно?
— Сто мешков насытили бы нас вполне.
Постелил царевич скатерть, и тут же оказалось на ней сто мешков зерна. Наелись муравьи досыта. А царь муравьев достал нитку и протянул её царевичу,
— Накормил ты моих подданных досыта. Я тебе за это добром отплачу. Как придётся тебе туго, обмотай нитку вокруг пальца, мы тогда придём тебе на помощь.
Пошёл царевич дальше. Шёл, шёл и видит: идёт навстречу войско. Ни конца ему нет, ни краю. Подошёл поближе, увидел, что это обезьяны, которые дрались с конными муравьями. Окружили его обезьяны и повели к своему царю.
— Многие лета здравствовать тебе, царь, — обращается он к царю. — Вели своим подданным отпустить меня, а я их досыта накормлю. Чем накормить вас? — спросил он у обезьян.
— Мы едим миндаль, бананы и грецкие орехи.
— А сколько съедите?
— Мы съедим шестьдесят мешков.
Расстелил юноша скатерть и попросил у неё шестьдесят мешков грецких орехов, бананов и миндалю.
Наелись обезьяны, а обезьяний царь протянул юноше два кольца и говорит:
— Накормил ты моих подданных досыта, я тебе за это добром отплачу. Одно кольцо надень на правую руку, одно — на левую. Одну руку опустишь в воду — вода замёрзнет. Другую опустишь — лёд растает.
Двинулся юноша дальше. И наконец дошёл до города Чинмачина. А город этот был окружён глубоким рвом, а моста через этот ров не было. Опустил он в воду левую руку — вода замёрзла. Перешёл он через ров. Коснулся кольцом с правой руки льда во рву — лёд растаял. В городе встретил царевич старушку. Расспросил у неё, какой в городе царь и хорошо ли живётся людям в Чинмачине.
— Живётся неплохо, — отвечает старушка. — Только вот беда: пропал у царя сын. И ещё одна беда: тому, кто ни посватается за царскую дочь, предлагает он испытание, а если тот его испытаний не выдержит, царь рубит ему голову.
— Что ж, — говорит юноша, — теперь настала моя очередь. Пойду сватать царскую дочь.
— Не ходи, сыночек — говорит старушка. — Лишишься ты головы, жалко мне тебя.
— Нет, пойду, — говорит царевич. — Если позволишь, я у тебя переночую, а с утра разбуди меня пораньше и проводи во дворец.
Пошёл он с утра во дворец, подошёл к стражникам и говорит:
— Пустите меня, у меня дело к вашему царю. Пошли слуги, доложили царю.
— Так и так,—говорят. — Пришёл какой-то юноша, хочет с тобой говорить.
— Введите!— приказывает царь.
Вошёл юноша в царские покои. Семь раз поклонился, на восьмой руку к сердцу приложил.
— Что скажешь? — говорит царь,
— Скажу, что пришёл сватать твою дочь, — отвечает царевич,
— Уходи той же дорогой, что и пришёл, — говорит царь. — Жалко мне тебя. Ведь если не пройдёшь мои испытания, голову тебе отрублю.
— Согласен, — говорит юноша.
Тут чинмачинский царь созывает своих назир-визирей и говорит:
— Расставьте серебряные подносы под этой чинарой, а на золотой поднос поставьте стакан воды. Если парень влезет на чинару, не пролив ни капли, отдам ему дочь. Если хоть каплю прольёт, отрублю ему голову.
Юноша подошёл к дереву, опустил кольцо в воду и полез на чинару. Поднялся на самую вершину и сел на ветку. А потом стал спускаться, и по дороге оттаивать воду вторым кольцом.
— Ну, — говорит Царь, — сегодня тебе повезло. Завтра снова придёшь.
Пошёл царевич ночевать к старушке, а она его жалеет: — Ослепнуть бы моим глазам и не видеть, что над тобой творят. Ложись отдыхай.
Наутро опять отправился царевич во дворец. Царь заставил его целый день простоять у ворот, а к вечеру приказал наполнить маслом два тридцатипудовых чана и велел ему съесть их до утра. Съел юноша крошечный кусочек масла и уже наелся.
«Эх, — думает, — отрубят мне завтра голову».
И вдруг вспомнил про дэвов. Поднёс он волосок к огню — и дэвы тут же вошли в его комнату.
— Что случилось? — спрашивают.
— Видите чаны с маслом? Я позвал вас, чтобы угостить,
Дэвы говорят:
— Мы уже сорок лет масла не пробовали.
Опустили они морды в чаны и всё съели, даже стенки облизали.
На рассвете царь встал и позвал своих назир-визирей:
— Приведите парня, отрубим ему голову. Столько масла и тысячу человек не съедят.
Вошли назир-визири в комнату к царевичу, а он спит. Разбудили они его и привели к царю.
— Ну что скажешь? — говорит царь.
— Я съел всё масло, — отвечает царевич.
Царь послал слуг, те стали проверять — искать, везде шарить, но ничего не нашли. Пришли к царю и говорят:
— Он и вправду всё съел.
Тут прислужницы сообщили царевне, что один парень за неё сватается и уже два испытания прошёл.
— Что же, — говорит царь. — Пока ещё не всё. Сейчас поди отдохни, а вечером приходи во дворец.
Пошёл царевич к старушке, отдохнул у неё, а вечером опять явился к чинмачинскому царю. Царь зовёт своих назир-визирей и говорит:
— Отмерьте десять мер ячменя, десять мер пшена и столько же проса. Смешайте всё и велите парню к утру по сортам разобрать.
Начал юноша крупу разбирать и видит, что ему до утра и с одной горсточкой не справиться. И вдруг вспомнил он про муравьев. Намотал он нитку на палец — и тут же вся его комната наполнилась муравьями. Говорит им юноша:
— Я вас попрошу пшено, просо и ячмень на три кучи разделить, всё по сортам. Только пока не ешьте, я вас после накормлю.
И вот собрались муравьи, и было их столько, что, если их выстроить по одному, последний окажется на вершине Масиса. Разобрали они всё зерно, а потом царевич разостлал перед ними скатерть и досыта их накормил. На рассвете проснулся царь, стал созывать своих назир-визирей.
— Приведите, — говорит, — парня, отрублю ему голову. Пришёл царевич, а чинмачинский царь велит ему голову рубить.
— За что же? — говорит юноша. — Я всё как надо сделал. Пошли, проверили, всё зерно перемерили. Видят: работа и вправду выполнена. Царь говорит:
— Иди, на следующее утро опять придёшь. Сообщили прислужницы обо всём этом царевне.
— Интересно, где этот парень живёт? — спрашивает царевна.
Говорят ей:
— У одной старушки.
Царевна дала целую горсть золота своей служанке и говорит:
— Чтобы лишнего слова не слетело с твоих губ. Пусть старушка оденет парня в девичий наряд и вечером приведёт ко мне.
Вечером старушка нарядила юношу в женскую одежду и привела во дворец. Стражник не хотел ей открывать ворота.
Старушка говорит:
— Я привела свою дочь на обучение к царской дочери.
— Ну ладно, раз так, веди.
Отвела старушка юношу к царевне, поклонилась ей и говорит:
— Чему можешь научить мою дочь, сейчас учи, а на ночь ей нельзя здесь остаться.
Царевна отослала служанок и, когда они остались одни, обратилась к царевичу:
— Ты хорошо прошёл все испытания, но завтра тебе предложат новые. Слушай внимательно и запоминай. Завтра мой отец приведёт сорок девушек, одетых в чёрные платья, посадит их на чёрных коней, накинет им на голову чёрную вуаль, построит их в ряд и спросит тебя, которая из них его дочь. Отсчитай девятнадцать от начала, а двадцатая буду я. Смотри не запутайся.
На рассвете царевич приходит к царю. Зовёт царь назир-визирей и говорит:
— Идите привезите сорок девушек. Оденьте их в чёрные платья. Посадите на сорок чёрных коней. Накиньте им на головы чёрные вуали. — А царевичу говорит: — А ну-ка, которая тут моя дочь?
Царевич считает до девятнадцати, подходит к двадцатой девушке, берёт коня под уздцы и говорит: — Вот твоя дочь.
— Что же, верно, — говорит царь. — Иди домой, утром снова придёшь.
Царевич ушёл, но тут же вернулся, переодевшись в женский наряд.
Царевна опять отослала слуг и учит его:
— Слушай, юноша. Завтра мы сядем на красных коней, оденемся в красные платья, покроем головы красной вуалью. Я встану последней. Подойдёшь к моему коню и возьмёшь его за уздечку.
Утром снова идёт царевич во дворец. Царь приказывает своим назир-визирям:
— Приведите сорок девушек, посадите на красных коней и постройте их в ряд.
Спрашивает чинмачинский царь у царевича:
— Которая тут моя дочь?
Царевич подошёл к последнему коню и взял его за уздечку.
— На этом коне твоя дочь, — говорит.
— И сегодня тебе повезло, — говорит царь. — Иди домой, придёшь завтра утром.
Опять приходит юноша к царевне в девичьем наряде. Царевна говорит ему:
— Завтра сядем на белых коней, оденемся в белое платье, головы покроем белой вуалью. Я встану первой. Подойдёшь, возьмёшь коня моего за узду, подведёшь к царю.
Рано утром пошёл юноша во дворец. Выходит царь и приказывает:
— Идите приведите сорок девушек, оденьте их в белый наряд, посадите их на белых коней, покройте головы белой вуалью и постройте в ряд.
Спрашивает царь юношу:
— Которая моя дочь? Найди и приведи её.
Подошёл юноша к первой всаднице, взял белого коня за уздечку, подвёл к царю и говорит:
— Многие лета здравствовать тебе, царь. Уже шесть дней ты меня терзаешь. Вот тебе твоя дочь. Отдашь ты её мне наконец?
Царь приказал всем всадницам сойти с коней и всех пригласил в царские покои.
— Кто ты такой? — спросил он у юноши, —До сих пор через мои испытания никто не сумел пройти. Отвечает ему юноша с поклоном:
— Я царский сын, приехал сюда сватать твою дочь. А что все твои испытания я прошёл, так это просто мне повезло.
Говорит ему чинмачинский царь:
— Не хотелось мне её замуж отдавать. Мой сын пропал. Как же я с единственной дочерью расстанусь? Женись на ней и оставайся здесь.
— Нет, — отвечает юноша. — Снаряди нас в дорогу, а свадьбу мы сыграем у моего отца.
— Ничего не поделаешь, — отвечает царь.
На прощание чинмачинский царь говорит ему:
— Послушай, юноша, что я скажу тебе. Пропал мой двадцатипятилетний сын. Ты такой мудрый. Может быть, ты сына моего найдёшь. Если вернёшь мне сына, отдам я тебе половину своего царства. А теперь счастливого вам пути.
Доехал юноша с царевной до страны обезьян. Обезьяны отвели его к своему царю. Обезьяний царь говорит:
Добро пожаловать. Накорми нас, потом мы тебя проводим.
Расстелил юноша скатерть, досыта накормил обезьян. А они проводили его короткой дорогой до страны конных муравьев.
— Добро пожаловать, — сказал им муравьиный царь. — Накорми нас, а потом мы тебя проводим.
И перед муравьями расстелил юноша скатерть и накормил их досыта. И муравьи проводили его короткой дорогой до страны дэвов. Дэвы подходят к юноше и говорят:
— Накорми нас, и доброго тебе пути.
Наелись дэвы и быстро перенесли юношу с царевной к дому вишапа.
Вишап его спрашивает: — Ты почему так долго?
— Не легко было пройти все испытания, — отвечает царевич.
— Оставь эту девушку у меня, — говорит вишап. — А сам сходи в сад за своей невестой. — Вишап говорит девушке: — Скорей обмотай свои волосы вокруг моей шеи.
Испугалась девушка, отшатнулась от него, а он так ласково её просит, умоляет. Она обмотала волосы вокруг его шеи. И в ту же секунду вишап вскрикнул, шкура на нём разорвалась, и он превратился в прекрасного двадцатипятилетнего юношу. Дочь чинмачинского царя увидела, что это её брат.
В этот момент царевич возвратился из сада со своей невестой. Увидев незнакомого юношу, он тут же выхватил саблю, а чинмачинский царевич говорит ему:
— Подожди, не убивай меня, сначала выслушай. Эта царевна — моя сестра. Только одна она могла разрушить колдовство. Многих я посылал за ней, и только ты один сумел её привезти.
И такая тут настала радость, будто им целый мир подарили. Все четверо сели на коней, поехали в царский дворец и сыграли свадьбу царевича с его невестой.
Через некоторое время царевич говорит:
— Я должен отвезти сына и дочь чинмачинского царя к их отцу.
А вперёд скачут гонцы.
— Свет очам твоим! — говорят они чинмачинскому царю. Твои сын и дочь вернулись.
Чинмачинский царь созывает всех придворных, всех слуг, весь народ, задаёт невиданный пир.
С неба упало три яблока: одно — тому, кто рассказывал; другое — тому, кто слушал; а третье — тому, кто на ус намотал.

.




Похожие сказки: