Храбрецы из Кольмеля



Кто говорит – триста лет тому назад, а кто – и больше того, жили в деревне Кольмель пятнадцать храбрых юношей. Собрались они однажды вместе и сказали друг другу так:
– Вот живем мы на свете уже целых семнадцать лет, а что, кроме пашей деревни, видели?. . Пойдем-ка мы побродим по Голубым горам, по дремучим лесам, посмотрим, что вокруг делается. После домой вернемся, обо всем людям расскажем.
Настали наши храбрецы собираться в дорогу: взяли с собой тяжелые топоры, наточили железные ножи с двумя лезвиями – чтоб было чем шкуры убитых зверей обдирать, подвязали к поясу кривые кинжалы, в дорожные сумки положили куски вяленого мяса да ячменной муки на лепешки, наполнили свежей водой деревянные бутыли. После поклонились родной деревне и отправились в путь.
Шли они день, шли ночь и к полудню следующего Дня вошли в густой лес Вани.
Шли они день, шли ночь и к полудню следующего Дня вошли в густой лес Вани. Вела через тог лес узкая извилистая тропинка. Стали юноши из Кольмеля по этой тропинке сквозь заросли пробираться и услышали друг чей-то страшный рев – так ревет дикий буйвол, трясину угодив. Пошли они побыстрее, а рев все глуше, глуше, а потом и вовсе затих… Наконец лес поредел, юноши выбрались на широкую поляну и видят: лежит на той поляне огромный змей – длиной в тридцать локтей, а то и более, и толщиной в пол человеческого роста. Развернулся змей во всю длину, раскрыл свою пасть, широкую, как дверь коровьего загона, а в пасти у него – здоровенный буйвол. Ревет буйвол, передними ногами в землю упирается, а змей его сзади ухватил и норовит проглотить целиком, с копытами и шкурой. Из пасти змеиной одна только голова с рогами торчит, еще немного – и конец буйволу.
И сказал тут один из юношей:
– Братья, кто же, как не буйвол, кормит наше племя? Если мы ему сейчас не поможем, не простят нам этого наши боги. Неужто мы побоимся этого жалкого червяка? За ножи, люди кота!. .
Тотчас же двое храбрецов подскочили к страшному змею и каждый воткнул буйволу в бок острый нож с двумя лезвиями – один в правый бок, другой в левый, одно лезвие у буйвола между ребер, другое наружу торчит. Буйвол, почувствовав боль, снова заревел, а змей вздохнул, раскрыл пасть пошире и глотнул раз, другой, третий… Голова буйвола исчезла в змеиной пасти, но тут врезались в змеиную кожу торчавшие в обе стороны лезвия ножей и с каждым глотком они проникали в змеиное тело все глубже и глубже. И едва только змей сделал последний глоток, как острые ножи располосовали его надвое, словно спелый плод папайи. Дернулся змей разок-другой и издох.
Тут юноши помогли буйволу выбраться из змеиного брюха, ножи свои вытащили, раны на боку свежей глиной залепили. Буйвол встал на ноги, отряхнулся и побрел себе в лес. А юноши из Кольмеля сняли с мертвого змея кожу, высушили ее, смерили; оказалась эта кожа такой длины, что если бы из нее одеяло сделать, то семерым хватило бы на ночь укрыться… Взяли они змеиную кожу с собой и дальше пошли.
Два дня бродили они по лесам и к исходу третьего добрались до горной долины Кинкор. Был уже вечер, солнце село, и наши путники стали себе место для ноч лега искать. Поискали, поискали и нашли среди гранитных утесов большую пещеру – просторную, сухую, с высоким каменным потолком. Сложили они в пещере свои пожитки, устроили удобные постели из сухой травы, притащили дров, огонь развели и совсем было уж собрались ужин варить, только слышат вдруг у самой пещеры чьи-то тяжелые шаги.
Не успели юноши из Кольмеля даже глазом моргнуть, как затрещали сучья, посыпался вниз на дорогу щебень, и в пещеру вполз страшный великан. Ростом он был вчетверо выше самого рослого человека, а толщины такой, что четверо мужчин, за руки взявшись, и то не могли бы его обхватить. Руки у великана были что стволы баньяна, ноги – что скалы; все его тело с головы до пят покрывала густая черная шерсть, изо рта торчали желтые кривые клыки, а посреди лба сверкал огромный глаз.
Оглядел великан пещеру своим единственным глазом, заметил, что у костра люди сидят, и бросился на них со страшным ревом.
Юноши от него врассыпную, а он давай за ними по пещере гоняться: кого нагонит, схватит поперек туловища одной рукой, к своему глазу поближе поднесет, посмотрит и снова наземь швырнет. Наконец поймал он одного, что был потолще других, разглядел хорошенько и присел к огню, довольно рыча и облизываясь. Путники забились в дальний угол пещеры и, боясь пошевелиться, следили, что будет дальше… Великан еще раз внимательно осмотрел своего пленника при свете костра, а потом одним щелчком сломал ему шею, сунул себе в пасть и в три глотка сжевал его со всеми косточками – словно спелую редьку или ломоть сушеного мяса. Проглотил великан бедного юношу, хлопнул себя по брюху, из пещеры выполз, одной рукой отломил от соседней скалы огромный камень и камнем этим наглухо заложил вход в пещеру. А потом он во весь рост растянулся у входа и громко захрапел.
Когда юноши услышали, как храпит великан, они осторожно выбрались из своего угла и сели у костра. Один сказал:
– Плохо наше дело, братья! Живыми нас этот чертов людоед отсюда не выпустит. Неужто мы так и будем сидеть, словно свиньи в хлеву, и ждать, пока он всех нас по одному сожрет? Надо нам способ придумать, как от этого чудища избавиться.
Думали они, думали и придумали вот что: сложили в костер все дрова, в середину положили самые крупные поленья, дождались, пока костер прогорел, большие головни вытащили, а угли в кучу сгребли. Затем один из них взял в руки горящую головню и стал осторожно подкрадываться к спящему великану, а остальные укрылись за костром и стали ждать. Юноша с горящим поленом в руках дополз до великаньей головы, встал на ноги, примерился и изо всех сил ткнул великана поленом в глаз! Глаз зашипел и с громким треском лопнул, а людоед подпрыгнул от боли и заревел так, что, казалось, от его крика скалы повалятся. Он вскочил на ноги и хотел было схватить смельчака, но понял, что ослеп. С криком и плачем упал он наземь и стал кататься по пещере, шаря по всем сторонам своими огромными ручищами. Юноши лежали за костром и не то что шевельнуться – дышать боялись. А людоед катался по полу, катался, да и угодил головой прямо в раскаленные угли. Взревел он громче прежнего и затих.
Всю ночь до самого рассвета юноши сидели, забившись в угол пещеры, и ждали. Наконец они потихоньку выбрались оттуда и подошли к великану. Посмотрели, видят: мертв людоед. Тогда они отрубили ему своими топорами когти, вырвали кинжалами острые клыки и положили все это в свои мешки, чтобы показать в родной деревне людям, – иначе кто поверит, что им встретилось такое чудовище! Потом все вместе навалились они на закрывавший вход в пещеру камень, кое-как столкнули его, выбрались на волю и пошли своей дорогой.
Много дней бродили они по Голубым горам, и много выпало им на долю разных приключений: на склонах высокой горы Дург пришлось им отбиваться от своры свирепых рыжих собак; у деревни Поргар сражались они с бешеным слоном и отрубили ему хобот; неподалеку от селенья Кургодж, на песчаных берегах реки Пай-кару они прикончили злого крокодила – похитителя детей, а в лесу Анар истребили целую стаю чольганов – шерстью покрытых лесных людей. Слава об отважных юношах из Кольмеля разнеслась повсюду, и узнали о них люди в поселках кота и тода, в селениях бадага и курумба.
И вот однажды, в долине Чигур, подошли они под вечер к деревне курумба и видят: что-то странное в деревне творится – одни дома разрушены, другие заброшены, и народу-то в деревне, почитай, нет сот ,ем. Только на пороге крайнего дома сидит одна женщина и горько плачет.
– Что с тобой стряслось, матушка? – спрашивают они.
А она в ответ:
– Повадился в нашу деревню тигр ходить, наших коров воровать. И тигр этот какой-то не простой, а особенный: величиной с молодого слона, а шкура не желтая а белая. Колдун наш говорит: волшебный он, тигр этот… Месяц назад забрался он в один дом, а хозяин проснулся, да на этого тигра с копьем… Тигр корову бросил, а хозяина на месте убил. Вот с тех пор нам житья и не стало: тигр этот людоедом сделался, что ни ночь – кого-нибудь съедает. Из-за него у нас полдеревни разбежалось… Я бы тоже ушла, да сын заболел. Тигр же вчера моего мужа прикончил, а сегодня за сыном явится,– так мне наш колдун сказал. И еще он сказал, что убить этого волшебного тигра могут только храбрые кота из деревни Кольмель. Не встречали вы их, люди добрые?
– Мы и есть кота из Кольмеля, – отвечают юноши. – Не печалься, матушка, мы твоему горю поможем.
Посовещались они и решили так: пусть двое с топорами в доме спрячутся, а остальные пусть укроются в кустах да кинжалы наготове держат. Как задумали, так и сделали. Ровно в полночь, как взошла луна, раздвинулись лесные заросли и вышел на поляну огромный тигр. Не спеша направился он к дому женщины, ударом лапы бамбуковую стену проломил и сунул в дыру свою усатую морду. Но не успел он даже оглядеться в доме, как с двух сторон вонзились ему в голову тяжелые топоры. Тигр зашатался и упал, и тут выскочили из зарослей двенадцать юношей и острыми кинжалами вспороли ему брюхо.
Когда рассвело, собрались вокруг этого дома деревенские жители. Много дивились они, глядя на мертвого тигра,– такого еще им не приходилось видеть,– и хвалили храбрых кота. Староста этой деревни в награду за их подвиг подарил каждому юноше по корове с теленком.
С наградой и добычей вернулись юноши домой. Там они все поженились и с тех пор со своими женами и Детьми ели, пили и счастливо жили.

.




Похожие сказки: