Дерево и ласковый ветер



— Чика! Чика! – радостно зачирикала воробьиха Чирика своему мужу. – Лети сюда!
Она только что села на Дерево, вся запыхалась и никак не могла успокоиться, поэтому прыгала по ветке.
— Посмотри, какое хорошее дерево! А вид отсюда какой хороший!
Дерево стояло высоко на холме, и с него было виден темнеющий внизу зеленый лес и голубая лента реки.
— Славное у нас тут будет гнездо! – восторгалась Чирика.
Практичный Чик, покружившись над Деревом и осмотрев его во всех сторон, сел рядом с женой, на ветку. Он еще немного покрутил головой, пощелкал клювом и сказал:
— Нет, Чирика! Мы здесь не будем вить гнездо.
— Почему? – удивилась Чирика, поправляя прическу.
Чик немного поскакал по ветке, встряхнулся, помахал крыльями.
Чик немного поскакал по ветке, встряхнулся, помахал крыльями.
— Мы здесь будем на виду, — сказал он.
И мудро добавил:
— А значит, у нас будет много врагов.
Он перелетал на другую ветку. Чирика, придерживая сумочку, последовала за ним.
— А, кроме того, здесь будет часто бывать Ветер, — заметил он.
Он был старше Чирики и уже хорошо знал жизнь.
— Не селитесь тут! – поддержала его Тетка-Сорока, сидевшая невдалеке.
И прострекотала, подняв хвост:
– Здесь мало еды.
«Самой не хватает», — подумала она.
— Полетели отсюда! – скомандовал Чик.
Он взмахнул крыльями и резко улетел с дерева.
Чирика, немножко сожалея, устремилась следом за мужем. Она знала, что Чик всегда прав.
«Какие глупые птицы! — подумало Дерево. – Разве они понимают, как здесь красиво. И какой Ласковый Ветер приходит ко мне в гости».
Оно слегка затрепетало листиками и еще ровнее выпрямило ствол.
Дереву нравилось жить на вершине холма. Оно было на виду. Все вокруг восхищались красотой, стройностью и гладкой нежной кожей, похожей на человеческую, молодого Дерева. А оно смущенно улыбалось, еще больше хорошело и расцветало.
Но нельзя сказать, что жизнь его была хорошей. Вредные мохнатые гусеницы объедали листья, иной прохожий мимоходом, не задумываясь, обламывал ветки, вызывая янтарные слезы на ранах. Деревцо старалось терпеть и продолжало жить.
Ласковый Ветер часто заходил в гости. Он нежно трогал листочки, тихонько перебирая их своими мягкими теплыми ладошками, слегка подергивал сережки, ласкал ветки, похожие на длинные волосы, и ласково целовал ствол.
— Ты Чудо… ты мое Солнышко… Вот… — говорил он красивые слова, лукаво улыбаясь и любовно обнимая.
— Ты мой Добрый Ветер, — отвечало с трепетом Дерево.
Оно любовалось его голубыми, как небо, синими глазами, прижималось к его розовым, как утренняя заря, щекам, нежно накручивало на свои листики его мягкие, как летний вечер, длинные волосы.
И наслаждалось его влагой и любовью…
Но однажды Ласковый Ветер прилетел неожиданно и напористо. Он был холодным и северным.
Его голубые глаза сильно блестели, щеки были бледны. Он метался, крутился вихрем, поднимая вверх серую пыль, старые листья, мусор. И все плотнее и плотнее прижимался к Дереву, пригибая его к земле и делая ему больно.
Листочки затрепетали, ветки стали раскачиваться из стороны в сторону, ствол затрещал.
Все стало меняться. Черные низкие Облака закрыли все небо. Стало темно и страшно. Все вокруг замерло и испугалось.
Крупные тяжелые капли Дождя, глухо падая на сухую землю, разбивались. Их становилось все больше и больше.
Загрохотал Гром, и далекие всполохи малиновых зарниц резко очерчивали далекий горизонт.
Ярко-белые кривые молнии стали вспыхивать все ближе и ближе, все сильнее и сильнее.
Гром грохотал так сильно, что ничего уже не было слышно.
Дождь больно хлестал по листьям большими холодными каплями.
Все гудело, боялось и дрожало.
И вдруг неожиданно яркая голубая Молния, с треском разорвав небо, сильно и больно ударила в Дерево.
-Ах!!! — в ужасе закричало оно. И вспыхнуло красно-желтым огнем, осветившим окружающую темноту.
Все его тело напряглось, и стало очень жарким. Сладостный сок, текущий внутри, закипел и стал рвать ствол. Он вырывался наружу, брызгая и струясь, и сразу же горел.
— Люблю… — стонало дерево.
А Ветер своим влажным языком облизывал горящий ствол и кипящий сок любви.
— Люблю! – отзывался он.
Все, что жило внутри Дерева: червячки и жучки, гусеницы и бабочки, разные насекомые, плохие и хорошие, — заметались и стали искать, куда бы спрятаться от огня. Некоторые еще глубже пытались проникнуть в тело, некоторые старались убежать прочь. Но ни те, ни другие не могли спастись. Все они горели вместе с деревом — ведь они были его частью.
Пламя становилось все больше и больше.
Яркий свет его уже стал виден очень далеко.
— Смотрите! Смотрите! – закричали вокруг.
— Вот это да! – удивились вокруг.
— В него попала молния! – догадались вокруг.
— Теперь оно сгорит! – решили вокруг.
А Ветер все сильнее и сильнее обнимал, увеличивая жар огня.
— Жарко… — стонало дерево листьями, ветками, стволом.
Оно трещало, разбрасывая красные горящие угольки.
— Гори! – кричал Ветер, превращаясь в ураган.
— Горю! – отвечало ярко горящее Дерево.
— Люби!!! – кричал Ветер все сильнее и сильнее.
— Люблю!! – в восторге стонало Дерево, разгораясь все больше и больше.
И уже никто и ничто не могло погасить огонь: ни дождь, ни холод, ни слова.
Только Время мудро и грустно смотрело на огонь, отражающийся в его глазах. Оно все знало…
И вскоре пламя стало затухать. Дерево устало, у него больше не было ни сил, ни энергии.
Ветер все еще пытался поддержать огонь. Но жар все становился меньше, а пламя все короче.
Теперь вместо большого, красивого и гордого Дерева были черные тлеющие головешки, покрытые серым слоем пепла. Внутри них еще недолго перемигиваться багровые огоньки. Но и они вскоре погасли.
Легкий прозрачный дымок, как последний вздох, слабо вырвался из глубины пепла и растворился в утреннем воздухе.
Все успокоилось…
Тетка-Сорока села на то, что осталось, и стала ковыряться в золе. Но никакой еды для нее там не было. Все сгорело.
«Жаль», — подумала она, еще немного порывшись. Взмахнула бело-черными крыльями и полетела на Другое Дерево, которое было живым и где было много еды.
А Легкомысленный Ветер, проснувшись, повертелся возле кучки золы, попытался подуть на пепел, слегка его разбросал, и, забыв обо всем, полетел дальше.
— Ты Чудо… ты мое Солнышко… вот… — говорил он красивые слова, лукаво улыбаясь и любовно обнимая Другое Дерево.
То смущенно улыбалось и нежно трепетало листочками.
— Ну вот, видишь, — сказал практичный Чик, обнимаю свою глупую жену, — я же говорил: не нужно было там селиться.
— Да… ты у меня всегда прав, — сильнее прижимаясь к нему, ответила Чирика.
И почему-то вздохнула.

.




Похожие сказки: