Сказки Берендеева леса-2. ЛЕЙСА



В глухом лесу затеряна безымянная речка. Свое начало она берет из большого болота и, принимая в себя десятки лесных ручейков, постепенно расширяется. Куда несет она свои воды, через сумрак лесных дебрей, знает, пожалуй, лишь хозяин этой речки — Водяной. Есть у Водяного и три любимых дочки-русалки: Гейса, Вейса и Лейса.
В болоте живет принцесса этого болота, кикимора Кики, с которой и под-ружилась Лейса. Несмотря на то, что они совершенно не похожи друг на друга, их дружбе многие могли бы позавидовать. Лейса научила Кики петь свои пес-ни, и они часто, сидя на берегу маленького озерка, поют их вместе. Иногда им подпевают и птицы, живущие рядом. Иногда им подпевают и птицы, живущие рядом.
Но, в последнее время, Лейса все чаще поет песни грустные. Песни у нее без слов, просто мелодии, но красивые. Заслушаешься. Что делать, не умеет Лейса слова для песен подбирать. Да и не нужны они. Все и так понятно. Без слов. Обычному человеку не дано понять русалочьего языка, да и она не по-нимает человеческого. Это кикимора может разговаривать на человеческом. Бабушка научила.
— Что случилось? Ты чего такая грустная? — допытывается у подруги Ки-ки.
— Сама не знаю. Грустно и всё.
— Так не бывает.
— Значит, бывает.
— Ты мне это брось! Обидел кто?
— Да кто меня обидеть может? — удивилась Лейса.
— Вот и я спрашиваю, кто?
— Никто меня не обижал.
— Может, влюбилась?
— В кого? Скажешь тоже!
— И то, правда. Не в кого.
Подруги помолчали и Лейса снова запела.
— Нет! Я так больше не могу! У меня душа разрывается! — не выдержала Кики. — Впору, хоть самой зареветь!
— Тебе-то с чего реветь?
— Тебя жалко! Вон, даже чешуя потускнела!
— Ну и пусть.
— Как это пусть? Как это пусть?! Ты мне это брось! Из меня красавицу сделала, а сама в чучело превращаешься! Вот посажу на болоте, лягушек пу-гать! Будешь знать!
— Что буду знать? — не поняла русалка.
— Да ну тебя! И куда только сестры смотрят?
— Туда же, куда и ты. Вопросами замучили. И отец вместе с ними.
— Ну вот! Видишь?
— Что вижу?
— Все за тебя волнуются, а ты…
— А что, я? Думаешь, мне самой этого хочется?
Долго еще продолжался этот разговор, но ничего путного из этого не вышло.

А через несколько дней приплыла Вейса и сообщила, что Лейса пропала.
— Как пропала? Куда пропала?
— Сами не знаем. Отец всю реку на хвосты поставил, но пока без толку. Вот я и подумала, может она у тебя на болоте.
— А что ей там делать?
— Это я так, на всякий случай.

Леший сидел на дереве и с удовольствием наблюдал за суматохой в ре-ке.
— Порыскайте, порыскайте! Поищите свою кильку обглоданную! — ухмы-лялся он, — Будете знать, как мою Лешачиху забижать! У меня свои травки есть, будет ваша красавица еще дня два спать. Да и потом, вряд ли, дорогу домой найдет! Та речка, в которую я ее унес, к другой реке бежит. Так что, поищите!
— Какой ты у меня умный! — поддакивала Лешачиха, — Придумал-то как все знатно! Давай сбегаем, глянем, как она там.
— Рано еще бегать. Спит она. Я ей хитрой травки подсунул, чтобы не про-снулась раньше времени.
— Это про какую травку ты говоришь?
— Так я тебе и сказал! Да если бы и сказал, нужно еще знать, как ею поль-зоваться, чтобы получилось, как хочется.
— Ну вот! — надулась Лешачиха, — А говорил, что я единственная!
— Знамо дело, единственная. На двести верст вокруг, окромя тебя, ни од-ной лешачихи не видал, дальше может и есть, да бегать лень.
— Вот ты, значит, как? Вот сейчас пойду и все Водяному расскажу!
— Не советую. Тебя же первую он и утопит.
— А я с бережка! Издали.
— Все равно утопит. Не сейчас, так позже подкараулит, да и утащит к себе в реку.
— А почему меня? Это ж ты все затеял и сделал!
— А ему все равно. Из-за тебя же все это началось. А я отопрусь, скажу, что все это ты сама затеяла, а на меня сваливаешь. За то, что я тебя выгнать хотел.
— Как это выгнать? Куда?
— Какая разница, куда. Надоела ты мне и весь разговор! Да и к реке я не хожу, это ты все время на берегу сидишь, комаров дрессируешь.
— Так, скучно же! А они так забавно танцуют.
— Вот и танцуй с ними вместе, а в мужские дела не встревай!
Обиженно сопя, Леший спустился с дерева и, недовольно ворча себе под нос, косолапой походкой направился в лес. Немного подумав, следом отпра-вилась и Лешачиха. Ябедничать Водяному, почему-то, расхотелось.

Лейса проснулась намного раньше, чем рассчитывал Леший. То ли трав-ка не той оказалась, то ли русалка не та, то ли еще что. Кто ж его знает, колдов-ство это лесное. Каждая травка свои секреты содержит. Попробуй все упом-нить.
Сначала русалка и не поняла, что попала в другое место. Вкус воды был другой, да и берег реки незнакомый. Лейса растерялась. Где она? Как сюда по-пала? Где сестры и отец? Отвечать было некому. Рядом плавали незнакомые рыбы и с любопытством ее рассматривали. Русалка метнулась в одну сторону, потом в другую, но все было бесполезно. Все было совершенно другим. Чужим.
Окончательно устав, она опустилась на дно тихой заводи и снова уснула. Ей снились сестры, отец, Кики… Себя саму, даже, видела со стороны. Сколько она проспала, никто не знает. Порой так бывает и с людьми. Переволнуется человек и провалится в сон. Спроси его, сколько он спал, никто толком не от-ветит.
Успокоившись немного, Лейса начала знакомиться с новой речкой. Она так ее и называла — Новая речка. Вода была намного прозрачней, чем дома. Да и сама речка спокойная, неторопливая, с тихими заводями и отмелями, на ко-торых было удобно лежать. Солнце прогревало тихую воду и играло зайчика-ми на легких волнах.
Через несколько дней русалка снова запела. Это было так необычно для этих мест, что сразу наступила тишина. Даже неугомонная сорока замолчала. Песня рвалась ввысь, путалась в кронах могучих лиственниц и летела дальше. Только эхо осмеливалось вторить песне русалки. На то оно и эхо. Ни души у него, ни сердца. Даже тела и того нет. Что с него, пересмешника, возьмешь?
К концу лета Лейса уже освоилась на новом месте и перестала ждать, что ее найдут. Подружилась с семьей бобров и местными рыбами, облюбовала себе место для жилья в той самой заводи, где уснула в первый раз. Никто ее не беспокоил. Даже Леший со своей Лешачихой перебрались подальше от этих мест, чтобы случайно не попасть на глаза Лейсы. А, вдруг, узнает? Бережёного лес бережёт, а небережёного Водяной стережёт! Вдруг кто-то и видел случайно, как Леший русалку утащил неведомо куда!

Грустно и скучно одной. Всю округу уже изучила, со всеми перезнакоми-лась. Толком даже и поговорить не с кем. То ли дело было в родной речке! Тут тебе и сестры, и Кики, и соседи. Да и отец, только для виду ворчал, а на самом деле души в дочери не чаял. Любопытно только было, почему в этой речке во-да такая чистая.
В ее родной речке вода была похожа на заваренный чай, такая же корич-невая из-за торфа болотного. Конечно, русалка и понятия не имела, что такое чай, но дела это не меняло. Мы-то, понимаем, о чем речь. И вот, в одно пре-красное утро, Лейса решила узнать, откуда речка берет свое начало.
Целый день плыла русалка против течения. Речка становилась все уже, а течение все быстрей, да и вода стала заметно холодней. Под вечер Лейса на-шла тихую заводь и остановилась в ней, чтобы отдохнуть до утра и набраться сил. Усталость взяла свое. Она еще никогда не совершала таких далеких путе-шествий. Потому и уснула почти сразу, как только остановилась в облюбован-ной заводи.
Утро было ясное. Едва только солнечные лучи коснулись русалки, как она проснулась. Усталость до конца еще не прошла, но любопытство было сильнее, и Лейса упрямо продолжила свой путь. Лишь ближе к полудню она достигла своей цели. Над ней нависала невысокая скала, а из-под скалы вы-рывался поток, с которого и начиналась речка. Поток сердито закрутил русал-ку. Сначала она даже растерялась. Такого с ней никогда не бывало, чтобы вода играла ею. Она с водой играла часто, а вот вода с ней впервые.
Когда первая растерянность прошла, Лейсе стало даже интересно. Она снова и снова устремлялась в бурлящий поток, играя с ним, как со старым приятелем. Устав, отплыла в сторонку, нашла отмель и легла отдохнуть. На душе, или что там, у русалок вместо нее, было светло и спокойно. И Лейса за-пела.
— Ишь ты! Распелась тут! — раздался сверху ворчливый голос, — Бездель-ница. Песни петь, не камни ворочать! Хоть и знатно поешь, а все одно — без-дельница.
Лейса удивленно подняла голову. На камне сидел лохматый карлик и че-му-то улыбался в густую бороду, стараясь при этом сохранять сердитый вид. Несмотря на его сердитый вид и неожиданность, русалке было, почему-то, со-всем не страшно.
— Здравствуйте, — улыбнулась она незнакомцу, — А вы что, не любите пе-сен? Никаких?
— Баловство все это! Какая от них польза?
— Как это, какая? — опешила Лейса, — Песни помогают.
— И как же это они помогают? — ехидно спросил карлик, — Может ими можно камни раскидывать или золото промывать?
— А что такое золото?
— Как это, что??? Ты что, золота никогда не видала?
— Нет. А оно вкусное?
— Золото? Вкусное? — возмущенно фыркнул карлик, — Да у тебя что, вооб-ще мозгов нет, что ли? Золото, это… ЗОЛОТО! Как можно этого не знать?
— А что с ним тогда еще делать, если его нельзя есть?
— Как что? Собирать, складывать и прятать.
— А зачем?
— Как это зачем? Чтобы никто не украл.
— Ничего не пойму. Зачем оно, если его нужно находить и снова прятать?
— Ну, не знаю… — растерялся карлик, — Мы всегда так делаем. Ищем золото и драгоценные камни, собираем их и прячем в потайных местах. У нас всегда так было заведено. Все так делают.
— У кого это, у вас?
— Ты что же, никогда про гномов не слыхала?
— Нет. А гномы, это кто?
— Как это, кто? — гном даже рот от удивления открыл, — Это мы, подземные жители и большие умельцы. Можем и с камнями и с железом знатно управ-ляться.
— А зачем с железом управляться? Это что, зверь такой?
— Ох! И принесла же тебя нелегкая на мою голову! Ничего не понимает! Ты, вообще, кто?
— Я русалка, а зовут меня Лейса. А ты кто?
— Грон, я. Гном здешний. Вот услыхал тебя и вышел посмотреть, кто здесь песни распевает. Думал, что люди снова пожаловали, за моим золотом охотиться пришли. Да уж голос больно необычный показался. Вот и выглянул посмотреть. Люди-то, они хитрые! Да я, все равно, хитрее! Мы, гномы, ужас, какие хитрые! Нас людям нипочем не перехитрить!
— Смешной ты, Грон. Да еще и хвастунишка, — рассмеялась Лейса, — Но мне все равно приятно с тобой познакомиться.
— Кто смешной? Кто хвастунишка? — взвился гном, — Да я, да я… Ай! Да что с тобой говорить? Лучше спой еще что-нибудь, — неожиданно попросил он, по-удобнее устраиваясь на камне.
— Так ты же говорил, что баловство это. И что пользы от этого никакой.
— Так если ты ничего делать больше не умеешь! — вывернулся Грон, — Только воду мутить, да песни петь. Ладно, не обижайся. Знатно поешь, за сердце берет.
Лейса улыбнулась и запела. Пела она долго, а когда остановилась и по-смотрела на гнома, то с удивлением увидела, что рядом с Гроном сидят еще несколько гномов и чему-то улыбаются.

Несколько дней Лейса провела в гостях. Каждый день она пела свои пес-ни, а гномы выходили из пещеры и тихонько рассаживались на берегу, слу-шать русалку. Однажды Грон попросил рассказать русалку, как она попала в их речку.
— А почему это она ваша?
— Потому что это мы, гномы, выпустили ее наружу! — с гордостью ответил Грон, — Целых триста шестнадцать лет гномы прорубали в скалах ей дорогу, чтобы выпустить на свободу.
— А зачем? Это же, наверное, очень трудно. Я бы так не смогла!
— Ясное дело, что не смогла бы. Такими ручками только цветочки собирать.
— Ну, а все-таки, зачем?
— Затем, что раньше она образовала подземное озеро, которое нам меша-ло добывать золото! А когда мы сделали этот тоннель, то озеро сюда и ушло. Это сейчас речка такая смирная. Ты бы видела, какая она была вначале, пока лишняя вода из озера не ушла! Рев стоял такой, что скалы дрожали!
— От страха?
— Вот же смешная! Скалы не ведают страха.
— А чего же они тогда дрожали?
— От рева воды. Неужели непонятно?
— Ничего не пойму! — покачала головой Лейса, — Ничего не боятся, а дрожат от какой-то речки, которая из них же и вытекает.
Долго еще гном пытался объяснить русалке, что такое ревущий поток, вырвавшейся на свободу воды. Наконец, совсем обессилев от попыток объяс-нить, что к чему, он махнул рукой и снова попросил русалку рассказать, откуда она появилась.
Лейса, как могла, рассказала свою историю. Вспомнила и про отца, и про сестер, и про Кики и, даже про бобров, с которыми недавно подружилась. Рас-сказала и про свое неожиданное пробуждение в незнакомой речке, куда попала помимо своей воли.
Призадумались гномы. Многое они повидали на своем веку, многое слы-хали, но о таком… Нет. Не ведали. Неожиданно Грон наклонился над русалкой и осторожно обхватил её голову руками. Лейса вздрогнула от неожиданности, но гном уже поднимался в гору. Следом за ним к пещере направились и осталь-ные.
— Не уплывай пока никуда, — сказал последний из гномов, и пропал из ви-ду.
— Странные они, все-таки. — подумала Лейса и скользнула в воду.

Наутро начались настоящие чудеса. Сначала из пещеры появились гно-мы, но не расселись, как всегда по берегу, а встали в ряд возле воды. Странно, но среди них не было Грона. Все, словно чего-то ждали. Потом появился еще один гном, которого сопровождал Грон.
Гном был старым и седым, но двигался еще бодро. С его появлением стало совсем тихо. Гномы замерли, словно каменные. Казалось, что они даже дышать перестали. Невольно замерла и русалка. Только неугомонный поток не проявил никакого уважения к старому гному.
Старец внимательно посмотрел на русалку.
— Верно ли говорят, что ты принцесса по рождению?
— Да, это так. Я младшая дочь речного царя Водяного.
— Верно ли, что волей случая, ты поселилась и живешь в нашей реке?
— Да, это так. Потому что я не знаю, где моя река и как туда вернуться.
— Верно ли, что ты подружилась с жителями нашей реки и с народом гно-мов?
— Да, это так. — все более уверенно отвечала Лейса, — И мне это нравится, уважаемый!
— Верно ли, что ты не замышляешь зла против жителей нашей реки?
— Да, это так. Я не замышляю ничего худого против жителей этой реки и этого леса.
— Верно ли то, что ты не замышляешь зла против народа гномов?
— Верно и это, уважаемый.
— Готова ли ты и впредь заботиться о жителях нашей реки, как отец твой заботится о жителях своей реки?
— Да! И с большим удовольствием, потому что по другому не умею.
— Готова ли ты с уважением относиться к народу гномов?
— Да! Я готова всегда уважать тех, кто живет со мной рядом.
— В таком случае, властью, данной мне народом гномов, я — Друз Семна-дцатый, король подземного народа гномов нарекаю тебя принцессой этой ре-ки! Имя которой, ты вправе выбрать сама.
— Светлая, — неожиданно для себя, тихо сказала Лейса.
— Да будет так!
Из-за спины короля показался Грон, который на вытянутых руках подал Друзу Семнадцатому маленькую золотую корону. Король осторожно надел её на голову русалки и отошел назад, явно любуясь принцессой.
— Ну вот! Сбылось пророчество. Теперь и у нас есть своя принцесса!
— Ура-а-а-а-а-а-а-а! Теперь злые тролли больше не посмеют нападать на нас! — гномы прыгали по берегу, словно маленькие дети. Только король Друз стоял в стороне и с улыбкой наблюдал за весельем.

Лейса осторожно сняла корону с головы и принялась её рассматривать. Узкий золотой ободок был точно по размеру головы русалки. На нем были за-креплены узкие длинные треугольнички острыми концами вверх. Каждый тре-угольничек был украшен затейливой вязью и красивыми сверкающими камня-ми, которые пускали колючие разноцветные лучики.
Русалка не могла оторвать взгляд от такой красоты. В чём — в чём, а в красоте она толк знала!
— Смотри, не съешь её! — послышался чуть насмешливый голос.
— Как это? Разве её можно есть?
— Так она же золотая!
— Как золотая?
— Вот так. Золотая. С алмазами, рубинами и изумрудами.
Лейса обернулась на голос. Рядом стоял и довольно ухмылялся Грон. По всему видно было, что он доволен тем, что сюрприз удался.
— Зачем же вы прячете такую красоту?
— Ну, вот! Снова она за своё! Я же тебе говорил. Чтобы не украли!
— Но кто может украсть? Ведь здесь же никого нет!
— Кто, кто!? Люди! Как только появляются, сразу же начинают бегать по пещерам и искать.
— Так им же тоже хочется посмотреть на такую красоту! Как ты не понима-ешь?
— Это ты ничего не понимаешь, хоть и принцесса! Ой! Простите, Ваше Вы-сочество, за мой грубый тон!
— Да ладно тебе! Мы же друзья.
— Для меня великая честь, называться другом нашей принцессы — Лейсы Первой! Это я руководил мастерами, которые делали корону. Она не простая. Но её секрет может открыть только сам король, Друз Семнадцатый. И я очень рад, что наша работа понравилась Вашему Высочеству.
— Понравилась? Грон, я тебя не узнаю. Ты стал подозрительно скромным. Я восхищена! Да! Именно восхищена! Я никогда не видела такой красоты! Спасибо тебе!
— Да мне-то за что? — неожиданно засмущался гном, — Это наши мастера постарались. Почти пятьсот лет все ждали этого.
— Как же вы могли меня ждать пятьсот лет, если мне еще и ста нет? Да и не знали вы про меня, пока я сама к вам не приплыла.
— Наденьте корону, Ваше Высочество. Вы так прекрасны!
— Ты не ответил на мой вопрос. Почему?
— Есть древнее пророчество, что в реке, которая будет вытекать из скалы, появится юная принцесса. А с её появлением прекратится война с троллями лесными, которая длится уже больше тысячи лет.
— Так, значит, именно поэтому вы триста лет делали тоннель для того, чтобы из скалы вытекала река?
— Ну, да. Сама бы вода сюда никогда не добралась. Значит, нужно было ей помочь.
— А мне что наговорил? Про то, что озеро мешало золото искать?
— Не мог же я тебе сразу всё рассказать. Ты же ещё не была принцессой реки. Это было нашей тайной, которую мы храним много веков.
— А теперь, значит, можно?
— Теперь можно.
— Ну и хитрец!
— Да, я хитрый. Ужасно хитрый. Мы, гномы, все очень хитрые!
— Ну, вот! Снова за своё? Я это уже слышала.
— А красивое имя ты речке дала!
— Ах, ты! Подлиза! — весело рассмеялась Лейса.
Гном довольно заулыбался, поклонился принцессе и отправился весе-литься к остальным.

До самого позднего вечера на берегу реки гномы праздновали исполне-ние пророчества. На большом камне у входа в пещеру все это время важно восседал Друз Семнадцатый, снисходительно наблюдая, как веселится его на-род. Только он знал до конца древнее пророчество. Время русалки ещё не пришло. Но оно обязательно придет. И тогда наступит долгожданный мир в этом краю.

Кики расчесывала волосы гребнем, который ей подарила Лейса, сидя на своем любимом месте у озерка среди болота. С той поры, когда она познако-милась с русалками, и сам Водяной объявил её принцессой болота, она силь-но изменилась. Виноват в этом был старый ворон.
К островку среди болота теперь часто слетались птицы, чтобы послу-шать, как поет Кики. Некоторые даже подпевали ей. Это были песни Лейсы, ко-торым она научила Кики. Конечно, у неё не получалось так хорошо, как у ру-салки, но все равно было красиво.
Каждый день Кики спрашивала у птиц, не видали ли они Лейсу, но никто не мог сказать, что где-то видел русалку. Дни проходили за днями. Иногда Кики наведывалась в гости к Водяному, но и там не было новостей о пропавшей подруге. Кикимора возвращалась на свое болото и снова донимала расспро-сами птиц и, даже лягушек.
— Что пригорюнилась? — раздался над головой знакомый голос, — Чего нос повесила?
— Здравствуй, мудрый Ворон! Спасибо тебе за науку! А где ты пропадал все это время? Я так по тебе соскучилась.
— Где-где. Лес большой. Пока всех облетишь, пока у всех погостишь, вре-мя-то и убегает. Так что за печаль у тебя?
— Лейса пропала!
— Это, которая Лейса? Уж не дочь ли Водяного?
— Она самая.
— И давно это случилось?
— Давно. В начале лета. Вскоре после того, как ты улетел.
Ворон надолго задумался. Кики терпеливо ждала. Она знала, что когда Ворон думает, то ему лучше не мешать. Рассердится и улетит. А Ворон — птица мудрая. Везде летает, много видит и слышит. Может и сможет помочь в беде.
— По реке искали?
— Да, Водяной всех речных жителей на поиски отправлял. Все речные за-води и закоулки проверили. Даже следов никаких не нашли.
— А Лешего и зверей лесных спрашивали?
— А их-то зачем? Это я по земле ходить могу, а русалки могут только пол-зать. А далеко ли ползком уйдешь?
— Глупая ты была, глупой и осталась. Да что с тебя возьмешь?
— Почему это?
— Ясно, что сама бы она в лес не поползла. Делать ей там нечего. А вот утащить бы кто-нибудь смог.
— Да кто же осмелится с Водяным ссориться?
— Значит, кто-то осмелился. Если в реке не нашли, значит в лесу искать надобно. Летать русалки не умеют, и никто из птиц не сможет русалку унести. Тяжелая слишком. Значит, кто-то из леса пришел.
— Но она же в лесу умрет без воды!
— Без воды умрет. Но в лесу много разных озер и речек. Может, до какой и смогла добраться. Русалки, они живучие.
— А как проверить это?
— С лесными жителями говорить надо. Русалка — не шишка еловая. Так просто, незаметно не утащишь и не спрячешь. Если жива, то найти можно.
— Да кто же из лесных жителей со мной говорить станет? Они сами по се-бе.
— С тобой, может, и не станут.
— А с тобой? Ты же всех знаешь!
— Ну, всех не всех, а знаю многих.
— Ворон, миленький! Помоги! Что тебе стоит?
— Ишь ты! Как за подружку-то болеешь. Раньше-то, через день бы забыла.
— Так ты же и научил, — с хитринкой ответила Кики, — Волнуюсь я за неё.
— Ладо уж. Помогу, чем смогу. И вправду, хорошая была девчонка. При-ветливая всегда и веселая. Песни знатные пела. Думалось под них хорошо.
— Так поможешь? Правда?
— Правда, правда. Только раньше времени никому не болтай. А то, знаю я тебя, непоседу. Сейчас же по всему болоту и по всей реке растрезвонишь.
— Но, почему?
— Потому что тихо это делать надо. Тот, кто это сделал, тоже уши имеет. Дойдет до него слух, что я русалку ищу, что из этого получится? То-то же! Сно-ва куда утащить может и запрятать так, что вовек не сыщешь.
— Да. Ты снова прав. Как всегда. А Водяному можно сказать?
— Никому! Он же не утерпит, сам начнет всех расспрашивать. Вот и попол-зет снова слух. Потихоньку, оно надежней.
И мудрый Ворон снова улетел. Хотя Кики и распирало от желания с кем-нибудь поделиться новостью, она пересилила себя. Ворон был прав. Лучше промолчать, чтобы никто не всполошился раньше времени. Лягушки были не в счет. Им до русалки не было никакого дела. Их больше волновали глупые ля-гушачьи дела.

Лохматый тролль сидел под деревом и лениво обгладывал какую-то кос-точку, прихлёбывая из большой глиняной кружки знаменитое троллево пиво. Два других тролля, развалившись под соседним деревом, мирно похрапывали. Охота сегодня выдалась удачной. Всё племя наелось до отвала и теперь раз-брелось по округе отсыпаться.
Нельзя сказать, что тролли страшные засони и всегда спят. Нет! Они и по ночам частенько шастают по лесу. Но сегодняшняя ночь была особенной. И все из-за этого дурня Тррыга! Надумал, дурень, вчера за дриадой гоняться! Так она, в отместку, сегодня ночью со своими подругами троллям такое веселье устроила! Ох! Лучше и не вспоминать!
Кто же не знает, что дриад лучше не задевать? Поймать дриаду? Да рас-скажите это глупой улитке! Легче ветер во рту удержать! А всё пиво молодое. Говорили же Тррыгу, чтобы подождал еще денёк. Так нет же! Всё ему мало! Вдруг кто больше или раньше него выпьет! Тьфу! Вспоминать противно.
Вон он, сидит в сторонке, да шишки считает. Знатно его племя поколоти-ло. Ходоков потом к дриадам посылали на замирение. Стыд-то, какой! Давно его из племени гнать надо было, да все старый Хруль его защищал.
А вождя уважать надо. Его за заслуги всегда выбирают. За особые. Иначе никакого порядка не будет. Перессорятся все и разбредутся поодиночке. Вот тогда-то их гномы горные поодиночке всех и переловят. Всех! И не станет то-гда царства троллей.
Раньше-то как было? Дед, вон, сказывал. Тролли жили сами по себе, гномы — сами по себе. Потом случилось что-то, никто уж и не помнит теперь, что именно. Но начали тролли и гномы друг другу пакостить. А потом и до на-стоящей войны дело дошло. Гномы начали подкопы устраивать под троллей. Из этих подкопов и нападали неожиданно.
Потому тролли и ушли подальше от скал, в самую лесную глухомань. В мягкой земле подкопы труднее делать. Осыпается земля все время. Да и пой-ди, угадай, где сейчас тролли расположились. А по лесу тайные дозоры трол-лей. Любого чужака сразу же заметят и знать дадут.
Другие же, тайные лазутчики, незаметно подкрадывались к скалам и ис-кали пещеры гномов, а потом ватагой туда наведывались или людей приводи-ли. Люди-то думали, что сами пещеры находят. А это тролли на них морок на-водили, чтобы досадить гномам.
Только дриады жили сами по себе. Они жили в деревьях. Смотришь, си-дит на ветке. Потом раз, и пропала! Как будто растворилась. А на самом деле, просто в дерево ушла. Попробуй такую поймать и обидеть! Где захотела, там и появилась. Когда захотела, тогда и растворилась.

— Видел. Как же! Видел. Леший её через лес нёс. Вон в ту сторону. — Филин показал крылом направление, — А вот куда, не знаю.
— Точно, её? — переспросил Ворон.
— Ну, не слепой же я. Ночью-то вижу лучше, чем днем. Русалка это была. Точно.
— Ну что ж, спасибо тебе. Только никому пока про то не рассказывай.
— Так никто и не спрашивает. Да и спрашивать некому. Вы-то все днев-ные, а я по ночам летаю, когда все спят.
— Ладно. Полетел я дальше. Давно в тех краях не бывал.
— Легкого крыла, тебе.
— И тебе того же.

Взяв нужное направление, Ворон полетел в ту сторону, куда указал Фи-лин. Ближе к вечеру впереди показались скалы. Никто не знал, откуда они поя-вились в дремучем лесу. Говорят, что всегда здесь стояли. Да и какая разница! Стоят себе и стоят. Лесу от этого ни холодно, ни жарко. Он и на скалы уже вскарабкаться успел. Конечно, не так густо, как внизу, но скалы прикрыл своей шапкой.
Устало опустившись на вершину ближайшей скалы, Ворон устроился на ночлег. Утро вечера мудренее.
Разбудила его песня. Знакомая песня! Это была песня Лейсы, да и голос её. Ворон взлетел и полетел, а вскоре увидал и саму Лейсу. Она лежала на от-мели и пела. Сначала Ворон не понял, что же изменилось в русалке, пока не заметил на её голове сияющую корону. Раньше у Лейсы был только гребень.
На берегу рядком сидело несколько гномов. На большом камне у входа в пещеру восседал сам король, Друз Семнадцатый. Ворон незаметно опустился рядом с королем и тоже заслушался.
— Давненько тебя не было. — поздоровался Друз, когда песня закончилась, — А у нас теперь и принцесса появилась. Давай, я вас познакомлю.
— Не стоит. Её-то я и искал. Дома уже надежду потеряли, думали, что про-пала навсегда.
— Ворон! Ты ли это? — Лейса с удивлением смотрела на нежданного гостя.
— Конечно, я. Что? Так сильно изменился?
— Нет. Неожиданно очень. Как ты сюда попал? Как дома?
— Как попал? Очень просто. Прилетел. Вот, к другу своему старинному, Друзу Семнадцатому.
— А я подумала, что ты меня искал.
— Тебя и искал. Кики меня уговорила.
— А как же ты меня нашёл?
— Филину скажи спасибо. Это он путь указал.
— А при чём здесь Филин?
— Он видел, как тебя Леший нес в эту сторону.
— Так это Леший?!
— Он самый. Давненько его в ваших краях не видать. Я-то все голову ло-мал, чего это он с насиженного места в глухомань забрался.
— А почему же я ничего не помню?
— Видать, опоил он тебя чем-то. На то он и Леший, чтобы все хитрые трав-ки в лесу ведать. Кто ж лучше него в этом разбирается?
— Да-а-а-а! Дела-а-а-а! — протянул задумчиво Друз Семнадцатый, — А мы всё гадали, как наша принцесса к нам попала.
— Почему это ваша? — не понял Ворон.
— Потому что теперь она принцесса реки Светлая! Корону видишь?
— Вижу.
— Сбылось древнее пророчество, что в реке, вытекающей из скалы, поя-вится юная принцесса, которая прекратит войну между троллями и гномами. Устали мы от неё уже. Да и тролли устали. А как закончить старинную вражду, никто не знает.
— Ну и дураки вы все! Сели бы с королем троллей, да и договорились.
— Не получается. Тролли не верят нам, а мы не верим троллям.
— Вон оно как!
— И ты вовремя прилетел.
— А я-то причём?
— Выручай. Троллей найти надобно и позвать к реке. Мы на этом берегу, а они на том. Так в пророчестве сказано, чтобы принцесса между нами была. Только она и может мир установить. Корона у неё не простая. Камень там осо-бый есть. Только она сама о том еще не знает.
— Где же я искать твоих троллей-то буду? — задумался Ворон.
— А ты у дриад спроси. Ты же с ними дружен. Да и тролли от тебя пря-таться не станут. Всем известно, что ты Мудрый Ворон. Плохого не посовету-ешь.
— Ладно. Будь, по-вашему. Ради мира в лесу, можно и постараться. Мир, это дело нужное. Двое умных всегда найдут общий язык, а два дурака всегда подерутся. Чтобы потом шишками хвастаться. Больше-то нечем.
— Удачи тебе!
— И вам того же.

На следующий день Ворон вернулся, а следом за ним стали выходить на берег реки и тролли. Настороженно озираясь, они расселись на одном берегу, а гномы на другом. Стояла полная тишина. Даже птиц не было слышно.
Блеснула корона, и в центре реки появилась сначала голова, а потом и сама русалка. Лейса не знала, что нужно делать, поэтому сначала посмотрела на один берег, а потом на второй. Среди троллей началось волнение. Нет, ни-кто не кричал и не топал ногами. Но появление русалки было столь неожидан-ным, что застало гостей врасплох.
И Лейса заговорила. Она сама не поняла, откуда у неё брались слова, как будто кто-то стал нашептывать их ей.
— Уважаемые гномы, по доброй ли воле вы пришли сюда?
— Да, принцесса! – за всех ответил Друз Семнадцатый.
— Хотите ли вы достичь мира?
— Да, принцесса!
— Доверяете ли вы мне решить ваш спор?
— Да, принцесса!
— Готовы ли вы покончить с враждой?
— Да, принцесса!
— Уважаемые тролли, по доброй ли воле вы пришли сюда?
— Да, принцесса! – выступил вперед Хруль.
— Хотите ли вы достичь мира?
— Да, принцесса!
— Доверяете ли вы мне решить ваш спор?
— Да, принцесса!
— Готовы ли вы покончить с враждой?
— Да, принцесса!
— Уважаемый король гномов, Друз Семнадцатый, можешь ли ты назвать причину вашей вражды?
— Нет, принцесса!
— Уважаемый король троллей, Хруль Мудрый, можешь ли ты назвать причину вашей вражды?
— Нет, принцесса!
— Уважаемый Мудрый Ворон, можешь ли ты назвать причину вражды?
— Нет, принцесса!
— Уважаемый король гномов, Друз Семнадцатый, готов ли ты забыть ва-шу вражду и жить в мире с троллями?
— Да, принцесса!
— Уважаемый король троллей, Хруль Мудрый, готов ли ты забыть вашу вражду и жить в мире с гномами?
— Да, принцесса!
— В таком случае, я, принцесса реки Светлая, Лейса, властью, данной мне по праву рождения и королевским согласием гномов и троллей, объявляю! От-ныне и навсегда между троллями и гномами реки Светлой заключается мир!
В этот миг центральный камень на короне Лейсы вспыхнул, а через се-кунду от короны остался только ободок и передний лепесток. Остальные лепе-стки короны разлетелись в разные стороны и превратились в маленькие коль-ца на пальцах гномов и троллей. В каждом кольце гнома красовался ма-ленький рубин, а у троллей красовались изумруды. У Мудрого Ворона на лапке засияло кольцо с алмазом.
Все это было так неожиданно, что никто ничего не успел понять, а русал-ка продолжала:
— Эти кольца будут у вас до тех пор, пока вы будете соблюдать мир. Тот, кто нарушит это условие, лишится кольца и будет изгнан из племени и с реки Светлой!
— Да будет так! – хором ответили тролли и гномы.
Лейса устало улыбнулась, а следом заулыбались и гномы с троллями. На радостях, гномы и тролли ринулись в воду, чтобы поднять на руки прин-цессу, но ничего из этой затеи не вышло. Река была слишком глубокой, а ру-салка слишком проворной.
Оба племени дружно веселились до самого утра, а с ветвей деревьев за этим весельем наблюдали Мудрый Ворон и дриады.
Лейса незаметно покинула место встречи. Ей было немного жаль свою корону, так неожиданно потерявшую почти все свои лепестки, но мирная жизнь на реке Светлой того стоила.
Утром к принцессе пришли Друз и Хруль.
— Доброе утро, принцесса.
— И вам, дорого утра.
— Спасибо тебе за твою мудрость и за кольца.
— Но… это же, твои мастера сделали эту волшебную корону, Друз?
— Не совсем так. Они сделали только обруч, по размеру твоей головы, а лепестки делали еще древние мастера. В пророчестве говорилось о том, что эта корона не простая, но никто не знал, в чем заключается её волшебство.
— Значит, теперь это обычная корона?
— Нет. Она превратилась в диадему, но сохранила свою волшебную силу, потому что на ней остался священный камень.
— А в чем заключается его волшебство?
— Этого никто не сможет узнать. Кроме тебя. Только тебе он откроет свою тайну, когда придет срок.

Через час Лейса прощалась с Мудрым Вороном. Он спешил обрадовать Кики и Водяного с сестрами Лейсы. Расставание было немного грустным, но всем нам когда-то с кем-то приходится расставаться. Иногда на время, а иногда и навсегда… Так уж устроена наша жизнь.
Счастливого тебе полета, Мудрый Ворон!

.




Похожие сказки: