Улып и Субэдэй



Сильно помогали улыпы чувашам. Лес подсекать, пни корчевать, целину пахать да засеивать. А когда нападали вражьи полчища, улыпы врагов прогоняли, защищали чувашей.
Так вот в старину, чувашей очень сильно припекли татары1. Сколько раз ни приходили они на чувашей с войной, всякий раз чуваши с помощью Улыпа прогоняли врагов.
Сильно разозлился татарский хан Субэдэй, собрал всех магов и колдунов и стал у них совета искать.
— Рассказывайте, сколько народов покорил я? Сколько народов страшится нас? А еще скажите, сколько людей стоит в моем войске?
— Кто же может пересчитать все песчинки на берегах Атала2? – отвечают ему колдуны.
— Расскажите тогда, сколько лет бьемся мы с чувашами? Сколько лет не можем покорить их? Сколько людей потерял я, сражаясь с ними?
— Сколько было, столько и положил.
— Расскажите тогда, сколько лет бьемся мы с чувашами? Сколько лет не можем покорить их? Сколько людей потерял я, сражаясь с ними?
— Сколько было, столько и положил. Сколько положил столько и новых пришло, — отвечают колдуны.
— Расскажите тогда, в чем сила чувашей? Как чувашского Улыпа-батора победить? — спрашивает Субэдей. — А того из вас, кто найдет, как Улыпа побороть — сделаю повелителем над чувашами.
Ни один из колдунов, ни плохого ни хорошего слова не молвил в ответ.
Сорок дней дал Субэдэй им на размышление, а как сорок дней прошло, снова собрал их и спрашивает как в первый раз:
— Рассказывайте, мудрецы, сколько народов подчиняется мне? Сколько народов платит мне дань?
— Кто же может пересчитать все песчинки на берегах Атала? — отвечают те.
— А расскажите-ка, мудрецы, сколько войска потерял я, в битвах с чувашами?
— Сколько положил, столько и потерял — отвечают те.
— Расскажите-ка, тогда, как побороть чувашского Улыпа-богатыря?
И на этот раз никто из колдунов, ни плохого ни хорошего слова молвил. Приказал тогда татарский хан каждому десятому голову отрубить. А остальным дал двадцать дней на раздумья и распустил.
В то же время, в одной далекой-далеком селении, жил девяносто девятилетний колдун. На улицу выходить сил у него не было уж, к смерти готовился старец, а перед смертью ремесло свое сыну хотел передать. Говорят, если, колдуны не передадут кому-либо свои знания, то так и мучаются старостью, не умирая. К Субэдэю не ходил тот колдун, сославшись на старость, дома оставался.
Как прошло двадцать дней, Субэдэй в третий раз собрал колдунов и спрашивает как в первый раз:
— Рассказывайте, мудрецы, сколько народов подчиняется мне?
— Кто же может пересчитать все песчинки на берегах Атала? — отвечают те.
— А расскажите-ка, мудрецы, сколько войска потерял я, сражаясь с чувашами?
— Сколько было, столько и положил; сколько положил, столько и новых пришло, — отвечают колдуны.
И снова замерли в тишине колдуны. Снова Субэдэй повелел казнить каждого десятого. В их число и сын того девяносто девятилетнего колдуна попал. Тогда старый колдун, сына пожалев, на колени перед Субэдэем упал и говорит:
— О, Великий государь! Не руби головы невинных людей! Я расскажу тебе, как победить Улыпа!
Субэдэй ему грозно:
— Ах ты, дряхлый старикан, почему не сказал мне об этом раньше? Почему скрыл от великого государя свои знания?
— О, Великий государь, многим невинным народам несешь страдания. Чуваши тебе ничего дурного не делали. Отчего хочешь уничтожить мирных чувашей? Как справиться с Улыпом лишь я знаю. Только всё равно ничего тебе не скажу, – говорит старый колдун.
Приказал Субэдэй схватить и привести сына старого колдуна. Схватили его и начали истязать: принесли беркута, чтобы глаза сыну выклевал. Как принялся беркут глаза сыну клевать, не выдержал старик и сказал:
— Чтобы победить Улыпа, вырой яму глубиной в сорок саженей, прикрой яму навесом из веток, а сверху присыпь землей. Наше войско настил выдержит, а под весом Улыпа не стерпит и провалится. Только после этого сможешь ты чувашей победить, о Великий государь! Субэдэй приказал слугам выкопать яму. Как приготовили яму, выпустил Субэдэй своё войско. Как и сказал старый колдун, навес над ямой не выдержал и под тяжестью Улыпа провалился. Угодил Улып в яму да не смоги выбраться. И разогнало татарское войско чувашей.
Сорок дней лежал Улып в яме, в небо всматриваясь. Пытается выкарабкаться — да не выкарабкаться. Глядит наверх Улып, видит – ворон летит. Просит Улып ворона:
— Эй, ворон-ворон! Ты вольная птица. Где только не бываешь, по всему свету летаешь. Слетал бы ты к чувашам. Рассказал бы чувашам о моей беде. Татары обманом заманили меня в яму. Без воды, без еды, хотят заморить меня до смерти. Пусть придут чуваши, выручают меня!
Ворон ему:
— Умирай, умирай! Как умрешь – глаза выклюю тебе, — прокаркал да улетел.
Сидел-сидел, сорока пролетает. Улып её просит:
— Эй, сорока-сорока! Ты вольная птица, куда хочешь сможешь долететь. Слетала бы ты к чувашам, пусть вытащат меня отсюда. Татары обманом в яму заточили, без еды, без воды заморить хотят. Пусть придут, помогут мне чуваши!
Сорока ему:
— Умирай, умирай! Как умрешь – прилечу глаза клевать тебе, — прострекотала да улетела.
Остался Улып да захмурился один-одинешенек. Глядит наверх: хочет выбраться — да не выбраться. Посмотрел еще раз наверх, да так и замер – дикий гусь летит.
— Эй, гусь-гусушка! Ты вольная птица, где только не бываешь, по белому свету летаешь! Поведай чувашам о моей беде. Татары обманом меня в яму заточили, без еды, без воды заморить хотят. Скажи чувашам, пусть запрягают сорок повозок, пусть привозят на них веревку в сорок саженей да вытащат меня отсюда. Пусть привозят сорок возов с едой да напитками. Без этого пропадут чуваши.
— Га-га-га, га-га-га – полетел гусь на место, где чуваши, кровь проливая, бились, рассказал чувашам о беде, в которой Улып-батор оказался.
Погрузили чуваши на сорок повозок веревку в сорок сажней, да нагрузили сорок возов с едой-напитками и отправились Улыпа вызволять. Сорок дней шли и пришли к яме, где Улып лежит. Улыпа кормили-поили. Как съел Улып сорок повозок с едой, набрался сил. Стали чуваши веревку в яму спускать.
Проведали об этом татары, да перебили чувашей. Начали татары яму с Улыпом землей и камнями забрасывать, чтобы задохнулся Улып под землей.
Долго ли, коротко ли – не знаю, – забросали татары яму доверху да ушли. Думали, наверное, что Улып из-под земли не выберется.
Только Улып, съев сорок возов, сил набрался, да что есть мочи стал камни, что его окружают раздвигать. Толкал-толкал, да выкарабкался из ямы. Выбрался Улып из ямы, да поспешил чувашей выручать.
Когда подоспел Улып, татары чувашей по лесам разогнали. Тогда Улып всё татарское войско перебил. Только чуваши и потом из лесов не вышли, так и остались там жить.
А на месте, откуда Улып из ямы вылез, большой холм остался. Тот холм и сейчас есть. Улыпов холм его называют.
Издавна, во время пахоты, мы с дедом на том холме отдыхали.
Дед говорил, если посидеть на Улыповом холме, силы приходят. И эту быль-небылицу дед мне на том холме рассказал.

[Сноски:
1. Здесь речь идет о монголах. обратно
2. Атал – чувашское название реки Волги. обратно

Перевод: pentile]

.




Похожие сказки: