Про Кельоглана и Мусу



Давным-давно, теперь уж и не вспомнить, в решете ли, во соломе, когда верблюд выкликал вести громким голосом, когда я батюшкину люльку — скрип-скрип! — качала, тут матушка у дверей закричала. Я к ней скорей впопыхах, а батюшка-то из люльки — бах! То одного качаю, то другого, оба плачут. Тут матушка вскочила — да за чуприну, а батюшка — за дубину, и пошли меня гонять по углам! Я бегу мимо печки — хвать горячей каши, а сверху на меня горшок с простоквашей! Насилу спаслась, тут и сказка началась.
Жил на свете Кельоглан, и были у него отец с матерью.
[Кельоглан — по-турецки "лысый парень", простоватый и удачливый парень, похожий на русского Иванушку-дурачка]
Состарился отец, совсем плохой стал. Вот перед смертью и говорит сыну:
— Слушай, сынок, моё отцовское наставление. Никогда не имей дела с одним человеком. Человек этот малого росточка, на лице ни волосочка, глаз косой, звать Мусой. Человек этот малого росточка, на лице ни волосочка, глаз косой, звать Мусой. Даже пшеницу на его мельнице не мели.
Сказал так и покинул этот мир.
Мёртвые уходят, живые остаются. Много времени прошло с тех пор, наступила весна, потом лето. Однажды мать Кельоглана говорит ему:
— Отрада глаз моих, сынок мой Кель! Не осталось у нас ни муки, ни отрубей. И самим есть нечего, и скотина голодная. Возьми-ка ты пшеницы, отвези на мельницу, пусть смелют. Будет и нам еда, и скотине корм, вместе порадуемся.
— Хорошо, матушка, я так и сделаю,- сказал Кельоглан.
На рассвете вывел он ишака из хлева, навьючил на него мешки с пшеницей и с первыми птицами отправился в путь. Дорога к мельнице по горам-долам идет, а сама мельница у водопада стоит. Вода сверху падает, большое колесо крутит, а от него и жернова крутятся-поскрипывают, зернышки перемалывают.
Подходит Кельоглан к мельнице, и что же он видит? Сидит у двери человек малого росточка, на лице ни волосочка, глаз косой…
"Эге,- думает Кельоглан. - Если еще и звать его Мусой, то лучше мне послушаться отцовского наставления". Подошел он ближе к человеку и спрашивает:
— Как тебя зовут, уважаемый?
А тот отвечает невозмутимо:
— Мусой.
Понял Кельоглан, что это тот самый человек, о котором его отец предупреждал: малого росточка, на лице ни волосочка, глаз косой, звать Мусой. "Нет,- думает,- не ослушаюсь я отцовского наставления, поеду отсюда скорей!"
Развернул он своего ишака и погнал ко второй мельнице. В деревнях ведь мельниц много, не то что в городах. Но тот человек, малого росточка, на лице ни волосочка, рассердился: "Вот я тебе покажу, как убегать от меня!"
Вскочил и короткой дорогой обогнал Кельоглана, успел ко второй мельнице раньше его. Опять устроился перед дверью — ноги под себя, по-турецки, сидит себе, поглядывает.
Кельоглан плетётся чуть живой от усталости после крутых склонов да извилистых дорог. Только подошел к мельнице и тут же увидел Мусу.
— Ох, горе мне, горе мне! Опять он на мою голову!
Развернул скорей ишака, хлестнул его хворостиной, только собрался бежать, как Муса окликнул его:
— Напрасно стараешься, Кельоглан! В этой округе три мельницы, и все они принадлежат мне. Некуда тебе больше податься. Лучше уж смирись, давай я перемелю твою пшеницу.
— Нет уж,- молвил Кельоглан. - Не могу я ослушаться отцовского наставления, не буду молоть у тебя пшеницу. Счастливо оставаться!
— Погоди,- загородил ему путь Муса. - Давай заключим с тобой договор. Если я выйду победителем, то заберу твою пшеницу вместе с ишаком. Если ты выиграешь, отдаю тебе одну из моих мельниц.
— В чём же мы будем состязаться?
— Во вранье. Кто лучше соврёт, тот и выиграл. Согласен?
Ещё бы не согласен! Кельоглан ведь известный выдумщик!
Пожали они друг другу руки, и состязание началось. Первым повел свои россказни Муса:
— Вот послушай, Кельоглан! Отец-то мой был не мельником, а пахарем. Осенью сеял, зимой-весной ждал урожая, летом зерно молотил. Однажды на нашем гумне взошёл арбуз. Стали мы за ним ухаживать, чтобы лучше рос. Уж мы его холим, уж мы его поливаем, а он растёт-наливается. Такой большой вырос — с гору величиной! Созрел наш арбуз, и нанял отец дровосеков разрубить его. Взмахнул дровосек топором и уронил его прямо в арбуз. Что делать? Пришлось ему лезть в арбуз топор искать. Забрался внутрь, кружит, плутает, не может найти пропажи. Вдруг видит, неподалёку ещё какой-то человек ходит. Дровосек к нему: "Земляк, я тут топор потерял, не попадался ли он тебе?" Человек только рассмеялся в ответ:
"О чем ты говоришь, земляк! Я караван верблюдов потерял, семь дней, семь ночей ищу, но до сих пор даже следов копыт не встретил!" Делать нечего, пришлось нам всем взяться за поиски дровосека с топором и караванщика с верблюдами. Привел отец из города еще целый отряд дровосеков, и разрубили они наш арбуз пополам. Тут как хлынула из него вода, пошли потоки по горам, по холмам, дошли до самого Стамбула, и образовалось из них Мраморное море.
Остановился безбородый Муса, смотрит на Кельоглана. Тот почесал голову и говорит:
— Теперь послушай меня! Мой-то отец пчёл держал. Дело это нелегкое. Бывало, чуть свет — он уж на пасеке, считает, сколько пчел вылетело из улья. Вечером по штукам считает, сколько их вернулось в улей. Вот однажды пчела-хромоножка не прилетела домой. Опечалился отец, всю ночь не спал, думал: что же могло с ней случиться? Любил он эту пчелу за хороший мед. Думал, думал, к утру придумал. Взял мешочную иглу, воткнул ее в землю, встал на нее босой ногой и начал смотреть с высоты по сторонам. "Вижу,- говорит,- как какой-то крестьянин в деревне Физане поймал нашу хромоножку, впряг ее в соху вместе с быком, теперь пашет на паре! Седлайте мне петуха поскорей!" Я хвать петуха, оседлал его, и отец верхом поехал в Физан. Вызволил он нашу пчелу, но, пока ездил, седло натерло петуху спину. Смазали мы больное место ореховым маслом, и вдруг появился на этом месте ореховый росток. Мы и ахнуть не успели, как превратился он в огромное дерево. Опали с него листья, сделалось из них большое поле. Мы это поле засеяли, выросла на нем пшеница по пояс. Созрела пшеница, пришли мы с косами, только собрались косить, навстречу лисица — скок! Взмахнул отец косой, накинул лисе аркан на шею. Лиса бежит, а коса вокруг нее кружит. Так и выкосила все поле дочиста. Обмолотили мы пшеницу, позвали сборщика налогов, стали урожай считать. Меряем-меряем зерно и вдруг в одной из мер видим бумагу. Развернул ее отец, покрутил так и сяк, потом подает сборщику налогов: "Погляди-ка, сынок, что тут написано, а то я никак не разберу". Тот смотрит, а в бумажке вот что написано: "Кельоглан победил, безбородый проглотил".
Закончил Кельоглан свой рассказ, рассмеялся Муса до слёз.
— Молодец, Кельоглан! — говорит. - Ты еще только про мешочную иглу соврал, а я уж понял, что проиграл. Дальше мог бы и не утруждать себя. А ведь я, честно сказать, давно ищу такого человека, как ты. Забирай себе все три мои мельницы, смотри за ними хорошенько и заботься обо мне, пока я жив.
С тех пор Кельоглан, его мать и мельник зажили по-новому — весело и безбедно.

.




Похожие сказки: