От Сагынньах — Травяная Доха



Жили-были старик со старухой. Жили бедно, всё их богатство составлял один-единственный Пегий бык.
Был у стариков сын по имени От Сагынньах — Травяная Доха. Само имя за себя говорит: в богатой семье ребёнка так не назовут, там дети носят шубу из меха, а не из травы.
Мальчик не успел достигнуть совершеннолетия, как старые родители его умерли. Явился сосед Харах Хаан и вместе с Пегим быком забрал оставшегося сиротой От Сагынньаха к себе.
Едва успел От Сагынньах переступить порог чужого дома, как его хозяин сказал:
— Уж не собираешься ли ты, парень, сидеть сложа руки? Иди и напои быка, да как следует. Завтра мы его зарежем. Завтра мы его зарежем.
От Сагынньаху жалко стало своего Пегого быка, да ведь не будешь спорить. Теперь он уже не то что над быком — сам над собой и то не хозяин.
Понурившись повёл От Сагынньах Пегого на водопой. Подвёл к озеру, а бык ему и говорит:
— Забирайся-ка, парень, на мою спину, немного погуляем с тобой на прощанье.
Непростым делом было взобраться на могучего быка, всё же он сумел усесться верхом на его спину.
Пегий широким шагом пошёл вперёд, и вскоре они очутились около прошлогоднего стога сена. Бык принялся есть сено, а парень, зарывшись в него, уснул.
Когда От Сагынньах наутро проснулся, то, к немалому своему удивлению, увидел перед собой богатую еду. На сене лежали и хлеб, и мясо, и всякая другая снедь. Парень начал завтракать, а бык, как ни в чём не бывало, продолжал жевать своё сено.
Такое же обильное угощение появлялось перед От Сагынньахом и на обед и на ужин.
Так они с Пегим прожили у стога целый месяц.
— А теперь будем прощаться, парень, — сказал бык От Сагынньаху. — Нынче вечером нас разыщут и меня заколют. Я бы хотел, чтобы ты жил хорошо, да ведь всяко может случиться. И если для тебя наступят чёрные дни, прочти то, что нацарапано на этой бересте.
Пегий бык дал парню кусок бересты, и тот положил его за пазуху.
А вскоре пришли работники Харах Хаана и увели их с собой.
Как только Пегий бык был приведён на двор Харах Хаана, его сразу же зарезали. Тушу разделали и, нарезав мясо большими кусками, сварили.
Вся семья уселась за стол. А От Сагынньаха пригласить забыли. Опечаленный, он сидел в уголке, у печки, и чуть не плакал. Что не посадили за стол — это он бы ещё стерпел. А вот своего Пегого он больше уже никогда не увидит.
Семья Харах Хаана легла спать. А парень как сидел у печки, так и остался. Никому до него не было дела.
«Постой, а что за письмо дал мне мой бык?» — вспомнил о куске бересты От Сагынньах и достал его из-за пазухи. Прочитав написанное на бересте, он долго-долго сидел молча, сидел словно бы разом ослепший и оглохший. Потом взглянул на кровать Харах Хаана и тихонько проговорил:
— Старик Харах Хаан вместе со своей старухой к кровати крепко прилипаюшка!
— Парень, что за слова ты говоришь? — спросил проснувшийся Харах Хаан и хотел было повернуться, но не смог, потому что прилип к кровати вместе с постелью. — Что ты там, парень, делаешь?- продолжал допытываться Харах Хаан.
— Ничего не делаю! — ответил От Сагынньах. — Наверное, спросонок сболтнул что-нибудь.
А помолчав немного, опять тихонько проговорил:
— Дочь с зятем к своей кровати прилипаюшка! И молодая пара тоже крепко прилипла к кровати.
— Двое работников Харах Хаана крепко прилипаюшка!
Работники тоже прилипли к своим постелям. Пробуют пошевелиться, оторваться — ничего не получается.
— Что ты с нами натворил, парень? — Это уже не один Харах Хаан — все кричат. — Освободи нас сейчас же!
— Скажете тоже: натворил! — отвечал От Сагынньах. — Я сижу себе, даже с места не трогаюсь, не правда ли?
— Тогда вот что, парень, — сказал Харах Хаан. — Бери белобокого быка и поезжай к Кыкыллан-шаману. Пусть попробует покамланить, не иначе тут какое-то колдовство.
Парень поехал на быке к шаману. Тот встретил его приветливо:
— Слава богу, кому-то я понадобился! А то сидишь день-деньской без дела — и скучно и голодно.
Тронулись они в обратный путь. И уже с полдороги, наверное, проехали, как приспичило шаману по большой нужде сходить.
Отошёл он в сторонку, присел. А через какое-то время:
— Парень, а парень, нет ли щепочки под рукой?
— Щепки нет, — отвечает От Сагынньах. — Хочешь вон кэрэховую палку?
— Кэрэх — священное дерево, — не сразу согласился шаман. — А только, если ничего другого нет, давай.
Парень палку шаману дал, а сам тихонько так, про себя, говорит:
— Палка из дерева кэрэх к заду шамана крепко прилипаюшка!
— Парень, что ты там бормочешь? — насторожился шаман.
— Да просто так, сам с собой разговариваю,- отвечает От Сагынньах.
Шаман поднялся, старается отодрать палку, но она пристала к заду, как припаянная, и — никуда.
— Что ты наделал, парень? — кричит шаман. Что за чёртову палку мне дал?
— Палка из священного дерева, и чёрт тут ни при чём,- спокойно отвечает От Сагынньах.
— Что же мне теперь делать?
— Ты — шаман, тебе лучше знать. А вообще-то, говорят, если поцеловать в копчик белобокого быка, то отлипает.
— А какой масти твой бык?
— Как раз белобокий.
— Так давай тогда, веди его сюда.
От Сагынньах распряг быка, подтолкнул его задом к шаману. Тот нехотя ткнулся в бычий копчик.
— Э-э, так ничего не получится, крепко целуй! — прикрикнул парень на шамана и тихонько, уже про себя, добавил: — Губы шамана к бычьему копчику крепко прилипаюшка!
Губы шамана тут же и прилипли. Почуяв неладное, старый колдун заорал благим матом.
— Ты уж не камланить ли начал?- усмехнулся От Сагынньах. — Рановато. Нам надо ещё доехать.
Шаман продолжал орать. Ещё бы! Обидно. До сих пор он над людьми всякие чудеса проделывал, а тут с ним самим вроде бы подвластные ему духи злые шутки шутят.
— Ну так что, будем кричать или поедем дальше?- спросил От Сагынньах и начал запрягать быка.
Сам он сел на быка верхом, а шаман, перегнувшись через передок, полусидел-полулежал в дровнях. Кое-как доехали. От Сагынньах вошёл в дом.
— Ну как, парень, привёз? — спросил его Харах Хаан.
— То ли привёз, то ли привёл — не разбери-поймёшь,- ответил От Сагынньах.
— Веди скорей! Тут беда, а он стоит и язык, чешет.
— Привести-то непросто. С переднего конца — белобокий бык, с заднего — священная палка, а посредине шаман, и одно от другого не отделишь… Всё же попробую привести.
И вот парень с шумом-громом вводит в дом быка, бык тянет за собой шамана, а шаман волочит за собой палку из священного дерева кэрэх.
Измученный, готовый от позора провалиться сквозь землю, шаман сразу же признался:
— Помощи от меня не ждите. Видите, что со мной самим сделал зтот парень?
Ну уж, если шаман им ничем помочь не может, самим и подавно от беды не избавиться. И все стали просить От Сагынньаха, чтобы он освободил их.
В самом неудобном и постыдном положении был шаман, и он просил особенно настойчиво:
— Побаловался, мальчик, и хватит. Если сможешь сделать меня опять человеком и отлепишь от быка, я готов отдать тебе всё богатство.
— Что ж, поехали,- согласился От Сагынньах, а остальным сказал: — С вами мы потом поговорим, когда вернусь.
Привёз он шамана домой, тот отдал ему всё своё богатство.
— Губы шамана от бычьего копчика, а священная палка от шаманьего зада отлипаюшка!
Шаман остался дома, а От Сагынньах вернулся в семью Харах Хаана.
Какой тут шум-гам поднялся при его появлении! Все хором просили, чтобы он поскорее освободил их.
— Договоримся, мой дорогой сосед, так,- сказал От Сагынньах. — Ты мне отдашь половину своего богатства и в жёны свою любимую дочь. Тогда я вас всех освобожу.
— Э, дитя моё, как тут не отдашь — отдам. Лишь бы ты наконец вызволил нас.
— Харах Хаан со старухой и все остальные от кроватей отлипаюшка! — тихонько сказал От Сагынньах, и все отлипли.
Харах Хаан отдал От Сагынньаху половину богатства и младшую любимую дочь.
Вместе с богатством и молодой женой От Сагынньах вернулся в свой дом и зажил припеваючи. Живёт хорошо и по сей день, довольного и счастливого, его не далее, как вчера вечером, видели.

.




Похожие сказки: