Богатырь пятиаршинный



В стародавние времена всякие чудища сплошь и рядом встречались. Бывало, в лес зайдешь — они из-под каждого куста выскакивают, и каждое зубы скалит, язык показывает, хихикает. Некоторые из них даже умели говорить человеческим голосом, мол, Такой-то и Такой-то, я тебя сем, а потом покатаюся, поваляюся… Вообще-то, которые и вправду могли съесть, те редко попадались — все больше, мелюзга народ пугала по ночам. А разве в темноте разглядишь… У некоторых голосина был — рыбу-белуху переорать могли, а сами — с ноготок.
Но попадались и чудища преогромные, которые на всю округу ужас наводили, с поселян дань требовали, и даже сам царь со всем своим войском против таких ничего не мог — до тех пор, пока в царстве богатыри не появились ростом не меньше трех аршин. Их так в народе и называли: богатыри трехаршинные. Есть такой закон природы: там, где чудища заводятся — там и богатыри появляются, иначе людям вообще житья бы не было.
Так вот… У самого Синего моря, того самого, которое потом Черным называть стали, стояло себе селение, не большое, не маленькое — верста в длину, верста в ширину.
Так вот… У самого Синего моря, того самого, которое потом Черным называть стали, стояло себе селение, не большое, не маленькое — верста в длину, верста в ширину. Пастухи коров пасли, рыбаки рыбу ловили… Только повадился одно время на берег Змей Морской вылезать — на солнышке греться, а между делом коровами да козами питаться. Иной раз, среди бела дня даже в селение заползал.
— Селянки! — кричит.

Недвижимость из рук в руки в Долгопрудном. Квартиры, дома, офисы, участки
ffdol.ru
— А подать мне курки да яйки, и побольше, а то я, когда голодный, злой бываю, как собака.
На собак он, конечно, наговаривал. Псы тогда вовсе не злые были, им даже лаять не приходилось, потому что умели говорить они по-человечески.
Как-то раз прогуливался по берегу Синего моря Васятка, мальчонка местный, цветные камушки да раковины красивые собирал, а Змей Морской — тут как тут. Выскочил из моря, пасть зубастую раззявил и говорит:
— Эй, малец, что-то мне надоело все — и коровы, и куры и рыба-треска… Хочу я человечинки отведать. А ну признавайся, малец, ты вкусный?
— Не знаю, — Васятка отвечает, — не пробовал. — А сам думает, куда бы спрятаться, где бы меж камнями щелочку найти, чтобы Змей туда просунуться не мог.
— Вот ведь, съешь, а потом животом маяться… — сказал Змей задумчиво и хвостом затылок почесал. Но по всему было видно, что от обеда отказываться он вовсе не собирается.
Только вдруг, откуда ни возьмись, булыжник здоровенный прилетел прямо змею в пасть и половину зубов ему выбил.
— Кто ждесь? — прошамкал перепуганный Змей.
— Это я, Микола, богатырь трехаршинный! — раздалось с высокого берега. — Биться будем, Змей поганый?!
Змей тут же зашипел, начал когтями о камни скрести, но богатырь прямо со скалы прыгнул прямо ему на шею и как начал палицей своей дубастить по голове пупырчатой.
Пока чудовище на берегу извивалось, стараясь богатыря сбросить, Васятка за камнем прятался, а когда стихло все, выглянул.
— Убег, гад ползучий! — сокрушался Микола-богатырь, стоя по колено в воде.
— Да он еще вернется, — обнадежил его Васятка. — Проголодается и приползет…
— Нет, скоро он после таких побоев не оправится, а мне ждать его здесь некогда. У нас, богатырей трехаршинных, дел полно… — сказал Микола, забросил палицу на плечо и пошел восвояси — других чудищ искать.
Змей Морской и вправду долго не появлялся. На другой год уже Васятка у берега сидел, и вдруг видит — глаз из воды торчит. А потом вода забурлила, и голова пупырчатая с пастью зубастой показалась. Только зубов уже поменьше в ней было.
— Эй, малец, богатырь здесь еще? — спросил Змей шепотом.
— Ага! — ответил Васятка. — Отошел только малость перекусить. Сбегать за ним?
Но Змей последних слов его уже не слышал — в воде спрятался, только волны колыхнулись. Видно, сильно его Микола в прошлый раз напугал. А Васятка в селение направился, думая, что, если не придет еще какой-нибудь богатырь, то в другой раз Змей может и не поверить, что богатырь его все еще поджидает.
Пришел Васятка в селение, рассказал, что чудище опять появлялось, но все только головами качали, а некоторые даже решили перебраться подальше от берега жить — за леса и болота, только бы Змей их не нашел.
Но Васятка парнишкой смекалистым был, и, пока народ не разбежался, предложил:
— А давайте на берегу каменного богатыря поставим, да не трехаршинного, а пятиаршинного. Змей его увидит и забудет навсегда, как на наш берег вылезать.
Подивились мужики, что малец хитрость такую придумал, и, пока чудище снова не выползло, начали из камней фигуру выкладывать. Женщины одежку для стража скроили, кузнец за ночь медный шлем отковал, а лесорубы огромную дубину из целого дерева выточили. Богатырь получился пятиаршинный, не меньше.
Еще год прошел, и, видно, Змей вконец оголодал, лежа на дне морском. Выполз он берег и увидел, что богатырь его караулит, да такой огромный, что и голова в пасть не поместилась бы. Страшно, но голод — не тетка… Бросился он на богатыря, пасть открыл, в руку челюстями вцепился, да только оставшиеся зубы о камень обломал. А тут еще дед один мимо проходил, нес из кузни новую трубу для печки. Увидел он Змея, да как закричит в трубу: " А вот я тебе сейчас плавники-то пообрываю!"
С тех пор ни Змей Морской, ни другие чудища на этом берегу даже близко не подплывали — богатыря пятиаршинного боялись.
А фигура каменная еще долго ни том месте простояла.
Как-то раз мимо дружина царская через то селение проходила. Увидели витязи фигуру каменную на берегу и начали спрашивать, мол, что это у вас тут такое. И рассказали им, что проходил тут Микола-богатырь и Змея Морского побил. Витязи тут же хором прокричали: "Слава! Слава! Слава!", и дальше пошли дело свое делать. А потом, когда вернулись в Стольный град, самому царю Гороху про подвиг богатыря рассказали, и с тех пор обычай такой появился: богатырям, которые какой-нибудь подвиг совершили, памятники ставить.

.




Похожие сказки: