Чудище-баюнище



Как всем известно, был когда-то царь по имени Горох. Царство у него было небольшое, но безграничное. Не то чтобы у него границ не было, просто не знал никто толком, где они находятся. Но знать о них было не обязательно, а вот охранять все равно надо. Так что, как только лето наступало, царь приказывал главному своему воеводе со стрельцами в леса идти, медведей пугать, чтоб неповадно было без дела слоняться.
И вот однажды, как только дорожки подсохли, ушло горохово войско проводить летнюю кампанию… День прошел — не вернулся никто, два прошло — та же история, а на третий день воевода один вернулся, весь грязный и оборванный, где только грязи нашел.
Дотопал он еле-еле до палат царских, тут ноги под ним и подломились. Упал он прямо на крыльцо и сразу же заснул богатырским сном. Упал он прямо на крыльцо и сразу же заснул богатырским сном. Будили его и сам царь, и царица, и казначей, и полотер. И за плечо трясли, и водой холодной обливали, и в ухо кричали, вставай, мол, и доложи по всей форме, что за лихо приключилось, — спит воевода, да ещё и храпит с присвистом.
Пока воеводу будили, ночь наступила. Тут уж все не на шутку перепугались — что за супостат объявился. А ну как прямо ко дворцу заявится… И оборонять царство некому, ежели все войско где-то затерялось. Пришлось царю казначея послать по дворам ходить, народ скликать, мол, кто с косами да с вилами придет караул нести, того на три года от податей освободят. Но не пришел никто, все решили — уж лучше отдавать царскую десятину, зато целыми быть.
Огорчился царь, а делать нечего… Отыскал он в сундуке старую ржавую саблю, которую еще при прадеде его отковали, губную гармошку, что подарил один проезжий купец, и наутро сам пошел воевать, если больше некому.
Как только вошел он в лес, сразу страху натерпелся — то ветка скрипнет, то филин ухнет, то птаха безымянная из-под ног порхнет. И вдруг видит царь — навстречу ему сама Баба Яга идет, ногой костяной гремит и ступу на себе тащит.
— Ты чего это, бабуля, пешком идешь, аль ступа сломалась? — спросил ее царь, а сам на всякий случай за саблю держится — мало ли еще кто появится.
— Да стрельцы твои разбудили в лесной глуши Баюнище Сонноглазое, вот и бегу от него, — ответила старуха. — А лететь нельзя мне: боюсь, как бы не уснуть, а сверху падать ох как больно.
— А ну рассказывай, что там за Баюнище, а то как стукну! — пригрозил ей царь.
— Т-с-с-с… Помолчал бы ты, царь, а то сам лиха не оберешься. Оно само больше спит, но если проснется, все вокруг засыпают. А победить Чудище-Баюнище может только тот, кто его перебаюкает. Я не могу — голос больно хриплый, вот и убегаю. А те, кого оно убаюкало, не проснутся, пока само Баюнище не заснет.
Сказала это Баба Яга и быстро-быстро побежала куда глаза глядят, а царь давай вспоминать все песни колыбельные, которые ему нянька в детстве пела. Только давно это было — вспомнил пару, да и те наполовину.
Идет он все дальше в лес, с веток уже белки сонные падают, волки навстречу идут-шатаются, медведи под кустами лежат, храпят с присвистом. И самому царю уже спать хочется так, что еле ноги волочит. А Баюнище все никак ему не попадается — видно, само его боится, царь все-таки.
И вдруг из чащи голос раздается:
— Баю-баю-баю-бай! Хоть ты царь, а засыпай!
Царь Горох за елку зацепился, чтобы не упасть, да как закричит:
— Выходи-ка, Чудище, Чудище-Баюнище! Знаю я, кого ты никогда не убаюкаешь!
Такой обиды Баюнище не выдержало, да как выскочит, как выпрыгнет — глаза горят, хвост в траве извивается, зубы щелкают — от такого страху весь сон с царя как ветром сдуло.
— А ну говори, кого это я спать не заставлю!
— А самого себя ни в жисть тебе не усыпить, — сказал ему царь. — А я вот сам себя запросто убаюкаю.
Достал царь губную гармошку, и давай дуть в нее, а сам глаза закрыл и сел где стоял.
— Э, нет! Я первый попробую! — закричало Чудище, выхватило гармошку и само заиграло что-то тоскливое такое, протяжное.
Когда проснулся царь, уже ночь прошла и утро наступило. Рядом Баюнище лежало, губную гармошку во сне прикусив, а вокруг птички поют, звери бегают, но никто близко не подходит — все боятся.
А тут и стрельцы подоспели. Хотели Чудище сонное из пищали застрелить, но царь не дал.
— Возьмите-ка его под мохнаты лапки и отнесите куда подальше. А гармошку мою у него оставьте. Как проснется, ему на ней поиграть захочется, а как поиграет — так и уснет…

.




Похожие сказки: