Радуз и Людмила



Жил когда-то король и было у него три сына и одна дочка.
— Слышь-ка, жена, — говорит он однажды королеве, — многовато нас стало, надо что-то придумать, иначе не прокормимся. Давай-ка пошлем одного из сыновей службу искать, пускай живет, как знает.
— Что ж, — согласилась королева. — Я не против. Надо, пожалуй, Радуза послать.
— Правда твоя, — король в ответ, — и я его наметил. Начинай собирать. Начинай собирать. Авось, не пропадет!
И собрали Радуза.
Радуз с отцом-матерью простился и отправился в путь. Долго шел, пока не добрался до дремучего леса. Видит на поляне одинокий дом стоит.
— Ну-ка, зайду я в этот дом, может какая-нибудь работа найдется!
А в том доме жили трое: ведьма, муж ее ведьмак и девица-красавица Людмила.
— Дай вам бог счастья, добрые люди! — поклонился им Радуз.
— И тебе того же, — отвечала ведьма, — ты откуда явился?
— Да вот службу ищу, может, возьмете?
— Э, сынок, — ухмыльнулась ведьма, — Каждому хлебушка хочется, да не каждый заработать умеет. Ты на какое дело мастак?
— Хвалиться не стану, а работать буду не за страх, а за совесть!
Не хотелось ведьме его в работники брать, да ведьмак за него словечко замолвил, она и согласилась. Ночь Радуз отдохнул с дороги, а утром проснулся и к ведьме пошел:
— Что сегодня делать велите, хозяйка?
Ведьма его с ног до головы оглядела и к оконцу подвела.
— Взглядни, — говорит, — в окно, что там видишь?
— А ничего такого! Пустошь средь леса.
То-то и дело, что пустошь. Получай-ка деревянную мотыгу да ступай на ту пустошь, вскопай ее и деревья посади, и чтоб к утру выросли, отцвели да плоды народили, а утром мне те плоды принеси. Ну, ступай.
Радуз идет, ума не приложит: „Где ж это слыхано, чтоб эдакую пустошь деревянной мотыгой вскопать, да еще к утру!”
Начал землю копать, копнул три разочка, и мотыга развалилась! Понял Радуз, что от такой работы толку не будет. Швырнул обломок, уселся под дерево, сидит горюет.
А ведьма лягушек наварила, велит Людмиле батраку обед нести. Людмила все поняла, улучила минутку, когда ведьма вышла, схватила ведьмину палоч-
ку, что на столе лежала, приметила где ее взяла, а сама думает: „Как же он, бедняжка, станет лягушек есть? Отнесу-ка я ему лучше свой обед”. Пришла к Радузу, видит — он сидит, горькую думу думает.
— Не тужи! — говорит Людмила Радузу. — Хозяйка тебе тут вареных лягушек послала, да я их выкинула. Вот тебе мой обед! А насчет работы не беспокойся, гляди: вот палочка — она нам поможет. Стукнем о землю, к утру всё вырастет, зацветет, родит, как хозяйка велела.
Не знает Радуз, как Людмилу благодарить.
А Людмила ударила палочкой по земле и тут же стали фруктовые деревья расти. Они росли, цвели и покрывались плодами. А Радуз тем временем наелся вволю и повеселел. Сели они с Людмилой, любезный разговор завели, так бы и сидели до вечера, да ее дома ждали.
Утром Радуз принес полную корзину плодов и отдал ведьме.
Ведьма удивилась, только головой покачала.
— А сегодня что делать велите? — спрашивает Радуз. Подводит его ведьма к другому окну, спрашивает, что он видит.
— Вижу я скалистый косогор, на нем колючий терновник растет.
— То-то и оно! Бери-ка за дверью мотыгу да ступай на косогор! Выкорчуй терновник, посади виноградную лозу, и чтоб к утру мне был виноград.
Пошел Радуз, стал терновник корчевать. Ударил разок деревянной мотыгой, ударил другой, она и разлетелась на три куска.
„Что мне теперь, бедному, делать?” — думает он.
Отшвырнул ручку от мотыги и уселся на камень. Сидит — горюет. Разве сделаешь всё это к утру! Ждет, что дальше будет. Ведьма в это время наварила полный горшок змей. Подошло время обеда, она и говорит:
— Тащи, Людмила, работнику харчи!
Послушалась Людмила, стала собираться, захватила с собой палочку и свой обед.
А Радуз сидит ее дожидается, дождаться не может. Увидал — сердце в груди от радости так и запрыгало.
— Пришла наконец! Я здесь с утра маюсь, ничего сделать не могу, мотыгу сломал, видно мне совсем пропадать, коли ты не поможешь!
— Не мучь себя напрасно, — успокаивает его Людмила. — Тут хозяйка тебе змей наварила, да я их выкинула, а тебе свой обед принесла. И палочку захватила; виноградник сейчас готов будет, а завтра виноград соберешь и ей отнесешь.
Подала ему обед, стукнула палочкой о землю и тотчас же потянулась вверх лоза. Она цвела, отцветала и вот уже наливаются соком виноградные гроздья!
Радуз и Людмила рядышком посидели, побеседовали, потом Людмила взяла горшок и палочку, поднялась и домой побежала. А утром Радуз явился, винограду принес.
Ведьма своим глазам не верит, а Радуз опять работу спрашивает.
Ведьма его к третьему окошку подводит, велит поглядеть и спрашивает, что видит.
— Вижу я большие камни!
— То-то и оно! Намели мне из них муки да хлебы испеки! Коли не выполнишь — не сносить тебе головы!
Струхнул Радуз, да делать нечего. Отправился на работу. А ведьма успокоиться не может! Как это Радуз два ее приказа выполнить сумел?
— Эй, старик, — говорит она ведьмаку, — тут что-то не ладно. Не иначе наша девчонка с работником сговорилась! Где ему самому с такой работой справиться! Только напрасно радуются, я их на чистую воду выведу, тогда им, голубчикам, не поздоровится! Нынче сама обед понесу.
— Брось, — отвечает ведьмак, — Людмила девчонка хорошая, преданная. Оставь ты их в покое! Не тронь!
— Нет, старик, я чую тут что-то не ладно! Недаром во мне все так и кипит от злости!
— Хватит, старуха, злиться! Нечего дурню маяться! Угомонилась ведьма.
варила на обед ящериц и отправила Людмилу к Радузу. Но Людмила услыхала, о чем ведьма с ведьмаком спорит, схватила со стола палочку, спрятала под фартук, взяла горшок с ящерицами и пошла.
Радуз к тому времени камней надробил, — да что толку? Какая из камней мука! А про хлеб и говорить нечего. Ждет Радуз свою Людмилу, не дождется. А она уже тут, как тут!
— Мне, — говорит, — старуха велела тебя ящерицами потчевать, да разве можно человека такой дрянью кормить? Я тебе свой обед принесла! Да только хозяйка почуяла, что я тебе помогаю. Совсем было собралась к тебе, а хозяин ее отговарил. Коли до этого дойдет, нам с тобой конец!
— Душенька ты моя, любезная, я ведь знаю, что ты мне жизнь спасла, — отвечает ей Радуз. — Как только тебя благодарить-то?
Сидели они сидели, задушевно беседовали, тут Людмила про работу вспомнила.
Палочкой по камням хлестнула, и мельница появилась, вот уже и жернова грохочут, мука в колоду сыплется, тесто подходит и печь топится.
Людмила собралась и домой побежала.
У гром Радуз старухе хлебы принес. Увидала ведьма — чуть от злости не лопнула. Но смолчала и только такие слова выдавила:
— Вижу я, что ты в работе усерден, все, что я велела, сделал. Теперь ступай отдыхать.
Наступил вечер. Ведьма пошепталась со своим мужем, велит Радузу в большой котел воду носить. Радуз воды наносил, а ведьма к котлу старика приставила воду кипятить, а как закипит, приказала ее будить.
Людмила сразу все поняла. Побежала, хмельного вина старику несет. Тот вино выпил и уснул.
А Людмила к Радузу пришла и говорит:
— Коли до утра отсюда не уйдешь, она тебя в кипятке сварит. Я тебе помогу, давай вместе скроемся. Только клянись, что никогда меня не забудешь! — Поклялся Радуз. Да только он и без клятвы не отдал бы свою Людмилу никому на свете!
Тогда Людмила плюнула в очаг на головешку, схватила волшебную палочку и они побежали прочь из ведьминого дома. Вскоре проснулся ведьмак.
— Работник, — спрашивает он. — Ты еще спишь?
— Не сплю, — отвечает слюна на головешке, — только потягиваюсь! Ведьмак опять за свое:
— Работник, подымись, подай мне сапоги!
— Бегу, бегу, — отвечает слюна на головешке. — Только обуюсь! Тут и ведьма проснулась.
— Людмила, подымайся, неси мне юбку и фартук!
— Сейчас иду, только приберусь! — отвечает слюна на головешке.
— Что это ты так долго обряжаешься? — удивляется ведьма.
— Сейчас, сейчас! — отвечает слюна.
Ведьме не терпится, подняла голову — глядь, а постель-то пустая.
— Ах, ты старый хрыч, ведь они удрали! Постели пустые! — кричит ведьма мужу.
— Гром их разрази! — поддакивает ведьмак. Вскочили ведьма с ведьмаком, ведьма бранится:
— Все твоя Людмилка! Ну и провела ж она нас! Будешь другой раз на молодых надеяться, старый сапог!
Ведьмаку и сказать нечего.
— Немедля беги за ними, хватай и сюда волоки! — кричит ведьма. Собрался старик и припустился вдогонку за беглецами.
Говорит Людмила Радузу:
— Что-то у меня левая щека горит, — оглянись, мой милый, что там видишь?
— Ничего не вижу, — отвечает Радуз, — только черная туча летит!
— Нет, это старик на черном крылатом коне. Надо спасаться, — крикнула Людмила — да как стукнет палочкой о землю. Земля стала пашней, Людмила — пшеницей, а Радуз — жнецом.
Велит Людмила Радузу ведьмака ждать, а на его вопросы отвечать с умом. Тут и старик с бурей да градом на черной туче примчался, хорошо еще всю пшеницу не побил.
— Эге, дед, — говорит ему жнец, — все равно вам всю пшеницу не положить, кое-что мне останется.
— А я ее вовсе не трону, — отвечает ведьмак, и спускается вниз, — коли скажешь мне, не пробегала ль тут парочка?
— Пока я пшеницу жал, здесь ни одной живой души не было. Говорят, в те времена, когда сеяли, какие-то двое вроде бы проскочили!
Покачал ведьмак головой, исчез в туче и домой полетел. Радуз с Людмилой дальше побежали.
— Ты что так скоро вернулся, хозяин? Что успел сделать? — спрашивает ведьма.
А он в ответ: — Кто их знает, куда они подевались! Я там живой души не видал, только жнеца, что пшеницу жал.
— Это они и были! Ох, и обманули ж тебя, дурня старого! Хоть бы один колосок с собой прихватил! Ступай за ними немедля!
Послушался старик и улетел.
— Что-то у меня левая щека горит! — молвит Людмила. — Обернись, Радуз, погляди, что там делается?
— Ничего, — отвечает Радуз, — только серая туча летит.
— Нет, не туча — это ведьмак на сером крылатом коне. Ты его дождись и не бойся! На вопросы с умом отвечай.
Ударила палочкой по своей шапочке и превратилась шапочка в часовенку, она — в мушку среди тучи мушек, а Радуз в отшельника.
Налетела серая туча со снегом да такую стужу нагнала, что крыша на часовне затрещала.
Ведьмак слез с крылатого коня и прямо к отшельнику:
— Не видали, — спрашивает, — двух прохожих — парня да девку?
— Откуда им тут взяться? — отвечает отшельник. — Я здесь с незапамятных времен со своими мушками живу. Слыхал, что когда часовню строили, какая-то парочка проходила. Что-то вы холоду напустили, еще всю мою паству поморозите!
— Не бойся, я домой вернусь, зря, видно, спешил-старался! — сказал ведьмак и назад поворотил.
А старая ведьма его во дворе поджидает. Увидала, что он один возвращается и ну браниться:
— Ах ты, старый недотепа, опять один идешь, никого не ведешь, где ты их оставил ?
— Нигде не оставил, там нету никого! Только часовня да отшельник с мухами. Я на них такого холоду напустил, что всех чуть не поморозил!
— И дурень же ты! Ведь это они и были. Хоть бы дранку с крыши принес! Ну, погоди, я сама за них возьмусь!
Собралась и помчалась вслед за беглецами.
— Что-то у меня левая щека горит! — молвила Людмила. — Обернись, Радуз, погляди, никто нас не догоняет?
— Догоняет, — отвечает Радуз, — красная туча на нас движется.
— Это не туча, а старая ведьма на красном крылатом коне; собери все силы, эту ведьму не так-то просто обмануть. Я превращусь в золотую утку и поплыву по морю, а ты опустись под воду, не то она тебя огнем спалит. Как начнет ведьма меня ловить, ты беги и хватай коня под уздцы, остальное я сама сделаю и все хорошо обойдется!
Тут ведьма налетела, все на своем пути огнем сожгла. У самого моря с коня соскочила и кинулась утку ловить. А утка ее в сторону уводит, от коня подальше.
Радуз из моря выскочил и крылатого коня под уздцы схватил. Утка к нему подлетела, обернулась девушкой, оба они на коня вскочили и помчались далеко за море.
Увидала их ведьма, проклятья вслед шлет: чтоб Радуз Людмилу позабыл, коли его кто-нибудь поцелует, а Людмила, чтоб семь лет своего милого не видала!
Обратно старая карга уже пешком шла — все ее волшебство пропало! А ведьмак над ней потешался: надо же, такую хитрую ведьму провели!
Добрались, наконец, Радуз и Людмила до города, где родители Раду за жили.
— Какие у вас новости? — спрашивает Радуз встречного горожанина.
— Новости, говоришь? — Да вот какие: и король, и его сыновья и дочери — все померли, осталась только старая королева, да и та всё плачет о пропавшем сыне. Так что веселого мало. Зато свары да брани хоть отбавляй: все на королевский трон метят!
— Померли! — охнул Радуз. — Плохо дело. Отошел он от горожанина, Людмилу в сторону отвел.
— Давай, Людмила, так сделаем: ты здесь возле колодца сиди, чтоб в рваном платье к моей матушке не являться. Спрячься за тем густым деревом и жди, когда я вернусь. А я в замок пойду. Коли меня признают и королем сделают — вернусь за тобой и красивое платье принесу.
Согласилась Людмила, и Радуз в замок ушел. Мать его узнала, кинулась навстречу! Обнимает, хочет поцеловать, но Радуз не дается.
Все его признали, королем объявили и устроили веселый пир.
Радуз с дороги притомился, лег отдохнуть, а когда спал, пришла королева-мать и горячо расцеловала сыночка в обе щеки. В ту же минуту забыл он про Людмилу, будто вовсе ее и не было. А вскоре на другой женился.
Долго плакала Людмила в одиночестве, не знала, бедная, что делать, куда деваться. А потом пошла к крестьянскому дому, неподалеку от замка встала и превратилась в стройный тополь. Все любовались красивым деревцем, только королю оно мешало, говорил, не дает из окна глядеть!
И приказал король тополь срубить. Как мужик ни просил, ни уговаривал, ничего не помогло. Срубили тополь.
Вскоре у самого замка кудрявая груша выросла, а на ней золотые плоды налились. Вечером плоды соберут, а к утру опять дерево золотыми грушами обсыпано. Королю это дерево очень по сердцу пришлось. Зато королева его видеть не могла.
Хоть бы эта груша, — твердила она, — поскорее пропала, так я ее ненавижу!
Король ее и так и сяк уговаривает, просит не трогать дерево, но она до тех пор приставала, пока он по ее не сделал и не велел грушу срубить.
Вот уже семь лет к концу подошли. Превратилась Людмила в золотую утку. Плавает по озеру под королевским окном и все кричит да кричит. Увидал ее король, стал думать, припоминать, где он такую же уточку видел? Приказал утку поймать. А никто не может. Собрали со всей страны птицеловов да рыбаков и тем она в руки не дается. Король совсем терпенье потерял.
— Коли никто мою волю исполнить не может, пойду сам счастья попытаю. Пошел к озеру, стал утку ловить. Утка из стороны в сторону мечется, король
за ней, схватил в конце концов. Только в руку взял — она в красавицу Людмилу превратилась и говорит:
Хорошо ж ты, Радуз, меня за верность отблагодарил! Но я тебя прощаю!
Обрадовался Радуз, повел свою Людмилу в замок, к старой королеве и сказал:
— Она мне жизнь спасла, она и будет моей женой!
Ту жену из замка попросил, и на Людмиле женился. Сыграли они веселую свадьбу, и зажили счастливо. И сейчас живут, коли не померли.

.




Похожие сказки: