Старательный Мальчик (сказка для папы)



Мальчик был послушным и очень старательным. И когда папа первый раз взял его на руки и, подняв высоко на вытянутых руках, радостно сказал ему:
— А ну-ка покажи, что ты можешь! — он добросовестно напрягся и показал все, что мог на тот момент. Все были рады, кроме папы. А папа отдал Мальчика маме и пошел в ванную.
Его папа и мама, как и все советские инженеры, много читали. Они читали за обедом, читали в автобусе и даже, извините, в туалете, но так было в СССР. Однако, когда Мальчик попросил папу научить его читать, папа сказал:
— Вот подожди, пойдешь в школу – научишься, – и снова погрузился в Драйзера.
Мальчик подождал, пошел в школу и научился читать.
Мальчик подождал, пошел в школу и научился читать. У друга была большая библиотека, он любил читать и научил Мальчика читать книги. К десяти годам Мальчик так пристрастился, что «глотал» по 300 страниц в день. Писать он стал совсем без ошибок, а разговаривал на таком правильном, принятом у героев классической литературы языке (со всеми необходимыми интонационными понижениями и повышениями голоса, с отсутствием любой тавтологии и использованием, при необходимости, многозначительных пауз), что иначе как «Умный» его в школе никто и не называл. Но Мальчика это почему-то не огорчало.
Огорчала математика, вернее, огромное количество ошибок при подсчете столбиком на промокашке. Третий класс, понимаете … и он снова пошел к папе и попросил научить его хорошо считать, но папа ответил:
— Если я все буду за тебя делать, ты никогда ничему не научишься, – и повернулся к кульману, на котором он, как и некоторые талантливые инженеры его института, делал очередной диплом для студента–двоечника (для подработки).
Мальчик пошел в школу и вскоре, на спор с другом, мама которого была учительницей математики, стал в уме легко жонглировать шестизначными числами. Они вместе множили их и делили, делили и множили и делали это на скорость и просто так, а пользование промокашкой для подсчетов столбиком стали считать занятием недостойным «человека разумного».
Летом папа купил Мальчику пластмассовый пистолет со стрелками–присосками. Папа сразу подвесил кобуру себе на пояс, а потом ловко, по-ковбойски выхватил пистолет и, выстрелив от бедра, попал в самую середину мишени. Дунув в ствол, он протянул пистолет сыну:
— Учись, студент – и отправился строить свой гараж, как и в каждую субботу и воскресенье (как все советские автолюбители).
Мальчик упорно тренировался все лето и первого сентября, поставив друга спиной к доске, на глазах у всего класса, спокойно пройдя через весь класс до самой стены, с разворота влепил прямо в лоб три присоски подряд одну за другой. Ябеда Оля побежала к учительнице и перепуганная учительница отобрала пистолет к Мальчика навсегда в воспитательных целях (у нее тоже был свой сын).
Однажды весной открылась входная дверь и родители вкатили в квартиру первый в жизни Мальчика большой двухколесный велосипед и поставили его прямо посреди большой комнаты. «Орленок». Папа сел на велосипед и вдруг выпрямил ноги на педалях и встал на прямых ногах как в стременах. И вот так замер на целях пять секунд на одном месте. Глаза Мальчика округлились от изумления и рот долго не хотел закрываться. Потом он бросился к папе:
— Научи-и-и!!!
Папа вынес велосипед на улицу. Они вместе пошли в поле за домами. Там папа нашел ему ровную площадку с травой, дал велосипед и сказал:
— На, учись, – и пошел вместе с мамой на участок сажать картошку.
Мальчик старательно раз за разом падал и вставал, вставал и снова падал и снова падал и не вставал уже, долго лежа в траве и тяжело дыша. Но потом снова поднимался и через две недели неуверенно раскачиваясь во все стороны, проехал все же на этом велосипеде целых десять метров. А на следующее лето он гонял с остальными пацанами в догонялки на скорость по широкой квадратной асфальтовой площадке за домом. Чтобы реально гоняться надо было уметь мгновенно с места набирать скорость и вообще не тормозя, на полном ходу, почти лежа в вираже на асфальт коснуться его коленом и ударить по тормозам и развернуть велик на 180 градусов и снова рвануть с места. От таких разворотов советские школьные штаны редко доживали до конца месяца без заплаток.
Однажды от такого полицейского разворота переднее колесо даже вдруг сложилось пополам! Но к тому времени Мальчик уже научился и менять цепь и чинить камеры и вправлять руль. Он самостоятельно и от пацанов узнал и прочие механические премудрости, которым обычно должны были учить сыновей отцы. Поэтому сложенное пополам колесо ничуть не расстроило. Он ловко привел аппарат в боевое состояние и снова включился в гонки. Знание придавало ему спокойной мужской уверенности. Вот только плавать он не умел, а в 12 лет это, выражаясь современным языком «серьезный трабл».
Еще когда ему было пять лет, папа на руках занес его в реку на самую глубину (папе было по шею), положил на воду, объяснил, как надо грести руками и двигать ногами (как будто идешь пешком) и резко убрал свои руки и шагнул в сторону …
После этого и аж до двенадцати лет Мальчик не заходил в воду глубже, чем по пояс. Он панически, до колотящихся коленок боялся глубины и предпочитал с берега наблюдать за тем, как отец легко умахивает за буйки. Но к двенадцати годам Мальчику стало так стыдно не уметь плавать в то время, когда другие плещутся в воде, ныряют и играют. Он не выдержал и попросил друга научить его.
Все лето друг учил его не бояться воды, плавать по-собачьи и даже брассом, а в августе одолжил Мальчику свои ласты и они поплыли через реку. Друг сначала долго его инструктировал, несколько раз показывал рукой место на другом берегу, куда они должны будут приплыть. Без ласт ему самому с воды плохо будет видно направление и поэтому он должен будет ориентироваться по Мальчику. Объяснял, что надо будет постоянно и внимательно следить еще и за плывущими по реке теплоходами — он сам почти все время будет держать голову в воде или над самой поверхностью, в волнах, чтобы правильно дышать и экономить силы. Теплоходы и баржи на реке — как машины на дороге. Они легко могли задавить любого
Плыли пайаны долго, но ласты и в самом деле помогли Мальчику не отстать от товарища. На другом берегу Волги он даже не почувствовал особой усталости и только когда вернулись на свой пляж, без сил растянулся на горячем песке.
Проснувшаяся тяга к дальним горизонтам, подкрепленная обилием прочитанных в книгах приключений, помогли ему и в армии. Он быстро освоил искусство мгновенного и незаметного исчезновения из части, даже под носом у узнавшего теперь его лично и издалека коменданта. За два года мудрого ежедневного и почти ежечасного «руководства» старшины Мальчик восполнил образовавшийся в школьные годы пробел по части ведения домашнего хозяйства. Он старательно и быстро освоил искусство виртуозного мытья полов, натирания до блеска паркета и идеального оттирания грязных тарелок на кухне на всю часть при помощи всего лишь холодной воды и кастрюли жженой муки. Но даже из наряда по столовой он успевал улизнуть на часок, чтобы искупаться в протекавшем рядом ручье или поваляться в одуряюще пахнущей весной траве в тире.
Попутно он сдружился и с заведовавшим тиром прапорщиком, тягостно скучавшим в глубоком профессиональном стрелковом одиночестве. За оставшийся до дембеля месяц, Мальчик, исчезая из казармы на 3-4 часа почти каждый день (в промежутке между нарядами) научился стрелять из пистолета «по-македонски», не целясь, от бедра и с двух рук.
Сначала они стреляли с правой, потом, когда рука уставала, – с левой. Когда и она отказывала, отдыхали ровно минуту по часам и брали пистолеты двумя руками. Наконец, плечи отказывались работать напрочь и не желали поднимать онемевшие руки до уровня мишени. Тогда наступал блаженный аж трехминутный отдых! А потом все начиналось снова …
После армии Мальчик, воодушевленный школьными и армейскими достижениями, явился к отцу (начальнику большого столичного строительного треста) и, сидя в большом кабинете за чашкой ароматного чая с восхитительными пирожными, счастливо сияя глазами, попросился к отцу на работу.
— Ну, куда ж я тебя возьму? – резонно спросил отец, раскуривая трубку, – ты ж ничего не умеешь. Я ж не буду тебя учить. У меня своя работа есть. Научишься – приходи, сразу возьму, а то, сам понимаешь, начальнику проталкивать своего сына, который ничего не умеет и ничего не знает …
Умный Мальчик все понимал. Конечно, понимал. И он отправился искать работу. На этой работе он научился лихо, за пол–дня перекидывать из машины на склад по 20 тонн коробок с хрупкой керамической плиткой, таскать без лифта на пятый и даже на 14-й этаж чугунные ванны, а, когда заболел водитель, вспомнил о полученных в армии водительских правах и быстро научился гонять по раздолбанным дорогам спальных районов груженый хрупким грузом старенький «каблучок». Он парковал свою развалюшку хоть задом, хоть боком, и по зеркалам и вслепую, и по памяти вгонял его в любую щель, при любом освещении и в любое время года. При этом Мальчик старательно не забывал, что называется, «на коленке» чистить постоянно засорявшиеся карбюратор, продувать жиклеры и аккуратно зачищать старые свечи.
Его отец купил свои 01 «жигули», когда Мальчику исполнилось еще восемь лет, но он посадил Мальчика за руль только один раз, сразу после покупки машины, а потом сказал:
— Вот вырастешь, купишь свою машину, тогда и научишься, – и поехал в гараж прилаживать на руль жигулей модную цветную «оплетку» из кембриков.
Старательный Мальчик так и сделал. Он вырос, научился считать каждую копейку, целый год упорно работал, мотался по командировкам, экономил, иногда недоедал, но купил себе хоть подержанный, но крепкий по своей неубиваемой немецкой породе «Мерседес». Почти два года он каждый день после работы «бомбил» по столице, «наматывая» каждый месяц, словно профессиональный таксист, по 10 тысяч км. Денег ему хватало и на работе, но «бомбежка» научила гонять лихо, по-московски, легко маневрируя в потоке, и пролезая по таким дорогам, где впору пройти только на внедорожнике или на быках. Он проскакивал слету дорожные ямы и открытые люки всего лишь на половинке колеса и не снижая скорости.
Раза два в неделю ночью он уезжал на закрытую (строящуюся) загородную трассу и там с выключенными фарами, чтобы не засекли сторожа и гаишники, гонял по-максимуму. Учился наощупь, почти вслепую с выжатой до упора педалью газа «писать восьмерки» среди выставленных пластиковых бутылок с песком и дрифтовать, «отжигая» старенькие покрышки. Для безопасности гонял в одиночку и быстро научился не только менять в темноте колеса, но и при свете фонарика выставлять зажигание, регулировать клапана, менять постоянно «горевшие» тормозные колодки и даже диск сцепления. А, однажды, он, в одиночку поехав на юг, на Симферопольском перегоне сменил даже помпу, которая неделю назад начала капать, но окончательно сдохла только здесь, ночью, посреди проселочной приморской дороги. Спасло его и машину только приобретенное шоферское внимание, привычка постоянно слушать движок и старательная предусмотрительность. В багажнике было ВСЕ.
Попутно Мальчик стал учиться на юр. факе, где с подачи декана с первого же курса начал оформлять текущие документы личной фирмы своего покровителя (которому такая старательность откровенно нравилась). Потом устроился юрисконсультом, ходил в суды и даже грамотно сумел оформить увольнение проворовавшегося ректора (доктора юридических наук) по заданию учредителей академии.
Со временем он научился зарабатывать, купил квартиру. Привычно и самостоятельно разработал и рассчитал индивидуальный дизайн-проект ее внутреннего устройства. Сам переставил перегородки. Сам выбрал и собрал сантехнику и сам же фигурно выложил плитку (резать керамику и класть ее мозаикой ему даже понравилось).
В детстве Мальчик рос на юге у бабушки, а к покупке квартиры пропитался сёрфом и сделал среднерусское жилье таким же удобным как чиллаут и комфортным подобно испанской четырехзвездочной гостинице. Набил квартиру проводкой и гаджетами для приятного ему южного удобства и лени. Превратил лоджию в тропический сад с пальмами, агавами и орхидеями …

Однажды Мальчик, поджарый и крепко-сбитый, белозубый и черный от загара сидел на берегу океана в ожидании «серфового» ветра. Он в пол-уха слушал радио и с надеждой поглядывал на быстро растущую на горизонте штормовую тучу. Радио-голос рассказывал притчу о крестьянине, который пришел к Будде и попросил показать ему чудо.
— Зачем тебе это? – спросил Будда.
— Покажи мне чудо и я уверую в тебя и пойду за тобой на край света – взмолился крестьянин.
— Я покажу тебе чудо, – ответил Будда, – только ты–то тогда зачем мне будешь нужен? …
Мальчик усмехнулся и почему–то вспомнил, что не видел отца уже больше двадцати лет … В это время ветер вдруг потяну-у-ул, стал набирать силу и Мальчик, подхватив доску, ринулся к воде. Ему еще многому предстояло научить себя …

.




Похожие сказки: