С днем рождения, Дракоша!



Как-то раз славному рыцарь дону Пирамидону захотелось стать королем. Но на его родине, в Барабании, король уже был, и свергать его было делом слишком хлопотным. К тому же королевская дочка принцесса Таня могла обидеться так, что никакими подарками не умаслишь.
Нацепил на себя дон Пирамидон самые блестящие доспехи, шлем с широким забралом, чтоб его кривого носа не было видно, и пошел в тринадцатый раз Тане руку и сердце предлагать. Заходит он к ней, а та с фрейлинами и пажами в куклы играет.
— Моя дорогая принцесса! — воскликнул рыцарь, припав на колено.
— Ну, началось… — прошептала принцесса старшей фрейлине на ушко. — Нету никого прекраснее меня, и без меня ему жизнь не мила, и уходит он в боевой поход, чтобы там геройски погибнуть, а мне потом стыдно станет…
— Моя дорогая принцесса! — продолжил заранее подготовленную речь дон Пирамидон, — Нету никого прекраснее вас, и без вас мне жизнь не мила, и ухожу я в поход, чтобы добыть себе королевство. — Нету никого прекраснее меня, и без меня ему жизнь не мила, и уходит он в боевой поход, чтобы там геройски погибнуть, а мне потом стыдно станет…
— Моя дорогая принцесса! — продолжил заранее подготовленную речь дон Пирамидон, — Нету никого прекраснее вас, и без вас мне жизнь не мила, и ухожу я в поход, чтобы добыть себе королевство. А то принцессам за простых рыцарей замуж выходить не положено, и придется мне стать королем.
— За королевством! — заинтересовалась принцесса. — Хотя, зачем мне королевство… У меня уже есть.
— Я ухожу за Синие горы и Темные леса, по пути сокрушая злобных троллей и драконов!
На самом деле до Синих гор был всего-то день пути, а Темные леса были не такими уж темными. Троллей во всей округе уже лет сто не встречали, а все драконы, живущие поблизости, были не такими уж злобными, и вообще, заняты были своими семейными делами. Но Таня об этом не знала. Она захлопала в ладоши и сказала радостно:
— Знаете, рыцарь, я, пожалуй, поеду с вами. Уж больно хочется на троллей посмотреть и на драконах покататься.
Вообще-то рыцарям полагалось воевать в одиночку и никакого войска за собой не водить, но разрешалось иметь оруженосцев. У дона Пирамидона их было сотен пять, и они всюду следовали за ним, а иногда даже за него воевали, когда самого рыцаря в сон клонило или ему просто не охота было. А сам сражаться он не сильно любил, все боялся свои лучшие доспехи попортить.
Старый король не отпустил бы свою дочь неизвестно куда на ночь глядя с каким-то рыцарем, но оно, как обычно, сбежала из дворца, взяв карету первого министра, который был таким добрым, что ни в чем принцессе не отказывал. Но он очень за нее беспокоился, и поэтому приделал к подбородку фальшивую бороду, переоделся кучером и сам сел в козлы — лошадьми править. Знал он, что путешествие может оказаться опасным, но боялся только одного — как бы принцесса его не узнала.
За ночь добрались до Синих гор. Принцесса всю дорогу проспала, да и дон Пирамидон на крышу кареты забрался, калачиком свернулся да и заснул богатырским сном. Что-что, а сон у него и впрямь был богатырским. А вот оруженосцы к утру из седел валились от усталости. Как только солнце взошло, слезли они с коней, да кто где стоял, там и спать завалились. А дон Пирамидон и принцесса как раз проснулись. — Ой, а что ж это они все спят? — спросила Таня, глядя на рыцаря, продирающего глазки. — А вдруг на нас какое-нибудь чудище нападет!
— Но я же с вами! — воскликнул дон Пирамидон, — Вы же знаете, что я самый бесстрашный из всех рыцарей королевства!
Министр, сидя в козлах, только хмыкнул, он то все знал о храбрости дона Пирамидона.
А тем временем недалеко от вершины одной из Синих гор произошло ужасное событие… Как известно, драконы высоко в горох вьют свои гнезда — плетут этакие корзиночки из столетних еловых стволов.
Так вот — мама-дракониха улетела на охоту, а в это время дракончик задумал из яйца вылупляться. Этому его никто не учил, и скорлупу он начал пробивать не головой, кок положено, а лапками. А как лапки на воле оказались, он сразу начал прыгать, да из гнезда-то и выпрыгнул. И покатился он вместе с яйцом вниз, в ту самую долину, где дон Пирамидон перед принцессой храбрился, рассказывал о том, как он в одиночку пятерых вампиров завалил. Тут яйцо до них и докатилось. Дракончик чихнул, и скорлупа рассыпалось возле самой кареты. И хоть был он младенцем-несмышленышем, а карете той размером никак не уступал.
— Ой! Дракон! — обрадовалась Таня. — Можно, я его поглажу?
А дон Пирамидон хоть и испугался, но раз принцесса рядом была, сразу в бой кинулся, на ходу из чехла новое копье доставая. Но, как известно, чих никогда не приходит один… И дракончик чихнул снова, да так, что рыцаря на полсотни локтей отбросило. Упал он на верстовой камень, что у дороги лежал, да и помял все свои доспехи. А оруженосцы так и не проснулись, видно, за ночь умаялись.
Тут министр, бороду к самому носу подвинув, к принцессе подскочил и говорит:
— Ваше Высочество! Скоро его мамаша прилетит, и тогда нам всем не поздоровится! Давайте быстренько назад вернемся, а с ней пусть дон Пирамидон разбирается, раз он такой храбрый.
— Нет уж, — ответила Таня, — если птенчик из гнезда выпал, надо его обратно вернуть.
Начала она в оруженосцев камушки кидать, чтобы разбудить их побыстрее. Как ни крепко они спали, но с принцессой даже во сне не поспоришь. Повскакивали они и сразу же за работу взялись. Сначала будку с кареты свалили, на ее место дракончика пристроили, лошадей распрягли, сами за оглобли схватились. Так и тронулись в путь к драконьему гнезду. Оруженосцы повозку тянули, кучер-министр, сидя в козлах, на них покрикивал, если не туда сворачивали, принцесса дракончика по головке гладила, чтобы тот не ворочался, а то повозка перевернуться могла. А дон Пирамидон, опираясь на обломок копья, ковылял сзади, думая о том, что в таких мятых доспехах ему никакого королевства не завоевать, а если и завоюет, то все подданные будут на него пальцем показывать и смеяться.
А когда до гнезда не больше версты осталось, дорога кончилась, и оруженосцы дракончика на себе дальше потащили, только все оружие им побросать пришлось. Но до возвращения драконихи успели они младенца в гнездо вернуть.
Когда дракончика на место посадили, Таня напоследок его по головке погладила, и тут-то у него глазки раскрылись. Увидел он принцессу и лизнул ее от души шершавым язычищем, так, что она чуть было чувств не лишилась, но кучер ее во время подхватил. Успела она только на прощанье ручкой помахать и крикнуть:
— С днем рождения, дракоша!
Возвращаться под гору было легче… Повозка сама вниз катилась. Оруженосцы оружие собирать не стали, мол, не на войну идем, а домой возвращаемся. Принцесса рядом с кучером сидела, тут же рядом и дон Пирамидон лежал, постанывая да покряхтывая.
— А вы заметили, Ваше Высочество, — говорил он слабым голосом, — как храбро я бросился в бой, защищая Ваше Высочество!
— А как же, мой дорогой рыцарь, — отвечала Таня вежливо. — Только, наверное, мне придется запретить своим фрейлинам чихать в вашем присутствии…

.




Похожие сказки: