Царицыны букли



Визажисты-то наши, сысертские, завсегда на весь мир гремели. Был, сказывают, такой мастер Фигарев. По этим делам первый. Такие, слышь-ко, поделки из волосьев на затылках да на висках выделывал, что диву дашься: как ему помогло.

Все начальство столичное — цари там всякие, кандидаты в Думу и протчие баре — первым делом в Сысерть к Фигареву ехали. Причу себе навертеть али макияжу на патрет намазать, чтобы, значит, не шибко трескался.

С одним, бывалоча, Фигарев по неделе вожгается, зато уж такой букет на макушке замастырит, что даже коровы да лошади оборачиваются да языками цокают. А на иного поглядит — а у того на башке-то, почитай, уже все готово.

А на иного поглядит — а у того на башке-то, почитай, уже все готово. Лысина — ни прибавить, ни убавить, все прожилочки видны. Полюбуется Фигарев на узор-то — жалко ему таку красоту портить. Полером только пройдется по головушке да и отпустит царя али депутата восвояси.

Только запала Фигареву одна думка. Дело-то, слышь-ко, в июле было, сено как раз тогда в копешки сгребали, вот Фигарев и решил — изладить голову по копешке.

А тут приехала к нему постригаться королева английская.

— Вот, — говорит, — тебе журнал-аппликация. По этой аппликации сделай мне хаер.

Взял Фигарев расческу малахитову, стал королеве хаер ладить, а сам все про копешку думает. Год проковырялся, но сварганил прическу-то.

Королева, ясно дело, довольная, гулянку по такому случаю устроила, песни поет, пляшет. Выпила, видно, маленько. Собрался на банкет народишко заводской, королевской прической любуется, Фигареву работу нахваливат.

— Ишь ты, — говорят, — из этакой ондатры каку красоту сделал! Одно слово — плэймейт!

Королева тоже смеется:

— Я теперь не только королевой могу робить, а и на сцене в кафе-шантане выступать с таким-то калганом. Спасибо тебе, Данилушко!

А Фигарев смурной сидит, нерадый.

Ну, гости погуляли ишшо немного, да и спать повалились, где кто гулял. Только Данилу-то сна нет и нет. Постоял он над калганом королевским, повздыхал… А потом как вжикнет машинкой по хаеру-то — от затылка и до самого переносья борозду сделал. Плюнул в середку да и выбежал вон.

До первой копны добежал, юркнул в нее, да и пропал. Так с тех пор Данилу Фигарева и найти не могли. Кто говорит, что сгинул он там, а другие говорят, что он по сю пору в копне сидит.

.




Похожие сказки: