Про Тигренка, который добыл себе имя



Тигренок был так мал, что у него не было еще даже имени. Его так все и звали – наш Тигренок. Или малыш.
И вот однажды подошел он к папе и спросил:
— Пап, а когда я выасту, как меня будут звать?
— Ну, это зависит только от тебя. Когда мне было столько же лет, сколько тебе, я сам выбр-р-р-ал себе имя – Гр-р-р-убль — и очень им доволен.
Оно ср-р-р-азу ко мне приклеилось и очень мне идёт. Вот, каким ты хочешь стать?
— Я? Стаашным-стаашным! И больши-и-м.
— Хм.
— Хм. Это не плохо. Но нам бы с мамой хотелось, чтоб ты стал в первую очередь умным и добр-р-р-ым.
— Как бабушка и дедушка?
— Ну да, какой ты у меня сообр-р-р-азительный! Х-ха! Р-р-р-астешь, сынок!
— А как стать умным, добыым и хаабыым, папа?
— Есть один провер-р-р-енный способ, малыш. Не пр-р-р-остой, а волшебный. Знаешь большую пещер-р-р-у под гор-р-р-ой, у водопада?
— Знаю.
— Ты уже выбр-р-р-ал себе имя?
— Выбаал, пап, выбаал. Только это пока секйет.
— Ну вот. Подойди к этой пещер-р-р-е и крикни в нее свое имя. Только громко, – так, чтоб громче водопада. Отзовется эхо. И если эхо твоего имени тебе понр-р-р-авится, значит — твоё. Если нет — тогда ты пр-р-р-обуй снова и снова. Главное, чтобы твое имя к тебе приклеилось. Понял?
— Понял, понял! – сказал Тигренок и побежал к пещере добывать себе имя.
Он давно себе имя одно облюбовал, такое красивое –Храбр. «А что, звучит, — Тигр Храбр. Тигр Храбр. Очень красиво. » — размышлялТигренок.
Вот и водопад. Ой, кто это?
Тигренок увидел, что еще кто-то пришел себе просить имя. И этот кто-то как завопит изо всех сил:
— Голда! Го-о-лда!
Тигренок подошел и протянул лапу:
— Здаова. Я тигъёнок. Сын тигыа. А ты?
— Пивет. А я дочь гепайда.
— Тебя зовут Голда? – сприсил Тигренок.
— Нет. Не угадал. Я гоудая, понимаешь? Очень гоудая. И она задрала нос в доказательство своей исключительной гордости.
— А-а, ясно. Ну, что, Голда, мы за именами ведь пъишли? Давай къичать, что ли.
Тигренок как рявкнет изо всех сил, чуть животики не надорвал:
— Хла-а-абл!
Прислушался. Эхо отозвалось: «Лабл, абл, бла, бла, бла…»
Голда так и покатилась по земле, лапами дрыгает, хохочет:
— Ой, не могу! Хлябл! Рас-хля-я-бл! – умора! Ха-ха-ха!
— Что-то не то, надо еще азок. Хъяаабы-ы-ый!
Эхо опять дразнится: «Ух я бы! Я бы ей…»
Тут Голда от хохота даже икать начала и через уши перекинулась.
— Ничего смешного, – чуть не обиделся Тигренок.
Но не успел, потому, что тут и появился вредный Шакал. С ним никто никогда не играл и не здоровался, потому, что он был Злобнюк. Так к нему эта кличка пристала, что никто не помнил его настоящего имени. И как он подкрался так тихо?
Злобнюк осклабился:
— Это кто тут хвастается? Ты бы всех схавал, говоришь? — Сейчас посмотрим, кто кого у нас схавает!
— Я этого не говоил! Я имя своё отаабатывал. – сказал Тигренок.
— Ага-а-а, значит, имена себе у пещерки пришли выпрашивать, деточки? Небось, красивенькие пидумали? А вот я сейчас сам вас назову. Ты, Тигренок, будешь у меня Шпендриком, а ты, гепарденыш, — Козявкой.
— Я не буду козявкой, я голдая,- сказала Голда и заплакала.
— Будешь. Еще как. Ну ка, говори быстро: я — козявка. Ну? Я — козявка. Считаю до трех. Раз!
Голда заплакала и села на хвостик.
— Отстань от неё!- сказал Тигренок и сделал страшные глаза. Но Злобнюк не испугался, а просто больно щелкнул его по носу.
— На место, Шпендрик! Сидеть. Два, я жду! — сказал Злобнюк и начал подступать к Голде. – Говори: я –козявка!
Тигренок крикнул:
— Ну, козявка ты, Злобнюк, козявка. Только успокойся!
— Что? Что ты сазал? А ну, Шпендрик, повтори!
И тут с Тигренком что-то случилось. Он вдруг встал, ощерился и пошел на Злобнюка, четко печатая шаги:
— Уберрри от нее свои паррршивые гррабли, мр-р-р-азь! Её имя Горррда! Понял? А моё – Хр-р-рабр-р-р-р! Пошёл п-р-рочь!
«Храбр, Храбр, Храбррр!» -Это эхо метнулось из пещеры, многократно и четко повторив имя Тигренка.
— Уй-я-а-а-а! – закричала Голда. - Вот твое имя! Вот твое Имя! И ты зарычал!
— Ну, Злобнюк, ты слышал? Так как меня зовут? – Тигренок встряхнул Шакала за шиворот.
— Х. . Храбр,- промямлил тот,- отпусти меня.
— Громче!
— Ну, Храбр. Ты Хра-а-абр! Я ошибся. Сам я шпендрик и малявка. Отпусти меня, пожалуйста.
— Проси прощения, — сказал Тигренок и показал ему глазами на подружку.
Шакал лёг на землю, голову на лапы и умильно заскулил:
— Золотая моя, драгоценная, прости меня пожалуйста!
— Ладно уж. В последний ыаз поощаю. И запомни: меня зовут Голда!
Злобнюк поклонился еще раз и перед тем, как уползти в кусты, вякнул:
— Я запомнил. Ты никакая не гордая, ты Голда!
«Голда, Голда, Голда!»- Отозвалось эхо из пещеры.
-Ты слыхал? Ну вот. Я Голда! Этого только не хвалало. Так и останусь Голдой на всю жизнь. Пъиклеилось. И все из-за этого Шакала.
— А по-моему, Голда самое лучшее имя. И тебе оно очень идет.
— Пъавда? Тебе нъавится?
— Ну, конечно!
— Тогда, можно я не буду больше тъенироваться. Я уже охъипла.
— Голда, для меня ты всегда будешь самая горррдая и самая красивая. – сказал Тигренок. И тогда Голда лизнула Тигренка в нос.
И с этого дня они решили не расставаться. Никогда!

Как Тигренок подружился
Рано утром Тигренок позавтракал, поцеловал маму и пошел гулять.
Мама крикнула в окошко:
— Не лезь к старшим, найди себе дружка по росту, маленького. Понял?
— Понял-понял. — ответил Тигренок.
Неподалеку на песочке лежали тигрята — взрослые ребята. Тигренок подошел к тигрятам поближе и сказал:
— Здравствуйте. Можно с вами?
— Ха-ха-ха! Куда тебе до нас, ты еще маленький, нам с тобой скучно будет. У нас свои взрослые игры и разговоры. Иди-ка ты подобру-поздорову.
— Не пойду. Я с вами буду! Я тоже могу рычать и кусать!
— Вот я сейчас встану и надеру тебе задницу, если не будешь слушаться, — сказал один самый крутой, рыжий и полосатый. Пойди, поиграй в песочнице, малявка.
Заплакал Тигренок, что его старшие играть не принимают. Идет, лапами еле перебирает. Вдруг слышит, кто-то рычит. Посмотрел на цветок — а это маленький-маленький тигр. На цветке живет.
— Я тигренок! А ты кто такой?
— А я шмель!- сказал важно Шмель.
— Я полосатый!- топнул лапой Тигренок.
— И я полосатый,- подбоченился Шмель.
— Я могу сам гулять и рычать! — грозно рявкнул Тигренок.
— А я летать, жужжать и кусать кого захочу!- гордо заявил Шмель.
— Куса-а-ать? Это здорово. И я…могу кусать…- сказал Тигренок и потупился.
— А не врешь?- спросил Шмель.
— Да я, да я! Вот пойду и укушу того рыжего-полосатого.
— Просто так что ли?
— Не просто так. Он меня обижает всегда. Дерется и обзывается.
— Ну-ка, пошли со мной,- сказал Шмель.
Тигренку интересно стало, как это Шмель за него заступаться будет, такой маленький, и он смело зашагал к своим обидчикам. Но чем ближе он подходил, тем страшнее ему становилось. А Шмель не отстает, летит рядом. Ему тоже страх как интересно, — трус Тигренок или нет.
Вот подходит Тигренок к старшим тигрятам:
— Это я опять. Можно я тебя, рыжий-полосатый укушу?
— Чего? Да я тебя в порошок сотру! — рыкнул Рыжий.
— Я не сильно, чуть-чуть, — сказал Тигренок. Раз — и все.
Все захохотали. Смотрят, что Рыжий сделает, чем дело кончится. Тут Шмель взял и подмигнул Тигренку. А тот не растерялся, цап Рыжего за хвост:
— Вот тебе!
И тикать!
Шмель Тигренку на лету кричит:
— Молодец, как ты его! Да ты смельчак какой!
Бежит, бежит Тигренок, слышит, за ним погоня. Вот-вот его схватит Рыжий когтями и порвет. А Шмель рядом летит, перед носом Рыжего виражи закладывает, бежать мешает, над ухом жужжит:
— Ага! Ззззабегал! Не будешшшшь обижжжать малышей!
— Уйди с дороги!- крикнул Рыжий! Разорву!
Цап лапой — мимо. Цап — опять мимо. Не может маленького Шмеля поймать. А Шмель изловчился и сам цап Рыжего за нос! Взвыл Рыжий, упал и стал кататься по земле, нос лапой трёт, рычит-воет, ругается.
А друзья домчались до дома и дверь захлопнули перед самым его распухшим носом.
— Мама,- сказал Тигренок,- познакомься, это мой друг Шмель.
— Где? — спросила мама.
— Вот же!
А Шмель у Тигренка на макушке сидит, победную песенку поет.
Тигренок снял Шмеля с макушки и на лапе к маминым глазам поднес. Тут только Мама его и увидела.
— Да это-то же настоящий тигр, только маленький! Смотри, Тигренок: у него рыженькая шубка — и у тебя тоже, у него полоски черные, — и у тебя.
— Ага, я рычу — и он рычит, я умею кусаться и он умеет. И мы друзья на всю жизнь, потому, что мы друг за друга горой.
— Правда я не летаю, а бегаю. - сказал Тигренок.
— А я летаю, а не бегаю. - сказал Шмель.
— Но это не беда. Правда, мама? – спросил Тигренок.
— Это, наоборот, очень даже здорово! — согласилась мама. - Идите за стол, будем обедать!

.




Похожие сказки: