Рассказ о Хасибе и царице змей (ночи 483—491)



Рассказывают также, что был в древние времена и минувшие века и годы мудрец из мудрецов греческих, и было этому мудрецу имя Данияль. И были у него ученики и последователи, и греческие мудрецы подчинялись его велению и полагались на его знания. Но при всем том не досталось Даниялю ребёнка мужеского пола.
И когда он, в одну ночь из ночей, размышлял про себя и плакал из-за отсутствия сына, который бы наследовал после него его науку, вдруг пришло ему на ум, что Аллах (слава ему и величие!) внимает зову тех, кто к нему обращается, и что нет у врат его милости привратника. Он наделяет, кого хочет, без счета и не отталкивает просящего, когда он его просит, а, напротив, даёт ему в изобилии и благо и милость. И попросил Данияль Аллаха великодушного (велик он!), чтобы дал он ему ребёнка, которого мог бы он оставить после себя и оказал бы ему обильные милости, а затем он вернулся к себе домой и познал свою жену, и понесла она от него в ту же ночь…»
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Четыреста восемьдесят третья ночь.
Когда же настала четыреста восемьдесят третья ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что греческий мудрец вернулся к себе домой и познал свою жену, и понесла она от него в ту же ночь.
Когда же настала четыреста восемьдесят третья ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что греческий мудрец вернулся к себе домой и познал свою жену, и понесла она от него в ту же ночь. А потом, через несколько дней, он поехал на корабле в какое-то место, и корабль разбился, и пропали его книги в море, а сам он выплыл на доске от этого корабля. И было с ним пять листков, оставшихся от тех книг, что упали в море; и, вернувшись домой, он положил эти листки в сундук и запер их.
А беременность его жены стала видна, и сказал ей Данияль: «Знай, что подошла ко мне кончина и близко переселение из мира преходящего в мир вечный. Ты носишь и, может быть, родишь после моей смерти дитя мужеского пола. Когда ты его родишь, назови его Хасиб Карим-ад-дин и воспитай его наилучшим образом. А когда он вырастет и спросят тебя: „Какое оставил мне мой отец наследство?“ – отдай ему эти пять листков. Когда он прочтёт их и поймёт их смысл, он станет ученейшим человеком своего временя».
Затем Данияль простился со своей женой и издал вопль и расстался со здешним миром и тем, что есть в нем (да будет над ним милость Аллаха великого!). И заплакали о нем его родные и друзья, и омыли его, и сделали ему великолепный вынос, и закопали его, и вернулись. А затем, через немного дней, его жена родила красивого ребёнка и назвала его Хасиб Карим-ад-дин, как завещал ей её муж. И когда она его родила, к ней привели звездочётов, и звездочёты высчитали его гороскоп и определили, какие звезды в восхождении, и сказали: «Знай, о женщина, этот новорождённый проживёт много дней, ню будет это после беды, которая с ним случится в начале жизни. Если он от неё спасётся, ему будет дано после этого знание мудрости».
И затем звездочёты ушли своей дорогой, а мать кормила сына молоком два года и отлучила его, и когда он достиг пяти лет, она поместила его в школу, чтобы он чему-нибудь научился. Но мальчик не научился ничему, и она взяла его из школы и поместила учиться ремеслу; во он не научился никакому ремеслу, и из его рук не выходила никакая работа. И его мать плакала из-за этого, и люди сказали ей: «Жени его: быть может, он понесёт заботу своей жены и примется за ремесло».
И мать Хасиба просватала ему одну девушку и женила его на ней, и он провёл так некоторое время, но не брался ни за какое ремесло. А у них были соседи – дровосеки; и они пришли к его матери и сказали: «Купи твоему сыну осла, верёвку и топор, и он пойдёт с нами на гору, и мы с ним будем рубить дрова; плата за дрова будет ему и нам, и он потратит на вас часть того, что достанется ему на долю». «И, услышав это от дровосеков, мать Хасиба сильно обрадовалась. Она купила своему сыну осла, верёвку и топор и, взяв Хасиба, отправилась с ним к дровосекам и отдала его им, поручив им о нем заботиться. „Не обременяй себя заботой об этом юноше, – сказали ей дровосеки, – господь наш наделит его: это сын нашего шейха“.
И затем они взяли его с собой и отправились на гору я стали рубить дрова и нагрузили своих ослов и вернулись в город. Они строгали дрова и израсходовали деньги на свои семейства, и потом они возвращались рубить дрова на второй день и на третий день, и делали это в течение некоторого времени.
И случилось так, что они отправились в какой-то день рубить дрова, и пошёл сильный дождь, и они убежали в большую пещеру, чтобы укрыться там от дождя. И Хасиб Карим-ад-дин ушёл от них и сидел один в той пещере, и стал он ударять по земле топором. И он услышал из-под топора, по звуку, что земля пустая, и, поняв, что под землёй пусто, принялся копать и через некоторое время увидел круглую плиту, в которой было кольцо. И, увидав это, Хасиб обрадовался и позвал своих товарищей дровосеков…»
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Четыреста восемьдесят четвёртая ночь.
Когда же настала четыреста восемьдесят четвёртая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что Хасиб Карим-ад-дин, увидев плиту, в которой было кольцо, обрадовался и позвал своих товарищей дровосеков. И они пришли и увидели эту плиту и, поспешив к ней, вырвали её и нашли под ней дверь. И они открыли дверь, бывшую под плитой, и вдруг оказалось, что это колодец, наполненный мёдом пчёл. И дровосеки сказали один другому: „Вот колодец, наполненный мёдом, и нам остаётся только пойти в город, принести бурдюки и наполнить их этим мёдом. Мы продадим его и разделим его стоимость, а один из нас посидит около мёда, чтобы стеречь его от других людей“. – „Я посижу и постерегу его, пока вы сходите и принесёте бурдюки“, – сказал Хасиб.
И они оставили Хасиба Карим-ад-дина стеречь колодец и ушли в город. И они принесли бурдюки и наполняли их мёдом и, нагрузив ослов, вернулись в город и продали мёд, а потом они снова пришли к колодцу, во второй раз, и делали так в течение некоторого времени. Они ночевали в городе, возвращались к колодцу и наполняли бурдюки мёдом, а Хасиб Карим-ад-дин сидел и стерёг колодец. И дровосеки в один из дней сказали друг другу: «Нашёл-то колодец с мёдом Хасиб, и завтра он пойдёт в город пожалуется на нас и возьмёт плату за мёд и скажет: „Это я нашёл мёд“. Мы избавимся от этого, только если спустим его в колодец, чтобы он наложил в бурдюки мёд, который там ещё есть, и оставим его там; он умрёт в тоске, и никто о нем не узнает».
И все они сговорились об этом деле и пошли, и шли до тех пор, пока не пришли к колодцу, и тогда они сказали Хасибу: «О Хасиб, спустись в колодец и собери нам мёд, который там остался». И Хасиб спустился в колодец и собрал оставшийся там мёд и крикнул: «Тащите меня, здесь ничего не осталось» Но никто из дровосеков не дал ему ответа; они нагрузили ослов и поехали в город, оставив Хасиба одного в колодце. И он стал звать на помощь и плакать, восклицая: «Нет мощи и силы, кроме как у Аллаха, высокого, великого! Я умру в тоске!»
Вот что было с Хасибом Каримом. Что же касается дровосеков, то, достигнув города, они продали мёд и пошли, плача, к матери Хасиба и сказали ей: «Да живёт твоя голова после твоего сына Хасиба!» – «А какова причина его смерти?» – спросила она. И дровосеки сказали: «Мы сидели на горе, и небо послало нам большой дождь, и мы приютились в пещере, чтобы укрыться там от дождя. И не успели мы очнуться, как осел твоего сына убежал в долину, и Хасиб пошёл за ним, чтобы вернуть его из долины, а там был большой волк, и он растерзал твоего сына и съел осла».
И, услышав слова дровосеков, мать Хасиба стала бить себя по лицу и сыпать землю себе на голову и принялась оплакивать своего сына, а дровосеки приносили ей каждый день еду и питьё.
Вот что было с матерью Хасиба, а что касается дровосеков, то они пооткрывали лавки и стали купцами и не переставая ели, пили, смеялись и играли. Что же касается Хасиба Карим ад дина, то он начал плакать и рыдать, и когда он сидел в колодце, будучи в таком состоянии, ВДРУГ упал на него большой скорпион. И Хасиб поднялся и убил скорпиона, и потом он подумал про себя и сказал: «Этот колодец был наполнен мёдом; откуда же пришёл этот скорпион?» И он встал, чтобы осмотреть то место, откуда упал скорпион, и стал поворачиваться в колодце направо и налево и увивал, что из того места, откуда упал скорпион, блистает свет. И Хасиб вынул бывший у него нож и расширил это отверстие, так что оно стало размером с окно. И тогда он вышел через него и шёл некоторое время внутри колодца.
И он увидал большой проход и прошёл по нему и увидал большую дверь из чёрного железа, на которой был серебряный замок, а в замке – ключ из золота. И Хасиб подошёл к двери и посмотрел в щели и увидал великий свет, блиставший из-за двери. И он взял ключ и отпер дверь и вошёл внутрь помещения и, пройдя немного, дошёл до большого бассейна и увидел, что в этом бассейне что то блещет, точно вода. И он шёл до тех пор, пока не достиг того, что блестело. И увидел он большой холм из зеленого топаза, а на холме было поставлено золотое ложе, украшенное различными драгоценными камнями…»
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Четыреста восемьдесят пятая ночь.
Когда же настала четыреста восемьдесят пятая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что когда Хасиб Карим-ад-дин подошёл к холму, он увидел, что холм состоит из зеленого топаза я на нем поставлено золотое ложе, украшенное различными драгоценными камнями, а вокруг этого ложа стоят скамеечки: некоторые из серебра, а некоторые из зеленого изумруда. И, подойдя к этим скамеечкам, Хасиб вздохнул и стал их считать и увидел, что скамеек двенадцать тысяч. И он поднялся на ложе, поставленное посреди этих скамеечек, и сел на него и принялся дивиться на этот бассейн и поставленные скамеечки, и дивился до тех пор, пока его не одолел сон.
И он проспал немного и вдруг услышал шипение и свист и великий шум; и тогда он открыл глаза и сел и увидал на скамеечках больших змей, каждая из которых была длиною в сто локтей. И его охватил из-за этого великий испуг, и у него высохла слюна от сильного страха, и отчаялся он в том, что будет жив, и сильно испугался.
И увидел он, что глаза каждой змея горят, как уголья, и змеи сидят на скамеечках; а обернувшись к бассейну, он увидел в нем маленьких змей, число которых знает лишь Аллах великий. И через некоторое время подошла к Хасибу большая змея, точно мул, и на сатане у неё было золотое блюдо, а посреди блюда лежала змея, сиявшая, как хрусталь, и лицо у неё было человеческое, и говорила она ясным языком.
И, приблизившись к Хасибу Карим-ад-дину, змея приветствовала его, и он ответил на её приветствие; и тогда подошла к блюду змея из тех змей, что были на скамеечках, и, подтаяв змею, бывшую на блюде, посадила её на одну из скамеечек. А затем та змея крикнула на змей на их языке, и все змеи упали со своих скамеечек и поклонились ей, и тогда она сделала им знак сесть, и они сели. А та змея сказала Хасибу Карим-ад-дину: «Не бойся нас, о юноша! Я – царица змей и их султанша».
И когда Хасиб услышал от змеи эти слова, его сердце успокоилось. Потом та змея приказала змеям принести какой-нибудь еды, и они принесли яблок, винограду, гранатов, фисташек, лесных и грецких орехов, миндалю и батанов и поставили это перед Хасибом Карим-ад-дином. «Добро пожаловать, о юноша! – сказала ему тогда царица змей. – Как твоё имя?» – «Моё имя – Хасиб Карим-ад-дин», – ответил юноша. И царица змей сказала: «О Хасиб, поешь этих плодов, у нас нет других кушаний, и не бойся нас совершенно!»
И, услышав от змеи такие слова, Хасиб поел досыта и восславил Аллаха великого. А когда он насытился едою, трапезу убрали, я царица змей сказала ему: «Расскажи мае, о Хасиб, откуда ты сам, откуда ты пришёл в это место и что с тобой случилось?»
И Хасиб рассказал ей обо всем, что случилось с его отцом, и как мать родила его и поместила в школу, когда ему было пять лет, и он ничему не научился из наук, и как она отдала его учиться ремеслу и купила ему осла и сделала его дровосеком, и как он нашёл медовый колодец я его товарищи-дровосеки оставили его в колодце и ушли, а на него упал скорпион, и он убил его и расширил то отверстие, из которого скорпион упал, и вышел из колодца и пришёл к железной двери и открыл её и шёл, пока не дошёл до царицы змей, с которой он разговаривает. «Вот мой рассказ с начала до конца, – сказал он потом, – и Аллах великий лучше знает, что случится со мной после всего этого».
И, услышав рассказ Хасиба Карим-ад-дина с начала до конца, царица змей сказала: «С тобой не случится ничего, кроме всяческого блага…»
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Четыреста восемьдесят шестая ночь.
«Когда же настала четыреста восемьдесят шестая ночь, она сказала: „Дошло до меня, о счастливый царь, что царица змей, услышав рассказ Хасиба Карим-ад-дина с начала до конца, сказала ему: „С тобой не случится ничего, кроме всяческого блата, но я хочу от тебя, о Хасиб, чтобы ты посидел со мной некоторое время, пока я расскажу тебе мою историю и поведаю, какие случались со мною чудеса“. – «Слушаю и повинуюсь тому, что ты мне приказываешь!“ – сказал Хасиб.
И тогда царица змей молвила: «Знай, о Хасиб, что был в городе Мисре [482] царь из сынов Исраиля, и был у него сын, по имени Булукия. И был это царь знающий, благочестивый, согнувшийся над богословскими книгами, которые он читал; и когда он ослаб и приблизился к смерти, пришли к нему вельможи его царства, чтобы приветствовать его, и сели подле него и приветствовали его, и он сказал: «О люди, знайте, что приблизилось моё отбытие из здешнего мира в жизнь последнюю, и мне нечего вам поручить, кроме моего сына Булукии. Заботьтесь же о нем. – И затем воскликнул: – Свидетельствую, что нет бога, кроме Аллаха!» – и издал вопль и расстался со здешней жизнью (милость Аллаха над ним!). И его обрядили и обмыли и похоронили, устроив ему великолепный вынос, и сделали его сына Булукию султаном, и был сын царя справедлив к подданным, и отдохнули люди в его время.
И случилось в один из дней, что он отпер казнохранилища своего отца, чтобы пройтись по ним, и, открыв одно из этих казнохранилищ, он увидел там подобие двери. И он отпер эту дверь и вошёл, и вдруг оказалось, что за дверью маленькая комнатка, и в комнатке столб из белого мрамора, а на столбе – эбеновый сундук.
И Булукия взял его и открыл и нашёл в нем другой сундук, из золота, и, открыв его, он увидел в нем книгу. И он раскрыл книгу и прочитал её и нашёл в ней описание Мухаммеда (да благословит его Аллах и да приветствует!) и узнал, что Мухаммед будет послав в конце времён, и будет он господином первых и последних.
И когда прочитал Булукия эту книгу и узнал качества господина нашего Мухаммеда (да благословит его Аллах и да приветствует!), к сердцу его привязалась любовь к Мухаммеду. А после этого Булукия собрал вельмож сынов Исраиля, кудесников, раввинов и монахов и осведомил их об этой книге и прочитал её им и сказал: «О люди, мае должно вынуть моего отца из могилы и сжечь его!»
И сказали ему его люди: «Почему ты сожжёшь его?»
И ответил Булукия: «Потому что он скрыл от меня эту книгу и не показал её мне, а он извлёк содержание её из Торы и свитков Ибрахима. Он положил эту книгу в казнохранилище и не осведомил о ней ни одного человека».
И сказали ему: «О царь наш, отец твой умер, и он теперь во прахе, и дело его вручено его господу. Не вынимай же его из могилы».
И, услышав такие слова от вельмож сынов Исраиля, понял Булукия, что они не дадут ему власти над его отцом, и оставил он их и вошёл к своей матери и сказал ей: «О матушка, я увидал в казне моего отца книгу с описанием Мухаммеда (да благословят его Аллах и да приветствует!), а это-пророк, который будет послан в конце времён, и привязалась к моему сердцу любовь к нему. Я хочу странствовать по землям, чтобы встретиться с ним, и если я с ним не встречусь, то умру от страсти и любви к нему». Потом он сиял свои одеяния и надел плащ и обувь невольников и сказал: «Не забывай меня, о матушка, в молитвах!» И его мать заплакала и сказала: «Каково будет нам после тебя?» А Булукия ответил: «У меня не осталось совсем терпения, и я вручил твоё и моё дело Аллаху великому».
И пошёл он странствовать, направляясь в Сирию (а никто из его людей не знал о нем), и шёл, пока не достиг берега моря. И он увидел корабль и сел на него вместе с другими путниками, и корабль шёл, пока они не подошли к одному острову. И едущие сошли с корабля на этот остров, и Булукия сошёл с ними, а затем он отдалился от них на острове и сел под дерево, и его одолел сон. И он заснул и пробудился от сна и пошёл к кораблю, чтобы сесть на него, и увидел, что корабль уже снялся с якоря. И увидал он на этом острове змей, подобных верблюдам или пальмам, и они поминали Аллаха (велик он и славен!) и молились о Мухаммеде (да благословит его Аллах и да приветствует!), крича: «Нет бога, кроме Аллаха! Хвала Аллаху!» И когда увидел это Булукия, он удивился до крайности…»
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Четыреста, восемьдесят седьмая ночь.
Когда же настала четыреста восемьдесят седьмая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что, когда Булукия увидел змей, кричавших: „Хвала Аллаху! Нет бога, кроме Аллаха!“ – он удивился этому до крайности.
А змеи, увидев Булукию, собрались вокруг него, и одна из них опросила: «Кто ты будешь, откуда ты пришёл, как твоё имя и куда ты идёшь?» И Булукия отвечал ей: «Моё имя Булукия, я из сынов Исраиля, и пошёл я блуждать из-за любви к Мухаммеду (да благословит его Аллах и да приветствует!) и разыскиваю его. А кто такие будете вы, о благородные твари?» И змеи ответили ему: «Мы из жителей геенны, и создал нас Аллах великий в наказание нечестивым». – «А что привело вас в это место?» – опросил Булукия. И змеи сказали ему: «Знай, о Булукия, геенна так сильно кипит, что вздыхает в год два раза: раз зимою и раз летом, и знай, что великий жар происходит от сильных испарений её. И когда она выгоняет воздух, то выбрасывает нас из своей утробы, а когда она втягивает воздух, то возвращает нас туда». – «А есть в геенне змеи больше вас?» – опросил Булукия. И ему сказали: «Мы выходим с дыханием геенны только из-за нашей малости; в геенне все змеи такие, что, если бы самая большая из нас подошла к их носу, они бы нас не почуяли». – «Вы поминаете Аллаха и молитесь о Мухаммеде, – оказал им Булукия, – откуда вы знаете Мухаммеда? (да благословит его Аллах и да приветствует!)» – «О Булукия, – сказали змеи, – имя Мухаммеда написано на воротах рая, и если бы не он, не сотворил бы Аллах ни тварей, ни рая, ни огня, ни неба, ни земли, ибо Аллах сотворил все сущее только из-за Мухаммеда (да благословит его Аллах и да приветствует!) и сочетал его имя со своим во всяком месте. Из-за этого мы и любим Мухаммеда (да благословит его Аллах и да приветствует!)».
И когда Булукия услышал от змей эти слова, увеличилась его страсть и любовь к Мухаммеду (да благословит его Аллах и да приветствует!) и усилилась его тоска по нем, а затем Булукия простился со змеями и шёл до тех пор, пока не достиг берега моря. И он увидел корабль, ставший на якорь рядом с островом, и сел на него вместе с едущими, и корабль ушёл с ними, и они ехали до тех пор, пока не достигли другого острова. И Булукия вышел на этот остров и прошёл немного и увидел на нем змей, больших и маленьких, число которых знает лишь Аллах великий, и среди них была белая змея, белее хрусталя, которая сидела на золотом блюде, и блюдо это находилось на спине змеи, подобной слону. А белая змея была царицей змей, и это – я, о Хасиб».
И Хасиб спросил царицу змей и сказал ей: «Какой разговор был у тебя с Булукией?» И змея сказала: «О Хасиб, знай, что, увидав Булукию, я приветствовала его, и он ответил на моё приветствие, и тогда я спросила его: „Кто ты, каково твоё дело, откуда ты пришёл, куда ты идёшь и как твоё имя?“ – „Я из сынов Исраиля, – ответил он, – моё имя – Булукия, и я странствую из-за любви к Мухаммеду (да благословит его Аллах и да приветствует!) и разыскиваю его. Я видел описание его достоинств в ниспославных книгах“. Потом Булукия спросил меня и сказал: „Что ты такое, каково твоё дело и что это за змеи, которые вокруг тебя?“ И я ответила: „О Булукия, я – царица змей, и когда ты встретишься с Мухаммедом (да благословит его Аллах и да приветствует!), передай ему от меня привет!“
И потом Булукия простился со мной и сел на корабль и ехал до тех пор, пока не достиг Иерусалима. А в Иерусалиме был один человек, который овладел всеми науками и основательно изучил геометрию, астрономию, счисление, магию и науку, о духах. Он читал тору, евангелие, псалмы и свитки Ибрахима, и звали его Аффаи, и он нашёл в одной из своих книг, что всякому, кто наденет перстень господина нашего Сулеймана, подчинятся люди, джинны, птицы, звери и все твари, а в какой-то книге он видел, что, когда скончался господин наш Сулейман, его положили в гроб и проехали с ним по семи морям, а перстень был у него на пальце, и никто из людей и джиннов не мог взять этот перстень, и ни один из едущих на кораблях не мог проехать к этому месту…»
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Четыреста восемьдесят восьмая ночь.
Когда же настала четыреста восемьдесят восьмая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что Аффан нашёл в какой-то книге, что никто из людей и джиннов не мог снять перстень с пальца господина нашего Сулеймана и никто из едущих на кораблях не мог проехать на корабле по семи морям, по которым провезли гроб Сулеймана. И он нашёл ещё в какой-то книге, что среди трав есть такая трава, что всякий, кто возьмёт её немного и выжмет и возьмёт её сок и намажет им ноги, – пройдёт по любому морю, которое создал Аллах великий, и его ноги не промокнут. Но никто не сможет достать эту траву, если с ним не будет царицы змей.
И когда Булукия пришёл в Иерусалим, он сел в одном месте, поклоняясь Аллаху великому, и, когда он так сидел и поклонялся Аллаху, вдруг подошёл к нему Аффан и приветствовал его. И юноша ответил на его приветствие, и Аффан посмотрел на Булукию и увидел, что тот читает тору, сидя и поклоняясь Аллаху великому. И Аффан подошёл к нему и опросил: «О человек, как твоё имя, откуда ты пришёл и куда идёшь?» И юноша ответил ему:
«Моё имя – Булукия, я из города Мисра, и я вышел странствовать, ища Мухаммеда (да благословит его Аллах и да приветствует!)». – «Идём со мною в моё жилище, я приму тебя как гостя», – сказал Аффан Булукия.
И юноша ответил: «Слушаю и повинуюсь!»
И тогда Аффан взял Булукию за руку и привёл его в своё жилище и оказал ему крайний почёт, а затем юн сказал ему: «Расскажи мне, о брат мой, твою историю и откуда ты узнал о Мухаммеде (да благословит его Аллах и да приветствует!) и как охватила любовь к нему твоё сердце и ты отправился его искать. Кто указал тебе эту дорогу?» И Булукия рассказал ему свою историю с начала до конца.
И когда Аффан услышал его слова, разум едва его не покинул, и он удивился до крайней степени. А потом Аффан оказал Булукин: «Сведи меня с царицей змей, и я сведу тебя с Мухаммедом (да благословит его Аллах и да приветствует!). Время посольства Мухаммеда (да благословит его Аллах и да приветствует!) отдалённо, а когда мы овладеем царицей змей, мы посадим её в клетку и пойдём с ней за травами, которые в горах. Всякая трава, мимо которой мы пройдём, когда царица змей будет с вами, заговорит и расскажет нам о своих полезных свойствах, по могуществу Аллаха великого. Я нашёл у себя в книгах, что среди трав есть такая трава, что всякий, кто возьмёт её и растолчёт и возьмёт её сок и помажет свои ноги, пройдёт по любому морю, которое создал Аллах великий, и ноги у него не промокнут. Когда мы захватим царицу змей, она укажет нам эту траву, и, найдя её, мы её возьмём и растолчём и возьмём её сок, а затем мы отпустим змею идти своей дорогой. Мы помажем этим соком ноли и пройдём по семи морям и достигнем места погребения господина нашего Сулеймана и снимем у него с пальца перстень и будем управлять, как управлял наш господин Сулейман, и достигнем своей цели. А после этого мы войдём в море Мрака [483] и напьёмся воды жизни, и Аллах отсрочит нашу смерть до конца времени, и мы встретимся с господином нашим Мухаммедом (да благословит его Аллах и да приветствует!)
«И, услышав от Аффана такие слова, Булукия сказал: „О Аффан, я сведу тебя с царицей змей и покажу тебе, где её место“. И Аффан поднялся и сделал железную клетку и захватил с собою два кубка, один из которых он наполнил вином, а другой наполнял молоком. И Аффан с Булукией шли в течение дней и ночей, пока не достигли острова, на котором находилась царица змей. А потом Аффан и Булукия вышли на этот остров и прошли немного, и Аффан поставил клетку и установил в ней силки и поставил туда кубки, наполненные вином и молоком.
А потом они удалились от клетки и сидели спрятавшись некоторое время, и царица змей подошла к клетке и приблизилась к кубкам. И она всматривалась в них некоторое время и, почуяв запах молока, слезла со спины той змеи, на которой сидела, сползла с блюда и, войдя в клетку, подошла к кубку, в котором было вино, и отпила из него. И когда она отпила из этого кубка, у неё закружилась голова, и она затонула.
И, увидав это, Аффан подошёл к клетке и запер в ней царицу змей, и они с Булукией взяли её и пошли. Когда же царица змей очнулась, она увидала себя в железной клетке, стоявшей на голове человека, а рядом с человеком был Булукия. И, увидав Булукию, царица змей воскликнула: «Таково-то воздаяние тем, кто не обижает сынов Адама». И Булукия дал ей ответ и сказал: «Не бойся нас, о царица змей, мы ничем тебя не обидим, но мы хотим, чтобы ты провела нас к одной траве среди трав: всякий, кто возьмёт её и растолчёт и извлечёт из неё сок и помажет им ноги, пройдёт по любому морю, которое создал Аллах великий, и ноги у него не промокнут. Когда же мы найдём эту траву, мы возьмём её и вернёмся с тобой на твоё место и отпустим тебя идти твоей дорогой».
Потом Аффан и Булукия пошли с царицей змей к горам, на которых росли травы, и обошли там все травы, и всякая трава начинала говорить и рассказывать о том, что в ней полезно, по изволению Аллаха великого. И когда они были заняты этим делом и травы говорили и справа и слева и рассказывали им о том, что в них полезно, вдруг одна трава заговорила и сказала: «Я такая трава, что всякий, кто возьмёт меня и растолчёт, и возьмёт мой сок и помажет им ноги, пройдёт по любому морю, которое сотворил Аллах великий, и ноги у него не промокнут».
И, услышав слова травы, Аффан снял с головы клетку, и они набрали этой травы достаточно и истолкли её и выжали и, собрав её сок, налили его в две стеклянные бутылки, которые спрятали, а тем, что осталось, они помазали себе йоги. Потом Булукия и Аффан взяли царицу змей и шли с ней в течение ночей и дней, пока не достигли того острова, на котором она была раньше. И Аффан открыл двери клетки, и царица вышла из неё, а выйдя, она спросила: «Что вы будете делать с этим соком?»
«Мы хотим, – оказали они ей, – помазать им ноги, чтобы перейти через семь морей и достигнуть места погребения господина нашего Сулеймана и снять у него с пальца перстень». – «Не бывать тому, чтобы вы могли взять перстень!» – воскликнула царица змей.
«А почему?» – спросили они. И она сказала: «Потому что Аллах великий сделал Сулейману милость, даровав ему этот перстень, и он выделил его этим потому, что Сулейман сказал: „Господи, подари мне власть, которая не подобает никому после меня: поистине, ты ведь есть даритель!“ Зачем вам этот перстень? Если бы вы взяли такой травы, что всякий, кто её поест, не умрёт до первого дуновения [484] (а эта трава есть среди тех трав), она, право, была бы для вас полезней, чем та трава, которую вы взяли, так как вы не достигнете через неё вашей цели», – сказала она потом. И, услышав её слова, Аффан и Булукия раскаялись великим раскаянием и ушли своей дорогой…»
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Четыреста восемьдесят девятая ночь.
Когда же настала четыреста восемьдесят девятая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что когда Булукия я Аффан услышали слова царицы змей, они раскаялись великим раскаянием и ушли своей дорогой.
Вот что было с ними. Что же касается царицы змей, то она пришла к своим войскам и увидела, что блага у них пропали и сильные у них ослабли, а слабые умерли. И когда змеи увидели свою царицу среди них, они образовались и столпились вокруг неё и спросили: «Что с тобой случилось и где ты была?» И она рассказала им обо всем, что случилось у неё с Аффаном и Булукией. А после этого она собрала свои войска и отправилась с ними на гору Каф, так как зиму она проводила там, а лето в том месте, где её увидел Хасиб Карим-ад-дин.
После этого змея сказала: «О Хасиб, вот моя повесть и то, что со мной случилось». И Хасиб изумился словам змеи, а потом он сказал: «Я хочу от твоей милости, чтобы ты приказала одному из твоих помощников вывести меня на лицо земли, я пойду к моим родным». – «О Хасиб, – оказала змея, – нет для тебя ухода от нас, пока не наступит зима; тогда ты отправишься с нами на гору Каф и посмотришь там на холмы, пески, деревья и птиц, которые прославляют единого, покоряющего, и посмотришь на маридов, ифритов и джиннов, число которых знает лишь Аллах великий».
Услышав слава царицы змей, Хасиб Карим-ад-дина стал огорчён и озабочен, а потом он сказал ей: «Осведоми меня об Аффане и Булукии: когда они расстались с тобой и ушли, переправились ли они через семь морей и достигли ли они места погребения господина нашего Сулеймана, или нет, а если они достигли места погребения господина нашего Сулеймана, то смогли ли они взять перстень, или нет?»
«Знай, – ответила ему царица змей, – что Аффан и Булукия, расставшись ею мной, намазали себе йоги тем соком и пошли по лицу моря и стали смотреть на морские чудеса. И они переходили с моря на море, пока не прошли семи морей, а когда они прошли эти моря, то увидели большую гору, возвышающуюся в воздухе; эта гора была из зеленого изумруда, и на ней бежал ручей, и вся земля её была из мускуса. И, достигнув этого места, они обрадовались и воскликнули: „Мы достигли нашей цели!“
А затем они пошли дальше и, дойдя до высокой горы, пошли по ней и увидели вдали на горе пещеру, над которой был большой купол, и из пещеры блистал свет. И, достигнув этой пещеры, они вошли в неё и увидели, что в ней стоит золотое ложе, украшенное различными драгоценными камнями, и вокруг ложа стоят скамеечки, число которых знает только Аллах великий. И они увидали господина нашего Сулеймана, который лежал на этом ложе, и на нем была зелёная шёлковая одежда, вышитая золотом и украшенная драгоценными металлами и камнями. Его правая рука лежала на груди, а перстень был у него на пальце, и сияние этого перстня было сильней сияния драгоценностей, которые находились в этом помещении. Потом Аффан научил Булукию клятвам и заклинаниям и сказал ему: «Читай эти заклинания и не переставай их читать, пока я не возьму перстня».
И Аффан подходил к ложу, пока не приблизился к нему, и вдруг большая змея вышла из-под ложа и закричала (великим криком, от которого задрожало все помещение, и искры полетели у змеи изо рта. Потом змея сказала Аффану: «Если ты не повернёшь назад, ты погиб!» Но Аффан отвлёкся заклинаниями и не (испугался этой змеи. И змея дунула на него великим дуновением, которое чуть не сожгло пещеры, и воскликнула: «Горе тебе! Если ты не повернёшь назад, я тебя сожгу!» И когда Булукия услышал от змеи такие слова, (вышел из пещеры.
Что же касается Аффана, то он не испугался этого, а, напротив, подошёл к господину нашему Сулейману и, протянув руку, дотронулся до перстня и хотел снять его с пальца господина нашего Сулеймана, но вдруг змея дунула на Аффана и сожгла его, и он превратился в кучу пепла.
Вот что было с ним. Что же касается Булукии, то он упал, покрытый беспамятством из-за этого дела…» и Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Ночь, дополняющая до четырехсот девяноста.
Когда же настала ночь, дополняющая до четырехсот девяноста, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что Булукия, увидав, что Аффан сгорел и превратился в кучу тепла, упал, покрытый беспамятством, и господь (да возвысится слава его!) примазал Джибрилю [485] спуститься на землю, прежде чем змея подует на Булукию. И Джибриль поспешно спустился на землю и увидал, что Булукия без памяти, а Аффан сгорел от дуновения змеи. И Джибриль подошёл к Булукии и пробудил его от беспамятства, и когда он очнулся, Джибриль приветствовал его и спросил: «Откуда вы пришли в это место?»
И Булукия рассказал ему свою повесть от начала до конца, и затем он сказал: «Знай, что я пришёл в это место только из-за Мухаммеда (да благословит его Аллах и да приветствует!), потому что Аффан рассказал мне, что он будет ниспослан в конце времён и что с ним встретится только тот, кто проживёт до той поры, а проживёт до той поры лишь тот, кто напьётся воды жизни, а это возможно, только если раздобудешь перстень Сулеймана (мир с ним!). И я сопровождал его до этого места, и случилось то, что случилось, и вот он сгорел, а я не сгорел. Я хочу, чтобы ты рассказал мне про Мухаммеда: где он находятся?» – «О Булукия, – сказал Джибриль, – иди своей дорогой, время Мухаммеда далеко».
И затем Джибриль тотчас же поднялся на небо, а что до Булукии, то он заплакал сильным плачем и раскаялся в том, что сделал. Он стал размышлять о словах царицы змей: «Не бывать тому, чтобы кто-нибудь мог взять перстень!» – и пришёл в смущение и заплакал, а затем он опустился с горы и пошёл, и шёл не переставая, пока не приблизился к берегу моря. И он просидел там некоторое время, дивясь на эти горы и острова, и провёл ночь в этом месте, а когда наступило утро, он намазал себе ноги тем соком, который они извлекли из травы, и сошёл в море и шёл по нему в течение дней и ночей, дивясь ужасам моря, его чудесам и диковинам.
И Булукия не переставая шёл по поверхности воды, пока не дошёл до одного острова, подобного раю, и тогда он вышел на этот остров и стал удивляться ему и его красоте. Он побродил по острову и увидел, что это – большой остров, на котором земля из шафрана я камушки из яхонта и роскошных металлов и ограды из жасмина, а растительность из прекраснейших деревьев и красивейших и наилучших цветов. Там протекали ручьи, и вместо дров там лежало камарское и какуллийское алоэ, а вместо камышей там рос сахарный тростник, вокруг которого цвели розы, нарциссы, жасмины, гвоздики, ромашки, лилии и фиалки, и всего этого были на острове разные сорта неодинакового цвета. И птицы щебетали на деревьях, и был этот остров прекрасен по качествам, обширен, обилен благами, и объял он все свойства и разновидности красоты. Щебетание его птиц было мягче жалобного звона второй струны лютни, деревья его вздымались вверх, птицы его говорили, каналы разливались, и ручьи бежали, и воды на нем были сладки. Там резвились газели, и водились дикие коровы, и птицы щебетали на ветвях, утешая влюблённого, потерявшего разум.
И подивился Булукия на этот остров и понял, что он сбился с дороги, по которой шёл в первый раз, когда с ним был Аффан. И он бродил по этому острову и гулял по нему до вечера, а когда наступила ночь, он влез на высокое дерево, чтобы поспать на нем, и стал думать о красоте этого острова.
И когда он был на верхушке дерева, вдруг море забилось, и из него появился огромный зверь, который закричал громким криком, так что животные, бывшие на острове, испугались этого крика. И Булукия посмотрел на этого зверя, сидя на дереве, и увидел, что это – зверь огромный, и стал дивиться на него. И не успел он очнуться, как через некоторое время вслед за зверем появились из моря животные разных видов, и в лапах у каждого из них был драгоценный камень, который сиял, точно светильник, так что на острове стало как днём от сияния этих камней. А спустя немного времени пришли из глубины острова звери, число которых знает только Аллах великий. И Булукия посмотрел на них и увидел, что это звери пустыни – львы, пантеры, барсы я другие сухопутные животные. И эти зверя земли не переставая приходили, люка не столпились вместе с морскими зверями на краю острова, и они разговаривали до утра, а когда наступило утро, они расстались друг с другом, и каждый из них ушёл своей дорогой.
И когда Булукия увидал их, он испугался и, слезая с дерева, отошёл к берегу моря, намазал себе ноги соком, который был у него, и вошёл во второе море. Он шёл по поверхности воды ночи и дни и дошёл до большой горы, а под горой находилась долина, которой не было конца, и камни в этой долине были магнитные, а из зверей были в ней львы, зайцы и пантеры. И Булукия (влез на эту гору и бродил по ней с места на место, пока не опустился над ним вечер, и тогда он присел под одним из холмиков и к этой горе, близ моря, и стал есть сухую рыбу, которую море выбрасывало.
И когда он сидел я ел эту рыбу, вдруг подошла к нему большая пантера и хотела его растерзать, и Булукия обернулся к этой пантере и увидел, что она бросается на него, чтобы его растерзать, я тогда он намазал себе ноги соком, который был у вето, и вошёл в третье море, убегая от этой пантеры. И он пошёл в темноте по поверхности воды (а ночь была чёрная, с великим ветром) и шёл до тех пор, пока не подошёл к острову.
Он поднялся на этот остров и увидал там деревья, зеленые и высохшие, и тогда Булукия взял плодов с этих деревьев и поел, хваля Аллаха великого.
И он ходил по острову, прогуливаясь, до вечерней поры…»
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Четыреста девяносто первая ночь.
Когда же настала четыреста девяносто первая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что Булукия ходил, прогуливаясь по этому острову, до вечерней поры, а потом он заснул на острове. Когда же настало утро, он принялся осматривать остров со всех сторон и гулял по нему в течение десяти дней, а потом он пошёл на берег моря, намазал себе ноги и вошёл в четвёртое море. Он шёл по поверхности воды ночью и днём, пока не дошёл до одного острова, и он увидел, что земля на нем состоит из мягкого белого песка и там нет никаких деревьев или растений. И он прошёл немного по острову и увидел, что из хищников там есть только ястреба, которые гнездятся в этом песке.
И, увидев это, Булукая намазал себе ноги и вошёл в пятое море. И он пошёл по поверхности воды и шёл не переставая ночью и днём, пока не пришёл к маленькому острову, где земля и горы были как хрусталь, и там залегали жилы, из которых добывают золото. На острове были диковинные деревья, подобных которым Булукая не видел во время своих странствий, я цветы там были такого цвета, как золото. И Булукая вышел на этот остров и гулял по нему до вечерней поры, а когда спустился на него мрак, цветы начали светиться на острове, точно звезды. И подивился Булукия на этот остров и воскликнул: «Поистине, цветы, которые на этом острове, – те цветы, что высыхают на солнце и падают на землю; их обивает ветром, и они собираются под камнями и превращаются в эликсир, и их берут и делают из паях золото!»
И Булукия проспал на этом острове до утренней поры, а на восходе солнца он намазал ноги соком, который был с ним, и вошёл в шестое море. Он шёл ночи и дни, пока не приблизился к одному острову. И тогда он вышел на этот остров и, пройдя по нему некоторое время, увидел две горы, на которых было много деревьев, и плоды на этих деревьях были подобны человеческим головам, подвешенным за волосы. И увидел он там другие деревья, плоды которых были точно зеленые птицы, подвешенные за ноги, а были на острове и деревья, которые горели, как огонь, и плоды их были подобны алоэ, и всякий, на кого падала с них одна капля, обжигался. И увидел Булукия на острове плоды, которые плакали, и плоды, которые смеялись, и увидел он на этом острове много диковинок. И он прошёл к берегу моря и увидел большое дерево и просидел под ним до вечерней поры, а когда наступила тьма, он влез на это дерево и стал размышлять о творениях Аллаха.
И когда это было так, море вдруг забилось, и вышли оттуда морские девы, и у каждой в руке был драгоценный камень, который сиял, как утренняя заря. И они шли, пока не пришли под это дерево, и сели и стали играть, плясать и веселиться, и Булукия смотрел на них, когда они проводили так время. И они продолжали играть до утра, а когда настало утро, вошли в море.
И Булукия подивился на них и, сойдя с дерева, помазал ноги соком, который был у него, и вошёл в седьмое море. И он пошёл и шёл не переставая в течение двух месяцев я не видел ни горы, ни острова, ни суши, ни додины, ни берега, пока не перешёл это море. И он терпел великий голод, так что даже стал хватать в море рыбу и есть её сырой из-за сильного голода. И он шёл таким образом, пока не достиг острова, где деревья были многочисленны и потоки полноводны; и вышел на этот остров и стал ходить по нему, осматриваясь направо и налево (а было это на заре). И он шёл до тех пор, пока не подошёл к яблоне и тогда он протянул руку, чтобы поесть плодов с дерева, и вдруг какой-то человек Закричал на него с этого дерева и сказал: «Если ты приблизишься к этому дереву и съешь с него что-нибудь, я разорву тебя пополам!»
И Булукия посмотрел на этого человека и увидел, что он – высокий, длиною в сорок локтей на локти людей того времени. И, увидев его, Булукия сильно испугался и не стал есть с этого дерева. «Почему ты не даёшь мне есть с этого дерева?» – спросил Булукия человека. И тот сказал: «Потому что ты – сын Адама, и Адам, твой отец, забыл совет Аллаха я ослушался его и поел плодов с дерева». – «Что ты такое, чей это остров я деревья и как твоё имя?» – просил Булукия. И человек ответил: «Моё имя – Шарахия, а эти деревья и остров принадлежат царю Сахру. Я – один из его помощников, и он поручил мне охранять этот остров». Потом Шарахия увидел Булукию и сказал ему: «Кто ты и откуда ты пришёл в эти страны?» И Булукия рассказал ему свою историю с начала до конца. «Не бойся», – сказал Шарахия, и потом он прянее ему кое-чего поесть, и Булукия ел, пока не насытился, а затем он простился с Шарахией и ушёл.
И он шёл в течение десяти дней, и когда он шёл среди гор и лесов, он вдруг увидел в воздухе густую пыль. И Булукия направился к этой пыли и услышал крики и удары и великий шум и продолжал идти на эту пыль, пока не пришёл к большой долине, длиною в два месяца пути. И тогда Булукия внимательно посмотрел в сторону этого крика и увидел людей верхом на конях, которые сражались друг с другом, и кровь так лилась между ними, что стала как река. Их голоса были точно гром, и в руках у них были копья, мечи, железные дубины, луки и стрелы, и они сражались великим боем» И Булукию охватил сильный страх…»
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
[Перевод: М. А. Салье]

.




Похожие сказки: