Три друга



Случилось это три века назад, в годы правления Инчжона — короля династии Ли.
   В одном буддийском храме обучались грамоте трое юношей. Одного звали Тхэ Бэк Пхун, второго Чон Тхэ Хва, а третьего — просто Чхве. И были в учении все трое очень усердными.
   Вышли они однажды отдохнуть на лужайку позади храма. Посидели, помолчали, свежим воздухом подышали, вдруг Чон Тхэ Хва и говорит:
   — Давайте, друзья, нынче расскажем друг другу о том, чему каждый из нас жизнь свою посвятить хочет.
   Сказал тогда Тхэ Бэк Пхун:
   — Ты предложил, ты и начинай.
   Поглядел Чон Тхэ Хва на далекие горы, вздохнул и начал:
   — Дважды страна наша подвергалась опустошению.
   Поглядел Чон Тхэ Хва на далекие горы, вздохнул и начал:
   — Дважды страна наша подвергалась опустошению. Народ живет в нищете. А сановники да чиновники только и знают, что интриги плести. Вот и хочу я добиться высокой должности, королю помочь жизнь в стране изменить, чтобы сирых да обездоленных не было, чтобы люди в довольстве и радости жили.
   Умолк Чон Тхэ Хва, посмотрел на Тхэ Бэк Пхуна, твоя, мол, очередь говорить. Молчит Тхэ Бэк Пхун, и заговорил тогда Чхве — самый незадачливый из троих:
   — А мне ни должности, ни звания не нужны. Хотел бы я жить в каком-нибудь тихом, красивом месте и книги читать.
   Сказал так Чхве, а Тхэ Бэк Пхун опять молчит. Долго молчал, потом говорит:
   — Я желаю совсем другого. И говорить о том нет нужды.
   Стали его друзья уговаривать, скажи да скажи, не выдержал Тхэ Бэк Пхун, уступил:
   — Не для того я учусь, чтобы добиться высокого чина. Но я, как и вы, люблю свою родину, свой народ. Думы о нем меня не покидают ни днем ни ночью. Во всех бедах людских повинны янбаны. Они обирают народ, обманывают. Я хочу у них все отнять и раздать все бедным. А их самих уничтожить.
   — Уж не собираешься ли ты стать главарем разбойничьей шайки? — дрожа от страха, спросил Чхве. — Прошу тебя, никогда больше об этом не говори, даже в шутку.
   Чон Тхэ Хва ничего не сказал, лишь покачал головой, знал, что Тхэ Бэк Пхун как сказал, так и сделает.
   Время быстро летит. Прошло двадцать лет. Чон Тхэ Хва сдал экзамены на должность и был назначен правителем провинции Хамген. Чхве стал конфуцианским ученым и, словно пес в конуре, тихо жил в глухой провинции. О Тхэ Бэк Пхуне никто ничего не слышал.
   Узнал Чхве, что его однокашник теперь правитель Хамгена, и решил его навестить, денег попросить и хоть какую-нибудь должность. А Чхве, надо вам сказать, ни твердостью, ни умом не отличался, хоть и назывался ученым.
   Взял Чхве узелок и отправился в путь. Перевалил горный хребет Чхоллен и вскоре достиг селения Хвеян.
   Подошел к харчевне, а там здоровенный детина, рядом — конь под седлом. Подошел детина к Чхве, вежливо поздоровался и говорит:
   — Приказал мне мой повелитель дождаться тебя здесь. Садись на коня, и поедем.
   Удивился Чхве и спрашивает:
   — Кто же это твой повелитель? И куда ехать надо?
   — После узнаешь, а сейчас ни о чем не спрашивай. Садись поскорее в седло. — Сказал так детина, помог Чхве на коня сесть.
   Ехали они, ехали, ли пятьдесят проехали. Тут их снова дожидаются с лошадьми. Пересели они на других лошадей — дальше поехали. За один день несколько раз сменяли коней. Уже и смеркаться стало. Зажег детина фонарь, погнал лошадь по горной тропе. А она узкая. Того и гляди свалишься. Ехали они, ехали, не одну сотню ли проехали. А утром выросло перед ними большое селение. Удивился Чхве: "Откуда в этом глухом ущелье селение?" На краю селения остановили они коней, Чхве спешиться помогли. Поговорили меж собой, Чхве в селение повели. Вдруг откуда ни возьмись какой-то человек перед Чхве вырос. Голубой халат на нем красным поясом перехвачен. На голове — фиолетовая повязка. Сам высоченный, широкоплечий, улыбается, глаза таращит. Глядеть страшно. Взял он Чхве за руку, в дом повел и спрашивает:
   — Неужто не признал ты меня?
   Пригляделся Чхве повнимательней, а это одноклассник его Тхэ Бэк Пхун!
   Устроил Тхэ Бэк Пхун пир в честь старого друга. Стали они юность свою вспоминать, рассказывать друг другу о том, что делали и как жили все это время. Выслушал Тхэ Бэк Пхун друга и говорит:
   — А я вот главарем шайки разбойников стал и ничуть не жалею. Нет у меня охоты спину гнуть на кого-то, жить, как бессловесная тварь, муха или собака. Я свою жизнь ни на какую не променяю. Янбанам кланяться не хочу, они крестьян разоряют. А я не вор. Бедняков мы не грабим. Отбираем добро у янбанов и торговцев. Нападаем на суда, те, что наше добро увозят. А все отобранное беднякам раздаем… Помнишь, когда-то я рассказал тебе о своей мечте, а ты осудил меня, испугался. Теперь же, услыхав, что ты, старый мой друг, покинул глухую провинцию и в путь отправился, я приказал ко мне тебя привести. И вот что хочу сказать. Чон Тхэ Хва не дурак. Он знает, что человек ты ни на что не способный. А потому ни должности, ни денег не даст. Даже на обратную дорогу. Так что советую тебе не ездить к нему. Дам я тебе кое-что, и возвращайся домой.
   Чхве не нашелся что ответить и молчал. Ему хотелось поскорее покинуть это место и рассказать обо всем самому Чон Тхэ Хва.
   Словно угадав мысли друга, Тхэ Бэк Пхун сказал:
   — Но если ты все же свидишься с Чон Тхэ Хва, ничего не рассказывай обо мне. Все равно ему меня не поймать. А расскажешь — не сносить тебе головы.
   Чхве поклялся не обмолвиться ни единым словом о том, что видел и слышал, и Тхэ Бэк Пхун проводил его до дороги.
   Через несколько дней Чхве уже был в столице провинции и, едва встретившись с Чон Тхэ Хва, сказал:
   — Послушай, дружище! А известно ли тебе, чем занимается Бэк Пхун?
   Правитель давно слышал, что друг его стал главарем шайки разбойников, но сделал вид, будто ничего не знает: во-первых, боялся, а во-вторых, считал, что Тхэ Бэк Пхун в чем-то прав — ведь был он человеком незаурядным. Поэтому в ответ на слова Чхве правитель сказал:
   — Ничего я о нем не знаю. Не получал никаких вестей с тех самых пор, как мы с ним расстались. Тхэ Бэк Пхун способный и умный, так что вряд ли занялся недостойным делом.
   — Ты уверен? А мне вот известно совсем другое. Помнишь, как-то он говорил, что хочет стать главарем шайки? Он им и стал. Кстати, в твоей провинции. По дороге сюда я заблудился и попал в логово разбойников. Там я и встретил Тхэ Бэк Пхуна. Устроил он в честь меня пир и стал хвастаться, что в каждой провинции у него свои люди, их несколько тысяч. Но при нем если наберется несколько десятков, и то хорошо. Я сам видел. Послушай, дружище! Дай мне тридцать хорошо вооруженных парней, и я тебе его приведу!
   Рассмеялся Чон Тхэ Хва и говорит:
   — Может, и стал Тхэ Бэк Пхун главарем шайки, но мне пока вреда никакого не причинил. К тому же сила у него большая. Так не лучше ли оставить его в покое? А то шума наделаем и ничего не добьемся. Ведь это все равно что пощекотать соломинкой спящего тигра.
   Однако Чхве стоял на своем. Ведь если он поймает главаря разбойников, непременно получит высокую должность. И он стал угрожать правителю:
   — Позволяешь разбойнику свободно разгуливать по твоим владениям? Не хочешь его поймать? А если всему нашему государству от него большой ущерб будет? Тебя же и обвинят! Не послушаешься меня — придется жаловаться в Сеул.
   Делать нечего. Дал правитель Чхве тысячу лян серебра и десятка четыре воинов. Но тысяча лян для Чхве — пустяки!
   Повел Чхве воинов в те самые горы, где однажды уже побывал. Приказал спрятаться, а сам к ущелью направился. Не успел ступнуть и нескольких шагов, как увидел уже знакомого ему детину.
   — Наш начальник велел тебя к нему привести, — сказал детина и помог Чхве сесть в седло.
   Пока ехали, Чхве размышлял о том, как его воины окружат разбойничье логово и захватят в плен главаря. Размечтавшись, он не заметил, как подошли к ущелью. В это время прогремел выстрел, и со всех сторон повыскакивали разбойники. Все высоченные, . здоровенные, набросились они на Чхве, с коня стащили, связали и поволокли к Тхэ Бэк Пхуну.
   — Бессовестный негодяй! У тебя еще хватило наглости на глаза мне явиться! — закричал Тхэ Бэк Пхун.
   А Чхве кашлянул и как ни в чем не бывало говорит:
   — С какой стати ты так со мной непочтителен?! Ведь мы старые друзья!
   — Старые друзья?! — заорал предводитель разбойников. — Ты смеешь называть себя моим другом? Ведь ты поклялся никому обо мне не рассказывать, а сам предал меня, клятву нарушил. Какой же ты после этого друг?
   Клянется Чхве, что ничего такого не сделал. Приказал тогда Тхэ Бэк Пхун привести пленных воинов. Увидел их Чхве, в ноги Тхэ Бэк Пхуну кинулся, о пощаде молит.
   — Не хочется меч марать о такого негодяя, — сказал предводитель разбойников с холодной усмешкой. — Пусть тебя розгами высекут. И катись на все четыре стороны!
   Высекли конфуцианца, выбрался он чуть живой из ущелья. А Тхэ Бэк Пхун всех пленных воинов собрал, дал каждому по двадцать лянов на дорогу и говорит:
   — Вернетесь домой — передайте правителю, чтобы не слушал таких негодяев.
   Ушли воины, а Тхэ Бэк Пхун приказал своим людям добро все собрать и в другое место уйти. А дома сжечь.
   Дополз кое-как Чхве до своего дома, а там ни жены, ни детей. Не поймет Чхве, куда все подевались? У соседей спросил, после искать пошел и нашел.
   Смотрит — дом стоит новехонький, лучше прежнего. Семья в достатке живет. Стал Чхве спрашивать, что да как. А домочадцы ему письмо дают. Оно его рукой написано. От его имени послано. Вот что в письме говорится:
   "Добрался я до столицы благополучно, правитель мне много ценностей дал, посылаю их вам с нарочным. Купите новый дом и все остальное. Не скупитесь".
   Прочитал Чхве письмо, слезами залился. Только теперь понял, что за человек Тхэ Бэк Пхун. Хоть бы еще разок встретиться с ним, прощения попросить. Но как ни старался Чхве узнать, где теперь его старый друг, никто ему сказать ничего не мог.

.




Похожие сказки: