По кривой тропинке



Сима Парамонова была самостоятельной девочкой. Такой самостоятельной, что за ней нужен был глаз да глаз… Но глаз часто не хватало, и Симе иногда удавалось дать волю своей самостоятельности. Вот и теперь стоило маме Лене задремать в кресле на веранде собственной дачи, Сима тут же отправилась в странствие по окрестностям, требующим немедленного изучения.
Свежий ветерок раскачивал гнилой забор справа от тропы, по которой она шла навстречу неизвестности, а слева шелестели высоченные заросли одичавшей травы. Ящерицы и лягушки с криком "Караул!" разбегались, расползались и распрыгивались, почуяв ее приближение, так как знали: Сима под ноги не смотрит, Сима смотрит только вперед.
И вдруг заросли травы раздвинулись, и поперек Симиной траектории, как шлагбаум, возникла голова белой лошади.
— Сима, — сказала лошадь, — дальше не ходи. Там чем дальше, тем страшнее…
— Не пугай меня, белая лошадь, — спокойно ответила Сима, — самое страшное все равно будет дома, когда я вернусь. Там чем дальше, тем страшнее…
— Не пугай меня, белая лошадь, — спокойно ответила Сима, — самое страшное все равно будет дома, когда я вернусь.
Голова белой лошади с недовольным фырканьем скрылась в зарослях, а Сима вновь двинулась в путь.
Вдруг оттуда, куда она шла, раздался грозный топот и тяжелое частое дыхание. Сима успела прижаться к забору, и бегущий по тропе местный хулиган Димка Николушкин промчался мимо, не заметив ее. Димка любил дергать кошек за хвосты и обижать маленьких девочек и поэтому не смотрел не только под ноги, но и по сторонам, Сима чихнула от пыли, поднятой хулиганом Димкой, и спокойно пошла дальше. Навстречу ей бодро ковыляла длинноносая старуха, опираясь на рукоять двуручного меча. Когда старушка приблизилась, Сима заметила, что одна нога у нее была костяной, а на шее, прикинувшись воротником, лежал хитрющий черный кот.
— Здравствуйте, бабушка Яга, — вежливо сказала Сима — ей не трудно было узнать старушку, ведь мама Лена, укладывая Симу спать, по три-четыре часа читала ей русские народные сказки. — Куда путь держите?
— А надоело мне одним русским духом питаться, — прошамкала Яга, — ищу еды посущественней. Вот Димку-хулигана поймаю, так покатаюся, поваляюся… А ты, Сима, дальше не ходи — страшно там.
— Спасибо, меня белая лошадь уже предупредила, — сказала Сима и пошла своей дорогой.
Не прошло и трех минут, как она увидела лежащий у тропы серый камень, на котором сидели два желтых скелета и мелко дрожали, гремя полуистлевшими костями.
— Зачем дрожите, скелетики? — спросила Сима нежным голосочком.
— Не зачем, а почему, — поправил ее первый скелет, не переставая трястись.
— Страшно нам, не видишь, что ли! — отстучал зубами другой скелет. — А ты домой иди, девочка. Нам-то некуда, а ты иди…
— Бедненькие… — посочувствовала скелетам Сима и тут же про них забыла — ноги сами не ее вперед.
Уступая ей дорогу, стропы уползали гревшиеся на солнце осьминоги, а с неба падали жареные медузы, звонко шлепаясь о сухую, растрескавшуюся землю.
Симпатичная кудрявая тучка увидела сверху одиноко идущую девочку и, заплакав горькими слезами, улетела прочь, чтобы не видеть того, что будет дальше.
Престарелый вампир граф Дракула стоял к Симе спиной и задумчиво смотрел вдаль.
— Сами не идете, так хоть меня пропустите! — крикнула Сима, похлопав графа по попе, выше она не могла дотянуться.
Дракула присел от неожиданности, молча нырнул в кусты и там затих.
— Ну и вампиры пошли! — удивилась Сима. — Нет, чтобы других пугать — сами всего боятся. — А ты иди, иди, дочка, — прошептал из зарослей Дракула, — посмотрю я на тебя, когда обратно пойдешь…
Больше никакая живность не попадалась Симе под ноги, ветер стих, забор слева не смел больше скрипеть, а трава справа — шелестеть, и лишь веселый топот Симиных босоножек нарушал тревожную тишину.
Вдруг золотой солнечный диск сорвался с неба и, стремительно покраснев, упал на неровную линию горизонта, а потом, как мячик, отскочив от нее, начал прыгать туда-сюда — от горизонта к горизонту. Внезапный порыв горячего ветра отвлек Симу от наблюдения за скачущим светилом — навстречу ей по той же самой тропинке шла точно такая же Сима Парамонова и широко во весь рот улыбалась…
Очнулась Сима уже дома. Рядом с ее кроваткой сидел местный участковый врач Тетрациклинов. А участковый милиционер Фукин зачитывал маме Лене показания депутата сельского совета лесоруба Топоркова, который и обнаружил Симу в двух километрах от села: "Иду, никого не трогаю — в лес за топливом. Вдруг вижу — посреди тропинки прямо на земле сидит девочка с закрытыми глазами, правой рукой себя по головке гладит и тихо напевает: " Не пугай меня, мой милый — я сама себя боюсь…"

.




Похожие сказки: