ДЕВОЧКА СВЕТА И КЛОУН СМЕШОК



Глава первая, в которой читатель знакомится с девочкой Светой и клоуном Смешком, а также с папой и мамой.

Гости прощались в прихожей. Света слышала, как они благодарят папу и маму за чудесный вечер, обнимаются и целуются. А потом громко захлопнулась дверь лифта — и все уехали вниз.

Света сидела на диване в своей комнате. Да, сегодня ей исполнилось четыре года, и она уже слишком большая, и ей подарили собственную комнату. Она будет там жить с лучшим другом, пластмассовым клоуном Смешком. Раньше там жила мамина сестра, тетя Люба, но она вышла замуж и переехала к дяде Павлу. Раньше там жила мамина сестра, тетя Люба, но она вышла замуж и переехала к дяде Павлу.

В детской все было совсем новое — зеленые шкафчики в бело-желтых ромашках пахли краской, комнатная горка сияла пластиковыми боками, а в углу построили настоящий кукольный домик с холодильником, плитой, шкафчиком, столиком и кроваткой для кукол. Света, если приходила охота, тоже могла там поместиться. Когда она вставала в полный рост, ее макушка как раз задевала потолок. Но больше всего Свете нравилась ее новая кровать без малышовых барьеров из палочек.

Гости подарили Свете новые игрушки. Куклы по-хозяйски заняли половину комнаты и улыбались из всех углов. На подоконнике покачивали чашками игрушечные весы. На полочках расположилась кукольная посуда. Огромный плюшевый медведь нахально развалился в кресле.

— Тебе нравится твоя комната? — спросила мама.
— Да, — тихо ответила Света.
— Что же ты не вышла проститься с гостями? — заволновалась мама, — Или подарками тебе не угодили?

Света вздохнула. Она очень любила дядю Костю и тетю Наташу, и мамину подругу тетю Свету, в честь которой ее и назвали, и папиного армейского товарища дядю Ваню. Вот только очень устаешь, когда целый вечер тебя тискают, и целуют, и подбрасывают вверх, и спрашивают, хорошо ли ты себя ведешь, и проверяют, как ты умеешь петь песенки и считать до десяти, и интересуются, кого ты больше любишь — папу или маму. Не станешь же всем объяснять, что папу и маму ты любишь одинаково. Света вздохнула. Мама присела рядом и обняла ее.

— Хорошие игрушки, — сказала девочка.
— А твой Смешок какой уже старый, правда? — заметила мама.

Света взяла Смешка на колени. Он посмотрел на девочку большими вращающимися глазами. Его окрашенный красной краской нос облупился, как будто клоун загорел на солнышке. Мама говорила, что, когда у Светы резались зубки, она обгрызла всю краску, но девочка этого не помнит. Зато помнит, как уронила клоуна на пол, и он с тех пор стал постоянно подмигивать правым глазом. И как подстригла Смешку волосы, и с правой стороны прическа стала чуть короче — тоже. Да и костюмчик у него весь вылинял, кое-где видны заплатки. Конечно, клоун очень давно с ними живет…

— Слушай, а может быть, ну его, Смешка? — предложила вдруг мама, — Давай вынесем его на помойку со старыми вещами?
— Ни за что! — закричала Света и крепко прижала клоуна к себе, — Не отдам! Лучше выброси все подарки!
— Да ладно, я пошутила, — улыбнулась мама, — Никто не обидит твоего клоуна. Я же понимаю — ты его любишь. Вот только вид у него… неказистый. Давай немного приведем его в порядок?
— А как?
— Ну подремонтируем немного, подкрасим, новую одежду ему сошьем. Будет выглядеть, как будто только что из магазина! А то вдруг новые игрушки начнут над ним смеяться!

Прическу Смешку сделали из старого маминого парика. Глаз приклеили резиновым клеем, так что он вообще перестал закрываться. На лице масляной краской подрисовали нос, навели яркий румянец. Из старой бархатной накидки мама сшила клоуну сине-зеленый кафтанчик, а из старых джинсов — удобные штаны на лямочках.

Теперь старого верного Смешка стало не узнать! Он хитро подмигивал Свете с письменного столика. А девочка молча рассматривала узоры на коврике.

— Ну что же ты! — удивилась мама, — Играй! Смотри, каким стал твой клоун! Света промолчала. Мама ушла мыть посуду.

Прошел час, прошло два часа, а девочка все так же тихо сидела на диване.

— Что с тобой? — забеспокоилась мама, — Ты не заболела?
— Это не тот! — мрачно ответила Света.
— Что — не тот?
— Это не Смешок, — у Светы задрожали губы, — Это кто-то совсем другой. Чужой.

Мама приподняла Свете голову, заглянула в глаза.

— Чем ты недовольна? Смешок ведь красавцем смотрится! Чем он плох?
— Это не мой клоун, — повторила девочка, — Он мне не нужен!

Мама растерялась.
— Вот это да-да! — протянула она.
— Он ничего не помнит. И ничего не умеет, — Света оттолкнула от себя клоуна, — Он дурачок!
— А раньше он каким был? — заинтересовалась мама.
— Раньше он танцевать умел. И рассказывал мне вечером разные истории, — Света уже почти плакала, — А еще помнил, как на старой квартире лопнул кран в ванной, и всю кухню вода затопила. И как мы все вместе мое воспаление легких лечили! И как ездили в гости к бабушке, в Киев!
— Кажется, начинаю что-то понимать, — мама обняла Свету, — Но, может быть, беду можно поправить? И этот клоун всему научится!
— Не научится, — протянула девочка.

Мама помолчала.

— Ну что ж, — сказала она наконец, — Будем считать, что Смешок переодевался к новоселью.

… Проще всего было снять парик. Вот они, золотистые волосы, неровно подстриженные с одного края! Ацетоном мама смыла с лица клоуна краску, осторожно отклеила правый глаз, так что он снова принялся мигать.

— Может, хотя бы обновки оставим?

Света упрямо помотала головой. Из пакета для мусора достали старый костюмчик Смешка. Мама все-таки постирала его и высушила утюгом. И вот клоун Смешок снова здесь! Свой, родной, привычный. Конечно, мама иной раз сердилась на него, потому что Смешок был самым капризным и озорным в семье. Но быстро прощала клоуна, потому что все привыкли к нему и очень его любили.

Как и раньше, папа каждое утро уходил на работу и очень сердился, если машина опять не заводилась. А мама, Света и Смешок всегда оставались вместе.

Глава вторая, в которой Смешок проказничает и помогает маме.
После завтрака мама варила борщ. Картошка, свекла, морковь и лук кучками лежали на кухонном столе, а Света и Смешок смотрела, как острый ножик быстро — стук-стук-стук о разделочную доску — снимает с овощей кожуру, нарезает их кружочками, соломкой или кубиками.

— Мама, я тоже хочу варить борщ, — попросила Света. — Можно?
— Пока нельзя, моя дорогая, — ответила мама, — Борщ варят только взрослые.
— Но я хочу-у-у! — протянула Света, — Ну пожалуйста, разреши!
— Я же сказала — нельзя! — строго ответила мама, — И не мешай, пожалуйста!

Света приготовилась было заплакать, но тут клоун осторожно потянул ее за рукав.

— Пойдем в наш домик! — прошептал он, — Сварим борщ для кукол.

Света достала из маленького шкафчика железные кастрюльки. Они ярко блестели и издалека казались совсем настоящими. Сковородку поставили на плиту, повернули ручку конфорки — и на панели вспыхнул яркий огонек, как будто действительно зажглось пламя.

Света сбегала на кухню и попросила у мамы разрешения взять для игры немного настоящих овощей. Мама, конечно, разрешила и дала сырую морковку, уже очищенную картошку и капустный лист.

— Не забыть бы про соль, — волновался Смешок, наливая в кастрюльку воду из-под крана.

На второе Света приготовила кашу из конфетти — сладкие хлопья с персиком, клубникой и сливами. А на третье слепила из пластилина маленькое шоколадное печенье.

Смешок накрыл на стол. Фарфоровые чашечки и блюдца, глубокие и мелкие тарелки так красиво смотрелись на белоснежной скатерти!

— Вымойте руки перед едой и не кладите локти на стол! — Света всегда велела куклам вести себя прилично, потому что так всегда поступают настоящие мамы.

Куклы с удовольствием намыливали в тазике ладошки и играли душистой мыльной пеной.

Справа села за стол большая кудрявая кукла Роза, слева было место кривоногой капризной Лизы, затем Мишки, а Смешок расположился на коленях у девочки. Рыжик первым схватил ложку и стал, прихлебывая, жадно глотать суп.

— Жидкость не втягивают в себя со свистом, — сделала Света замечание.
— Но суп слишком горячий! — скривился клоун.
— Тогда подожди, пока он остынет, — предложила Света.

Клоуненок принялся так сильно дуть на тарелку, что суп пошел волнами, и брызги попали кукле Розе на нарядный фартучек.

— Еще раз — и выйдешь из-за стола! — строго сказала девочка.

Смешок притих и очень аккуратно доел суп. На тарелках появилось второе.

— Не хочу кашу! — Смешок оттолкнул от себя тарелку, — Она невкусная!
— И что за глупости! — разозлилась Света.
— Не хочу! Она с комками!

Клоун оттолкнул от себя тарелку. Роза и Лиза переглянулись и заголосили за компанию.

— Ну давай, попробуй, съешь ложку за здоровье мамы, — ласково уговаривала Света.

Первую порцию клоун проглотил, вторую, которую предполагалось съесть «за папу”, долго запивал водой, уверяя, что комки застревают у него за щеками.

Куклы отложили ложки и смотрели друг на друга во все глаза.

— А вот эту ложку съешь за бабушку Таню, — очередная порция каши уже повисла в воздухе, но Смешок вдруг оттолкнул руку!

— Не хочу-у-у! — закричал он, — Из-за какой-то старушки я должен давиться всякой гадостью! Не буду-у-у!

Каша упала на пол. Куклы громко заплакали.

Света хотела было наказать Смешка, но тут мама позвала ее обедать. Мама подала на обед борщ, который девочка очень любила, а потом предложила рис с вареной курицей, которые Света просто не переносила. Девочка хотела было оттолкнуть тарелку, но… вдруг молча съела все до конца. Ну не совсем до чистого донышка, конечно, но все равно от порции осталось меньше половины.

— Какая ты сегодня у меня умница, дочка, — похвалила мама.

Света улыбнулась и промолчала.

После обеда Смешок всегда отдыхал рядом с Светой, на подушке. А теперь девочка решила взять с собой новых дочек — Розу и Лизу.

Света лежала и смотрела на свои игрушки. В постели стало тесно, и ей пришлось лечь у самого края, рискуя свалиться вниз. Мишка, очевидно, дремал, свесившись со стульчика. Маленький пластмассовый поросенок торчал в коробке вверх копытцами. Веселая шерстяная собака лежала в пластмассовой ванне, зайчик спрятался под столом и прижал ушки, чтобы на них случайно не наступили.

— А ведь им, наверное, тоже хочется отдохнуть, — грустно сказал клоун.

Девочка решительно выпрыгнула из постели.

— Далеко это ты собралась? — нахмурилась мама.
— Мамочка, честное слово, я сейчас снова лягу! — Света посмотрела маме прямо в глаза, — Я только хочу взять с собой все игрушки?
— Странная фантазия, — пожала плечами мама, — Ты же всегда брала только с Клоуна и не боялась? Может быть, мы поссорились?
— Нет. Но понимаешь, раньше у меня не было дочек. Неваляшки ведь никогда не спят. А теперь я мама Розе и Лизе, и несправедливо, что только Смешок может спать со мной. Значит, надо подумать и о других игрушках. Ну разреши мне, мамочка!

Мама покачала головой.

— Ты это сама придумала или подсказал кто-то?
— Сама. Ну то есть Смешок мне немножко помог. Сказал, что куклы наелись и устали…

Мама задумчиво улыбнулась.

— А ты растешь, — заметила она, — Ну что же… к справедливости нужно привыкать с детства!

Решили, что все игрушки в постель брать не стоит — ведь тогда в ней не останется места для самой Светы. Куклу Роза легла спать в домике — там для нее приготовлена удобная кровать. Мама помогла Свете перепеленать и уложить в коляску маленькую куклу Лизу — ведь она еще не могла заснуть, пока ее не укачают. Для Мишки нашлось место на его любимом кресле, и Смешок принес для него старую шаль и диванную подушку. Пластмассовому поросенку соорудили постель из носовых платков в жестяной избушке — когда-то давно в ней хранились конфеты, а для зайчика Смешок построил кроватку из кубиков.

В самый разгар работы пришел папа — иногда он возвращался домой обедать.

— Боже мой, что я вижу! — воскликнул он, — Дочка убирается в одной ночной рубашке, а мама ей помогает!
— Молчи, — сказала мама, — Я тебе потом объясню, в чем дело. Пока подогрей борщ!

Свету уже начинало клонить ко сну. Рядом с ней ворочался и вздыхал во сне клоун, на своих местах свистели носом игрушки. Папа осторожно присел на самый краешек постели. Все было так хорошо…

— А ты у меня умница, дочка! — прошептал он.

Да уж, клоун не только проказничает и капризничает. Иногда он дельную вещь придумать может!

Глава третья, в которой мама соглашается немножко заболеть.
Утром мама рано разбудила Свету и велела скорее собираться. Оказалось, что сегодня девочка пойдет в поликлинику, на прием к доктору.

Света принялась убеждать маму, что у нее ничего не болит и к доктору ей не нужно, но мама была непреклонна.

— Глупышка, -обняла она Свету, — Тебе же ничего плохого не сделают. Просто посмотрят, увидят, что у тебя все в порядке, и дадут справку для детского сада.

Мама объяснила, что бывают очень маленькие существа — микробы. Они такие крошечные, что люди не могут их заметить. Но микробы есть везде: в воздухе и в воде, на земле и в песке. Некоторые из них такие злые и вредные, что нападают на тебя, и ты болеешь.

— Врачи — особенные люди, — объяснила мама, — Они могут победить микробы.

Света верила и не верила… Большие ведь часто говорят, что медсестра не сделает больно или что лекарство сладкое. А потом оказывается, что это неправда…

— А ведь они всегда мне говорят, что обманывать нехорошо, — не раз жаловалась девочка своему любимому клоуну. Он горько вздыхал — большим всегда все разрешается…

Мама, Света и Смешок долго дожидались автобуса. . Вообще-то они часто останавливались около остановки, люди входили и выходили, но мама каждый раз говорила, что автобус «не наш”, и велела спокойно стоять на месте. Но вот, наконец, подошел точно такой же автобус, и он почему-то оказался «наш”. Свете удалось сесть у окошка, Смешок выглядывал у нее из-за пазухи.

Доктор оказался морщинистым лысым старичком.

— Ой, кто это к нам пришел? — сразу же спросил он, — На что жалуется такая очаровательная барышня? Или заболел ваш клоун?
— Что надо сказать? — подтолкнула Свету мама.
— Здравствуйте, — опомнилась девочка.

Доктор велел Свете показать язык, посмотрел нос и уши, послушал, как она дышит, постучал маленьким резиновым молоточкам по коленям так, что ноги смешно задергались.

— Вполне здоровый ребенок, — сказал он маме. И выписал какие-то анализы, но это просто так, для порядка.

Мама поблагодарила доктора и знаком велела Свете уходить. И тут на стол вдруг запрыгнул Смешок.

— Простите! — воскликнул он, — А как же я! Мама покраснела и сделала клоуну страшные глаза. Но доктор совсем не рассердился.
— Действительно, как я мог позабыть! — всполошился он, — Конечно, вам тоже необходим осмотр. Откройте рот и скажите «а-а!”

Клоун дышал и не дышал по команде, приседал и с закрытыми глазами прикасался пальцами к кончику носа, а под конец прошелся на руках и несколько раз перекувыркнулся через голову. Доктор смеялся от души, а на прощание угостил Свету и Смешка вкусными витаминами.

— Ваш клоун, уважаемая, здоров и бодр как никогда!

Дома Света сразу же решила, что станет врачом, когда вырастет. Правда, это еще не точно. Ведь только вчера она мечтала стать продавщицей мороженого.

— Ах, мне кажется, что куклы тоже нуждаются в этом самом… как его…
— Врачебном осмотре?
— Ну да, конечно! Я сейчас же им займусь!

Девочка принялась искать в корзинке с мелкими игрушками набор доктора, который ей подарили в прошлом году. Градусник, маленькое зеркальце и трубка нашлись сразу же, а вот пластмассовые ножницы и шприц куда-то пропали. Пока девочка обнаружила их на самом дне корзинки, нашелся старый дырявый мячик и резиновый гномик. Все думали, что он потерялся летом в песочнице, и Света ему очень обрадовалась.

Клоун лежал на кровати, спрятав лицо в подушки.

— Что с тобой? — удивилась девочка. Смешок не отозвался.

Света присела рядом и погладила клоуна по плечу.

-Так нечестно! — тихо ответил он, — Я тоже хочу быть доктором!.
— Я думала, ты будешь больным.
— Какой же я больной? Ты сама слышала, что я очень здоровый и бодрый! А ты всегда в играх бываешь мамой!

Света подумала и согласилась. Ей не хотелось, чтобы клоун обиделся и перестал играть.

— Тук-тук! — кто-то громко постучал в дверь.
— Кто там? — спросила девочка.
— Доктора вызывали? — ответили из-за двери.

На пороге стоял совсем незнакомый Смешок. Он завернулся в Светину белую корту, которая доходила ему до пяток. Голову вместо колпака украсила повязка из белой ленточки, на которой фломастером нарисовали красный крест.

— Здравствуйте, доктор. Проходите, пожалуйста, ванная у нас вот здесь, — засуетилась Света, совсем как мама, когда в доме кто-то болел, — Дети температурят с самого утра, и я так волнуюсь!

— И что же у нас болит? — важно спросил доктор, подходя к кукольным кроватям.

Кукла Роза громко раскашлялась.

— Дочка куксится уже несколько дней, — объяснила Света, — Утром не захотела вставать. У нее температура сто тридцать восемь градусов!

Смешок долго простукивал кукольную грудь и слушал дыхание через трубочку.

— Все ясно, — сказал он наконец, — У девочки острый дудолокоз!
— Доктор, а это очень опасно? — Ну нет, не думаю. Сейчас поставим горчичники — и через несколько дней дочка будет здорова.

Горчичники вкусно пахли и совсем не обжигали кожу. Ведь они были сделаны из конфетных фантиков.

У куклы Лизы покраснело горлышко, и Света пыталась напоить ее микстурой из ложечки, но малышка хныкала и все время отворачивала головку.

Смешок предложил добавить микстуру в бутылку с теплым молоком, и Лиза тут же жадно припала к ней губами.

Наступила очередь Мишки — доктор пощупал ему живот и решил, что баловень объелся сметаной и медом. Придется ставить ему клизму и делать уколы. Мишка недовольно зарычал, когда его перевернули на живот, но мужественно терпел процедуры.

Наконец, выздоравливающие задремали в постелях — им был нужен покой. Больше лечить было некого…

— Вот было бы здорово, если бы мама и папа взяли и заболели! — мечтательно протянул клоун.
— Что здесь хорошего? — удивилась Света, — Я маму и папу люблю! Не хочу, чтобы им было плохо!
— Но они ведь могут захворать понарошку, совсем немножко, а мы бы тут же их вылечили! — поправился Смешок, — Представляешь, как было бы здорово- они лежат с высокой температурой и все время норовят сбросить с себя одеяло, а ты заботливо спрашиваешь, как они себя чувствуют, и настаивают, чтобы они прополоскали горло соленой водой и надели шерстяные носки с горчицей. Им, ясно, этого не хочется, но ты предупреждаешь, что иначе им не поправиться, и обещаешь за послушание угостить их теплым молоком с медом. И без пенок!

Друзья отправились на кухню, где мама варила какао на полдник. Она очень удивилась, когда Света и Смешок наперебой стали расспрашивать, не болит ли у нее что-нибудь. Мама чувствовала себя хорошо, но, услышав, что ее хотят осмотреть и вылечить, сказала, что ей не мешает отдохнуть.

Кряхтя, охая, опираясь на девочку, как старушка, мама прошла в свою комнату. Смешок достал из тумбочки подушки и теплое уютное одеяло. Маме сразу же поставили градусник, а на лоб положили теплый компресс. Света подметала комнату больной, открывала и закрывала воздуху, чтобы впустить свежий воздух, и подала маме булочки с ананасовым соком.

Вернулся папа и очень испугался, увидев, что мама лежит. Света и Смешок объяснили, что мама заболела понарошку, и папа рассмеялся и тоже захотел за ней поухаживать.

Папа и Света сварили пельмени и сделали салат из огурцов и помидоров. Вся семя ужинала на диване в большой комнате, весело делясь новостями, и всем было так интересно!

После ужина папа вымыл посуду и постирал белье в стиральной машине, а Света поливала цветы и вытирала кухонный стол. Маме было уже лучше, и доктор решил, что завтра она может встать. А сама больная сказала, что давно о не так не заботились.

— Можно, мы еще когда-нибудь тебя полечим? — спросила Света.
— Конечно, можно, — улыбнулись мама и папа.

Глава четвертая, в которой Света становится очень смелой.

Утром Свете снова нужно было в поликлинику — сдавать анализы. Она прижалась лбом к двери и плачет.

— Ну что такого ужасного с тобой случится? — успокаивает ее мама, — Подумаешь, возьмут каплю крови из пальца!

Но девочке все равно жутко… В прошлом году ее встретила страшная толстая тетка, очень похожая на Бабу Ягу в белом халате. Она крепко схватила Свету за руку и порвала кожу острой железкой. Девочка кричала и плакала, но Баба Яга ее не отпускала! Она пыталась высосать кровь через трубку, но палец стал вдруг очень холодным и твердым, и из него не удавалось выдавить хотя бы каплю.

А самое главное — тогда Свете не разрешили взять с собою клоуна, и мама тоже ждала ее за дверью, потому что в процедурном кабинете они могли помешать какой-то старильности…

Плач девочки перешел в громкое рыдание.

— И как не стыдно! — сказал папа, — Большая девочка, скоро замуж выдавать, а ноет, как младенец!

Он повернулся и ушел на работу, громко хлопнув дверью.

Мама обещала купить Свете шоколадку, если в поликлинике девочка будет вести себя хорошо. А Смешок прошептал на ухо, что укусит Бабу Ягу, как только она высунет нос из кабинета.

Медсестра оказалась молодой девушкой с длинными и светлыми волосами, как у Белоснежки. Света совсем не испугалась.

— Готовишься к садику? — улыбнулась Белоснежка.

Девочка кивнула. Теперь следовало протянуть руку. Света зажмурилась…

— Посмотри, какая птичка к нам прилетела! Вот она, на подоконнике, — воскликнула Белоснежка, — Вот она, за окном, на подоконнике!

Света оглянулась по сторонам, но ничего интересного не заметила. И тут палец вдруг стал очень горячим. Девочка посмотрела на него и заметила, что трубочка уже покраснела, а медсестра переливает кровь в пробирку.

— Молодец, смелая девочка, — улыбнулась Белоснежка, — Вот тебе ранка, подержи на пальце минутку. Приходи еще в будущем году!

Вместо полдника друзья пили молоко с шоколадом в кукольном домике, и Света рассказывала всем о Белоснежке и о том, что совсем не капризничала. Тут мама сказала, что ей нужно уйти на часок из дома.

— Пойдем вместе? — спросила она Свету, — Или подождешь меня?

Света решила остаться. Ей не хотелось расставаться с куклами. Да и папа должен был скоро вернуться.

Мама проверила, как закрыты все краны, газовые конфорки и электрические розетки, поцеловала девочку и ушла.

Света не боялась. Ей уже четыре года, она не малышка! Для начала девочка обошла все комнаты, потому что без взрослых дом становится совсем другим. Сразу же наступает гулкая тишина, и вещи кажутся незнакомыми и таинственными… Вот там, за креслом, словно притаился кто-то, — но нет, это всего лишь пылесос…

Смешок все время был рядом. Он не хотел оставаться в комнате, но ни за что не признался бы в этом.

— Давай играть в нашу игру, — предложила клоуну девочка, — Как будто мы с тобой заперты в заколдованном дворце. Злые колдуны хотят нас похитить, но мы прячемся от них, потому что скоро придет бесстрашный герой и спасет нас.

Эту историю Света с мамой придумали очень давно, и девочка твердо знала, что открывать дверь в квартиру нельзя. Никому и никогда, даже если обещают красивый подарок или говорят, что пришли в гости волшебники. Злые люди всегда обманывают, они могут посадить девочку в мешок и унести, а подарок колдуна сразу же превратится в жабу или змею.

— Давай? — согласился Смешок, — А это уже колдуны идут?

На лестнице громко стучали каблуками… Но нет, это возвращаются домой соседи. Громко щелкают часы…

Света прижала Смешка к себе.

Света сдвинула несколько стульев полукругом, спинками наружу. Теперь, чтобы попасть в домик, нужно было проползти под сиденьями. Смешок возводил крепость из кубиков, кеглей, пластмассовой посуды, картонных коробок, частей конструктора, толстых книжек и даже мячей.

— Готово! — от гордости клоун даже казался чуть выше ростом.

Света подумала, что теперь самому могущественному чародею не под силу застать из врасплох.

Кукла Роза, выглянув в окошко, благодарила Смешка и уверяла, что с ним ей ничего не страшно. Гном, заяц и пластмассовый поросенок зорко смотрели в щели между стульями — бойницы. Шерстяная собака виляла хвостом и храбро заявляла, что издалека учует чужих. Только Мишка, оставшись не у дел, обиженно надул губы.

— Подумаешь, я тоже могу вас защищать — не только Смешок, — пробасил он.
— Давай ты будешь начальником стражи, — примирительно сказала Света, — Обходи дворец вокруг стены и следи за порядком.
— Здорово придумано! — обрадовался медвежонок. И поднял на плечо, как ружье, игрушечный половник.

Смешок закричал с порога:

— Спасайся! Там, на кухне, злые чародеи!

От неожиданности девочка даже не успела испугаться.

— Да где они? — взяв клоуна на руки, девочка попыталась его успокоить, — Тебе показалось?
— Не показалось, — Смешок дрожал всем телом, — Там на столе лежат их головы!.

Свете стало не по себе. Ведь страх заразен. Он часто выгоняет из головы разумные мысли. Но тут девочка вспомнила, что она очень смелая, и выглянула в кухонную дверь.

Когда мама стирала шерстяные шапки, она всегда сушила их, натянув на большие стеклянные банки. Мама говорила, что так шерсть не теряет форму. Вот и теперь банки с натянутыми на них шапками высились на столе!

Смешок покраснел так сильно, что на глазах выступили слезы. Свете пришлась дать торжественную клятву, что никто не узнает о его трусости, — лишь после этого клоун согласился играть дальше.

Тут в замочной скважине заскрипели ключи. Бесстрашный герой — папа — вернулся домой.

— Ты одна? — сразу же спросил он и подхватил дочку на руки, — Надеюсь, не очень скучала и боялась?
— Мне совсем не было страшно, — обнимая папу, ответила Света, — Ведь со мной оставался Смешок.
— Ты вся в меня — храбрая девочка! — рассмеялся папа.

Глава пятая, в которой из крана выскакивает Маленький Водяной.

Вечерами мама наливала в ванну воду, распускала в ней душистую пену и разрешала Свете поплескаться. А потом папа заворачивал ее теплое пушистое полотенце и на руках нес в постель. Если папа не слишком устал, а такое бывает часто, то он обязательно почитает на ночь сказку. Когда же у него будет очень хорошее настроение, он расскажет Свете какую-нибудь интересную историю о том, как он давным-давно был маленьким мальчиком.

Однажды вечером мама объявила, что папа уехал на машине в другой город — ему на работе велели отвезти важного начальника — и вернется только завтра. Поэтому ужинать и ложиться спать они будут вдвоем, да к тому же сегодня надо вымыть голову.

— Не хочу-у-у! — захныкала девочка. Ей не нравилось мыть волосы — шампунь мог попасть в глаза.
— Вот когда я была маленькой девочкой, — строго ответила мама, — Я всегда купалась и засыпала без капризов.

Света поняла, что больше говорить не о чем. Маму часто было не переспорить.

— Хотя бы не три так сильно, — ворчала она, когда ей намыливали голову, — Ой, у меня макушка чешется! И вода какая горячая!

Тут мокрая мочалка попала ей по губам. Во рту сразу же появился противный вкус мыла.

— А-а! — завопила девочка.
— Знаешь что! — воскликнула мама, — Если ты вырастешь такой грязнулей, как сейчас, то превратишься в настоящую кикимору!

Света замолчала.

— А кто такие кикиморы? — спросила она.
— Они в болоте живут. Злые, грязные и глупые. Никогда не моются. Вот захочешь ты летом искупаться в реке, а тебя водяной в кикимору превратит.

Пришлось замолчать.

Когда мама ушла готовить для Светы постель, девочка лежала в воде и смотрела, как медленно падают в пену капли воды из крана. Они пробивали в густой пене глубокие дырочки и исчезали в глубине. Одна из капель, на вид гораздо больше других, долго задержалась на носке края, а затем, нехотя оторвавшись, с головой ушла в пену, завертелась, заколотила крошечными ручками и ножками.

Подвешенный на крючок за воротник Смешок подмигнул ей левым глазом.

— Ой! — громко сказала девочка. И тут же широко открыла от удивления глаза, — Это, кажется, живая капля!
— А вдруг это не капля? — заметил клоун и попытался спрыгнуть с крючка, — Вдруг это кто-то другой? Может быть, это тот гномик, который недавно мне приснился, убежал из-под подушки и пробрался в ванную. И он вовсе и не существует, а снится сейчас нам обоим!
— Вот еще! — вдруг словно издалека, а на самом деле — из густой пены, до друзей долетел тоненький, как писк комара, голос. — Больно нужно мне проникать в ваши дурацкие сны, а потом еще убегать оттуда! Я уплыл только из реки.
— А-а-а, понятно, — ответила Света, хотя на самом деле ей ничего не было понятно. — Так ты рыбка?
— Сама ты рыба! — обиделась капелька,
— Я водяной. Только я еще очень маленький!

Девочка подставила маленькому водяному ладошку. Теперь он сидел у нее на больном пальце, словно на скамейке. Клоун наконец-то спрыгнул с крючка и склонился над неожиданным гостем. Водяной оказался прозрачным, словно сделанным из зеленого бутылочного стекла, кругленьким, с ямочками на пухлых щечках. Ручки и ножки у него были в перетяжках, как у пупса-младенца. Когда он разговаривал, чихал или смеялся, то весь начинал трепетать, как желе. Но стоило к нему прикоснуться, как становилось ясно, что Маленький Водяной — настоящий, живой…

— Теперь я понимаю, откуда появляются облака, — весело болтал Водяной, играя с пеной, — Их делают люди, правильно?
— Не знаю, — ответила Света. Смешок покачал головой. — Раньше мы думали, что облака делают волшебники…
— Наверное, вы правы, — вздохнула капелька, — А как хотелось бы точно знать. Но, может быть, я еще попаду к настоящему чародею!

Маленький водяной спрыгнул в мыльницу. Он плескался в ней, переплывая ее от бортика до бортика то на животе, то на спинке.

— Вы живете здесь? — спрашивал он, фыркая, — Все вместе? Извините, что я появился без приглашения!
— Что ты, мы очень рады, — заверили друзья, — А где живешь ты?
— В большом озере, куда впадают многие ручьи и небольшие речки, — объяснила капелька, — Мой дедушка — Самый Важный Водяной, Его Мокрейшество! У него там большой, красивый дворец, где можно принимать гостей из других водоемов.
— Здорово! — обрадовался клоун, но тут же смущенно спросил, — А почему же ты сбежал из дома?
— Ну, я же понарошку, — покраснел Маленький Водяной, — Осенью и зимой у нас холодно. К тому же пришла погостить дедушкина троюродная сестра, кикимора из болота…

Света хотела спросить, правда ли, что она глупая и грязная, но вовремя сообразила, что делать этого, пожалуй, не стоит.

Маленький Водяной продолжал рассказывать:
— Она вроде бы не сердитая, иногда даже нас балует — находит самые вкусные водоросли и улиток. Но вот как начнет меня воспитывать — тихий ужас! То не смей надевать без спросу корону принца из ракушек — порвешь! То не ныряй вниз головой — сломаешь шею! Игрушки не разрешает убирать на полки — пусть, мол, так и лежат на полу. А уж жабры никогда спокойно не почешешь — ей не нравится… Вот я и решил зимой путешествовать, а весной вернуться.
— Но ведь дедушка, наверное, будет беспокоиться? — спросила Света.
— Нет, он обычно спит всю зиму, — успокоил друзей маленький водяной, — А летом часто играет в карты с другими водяными. То проиграет, то выиграет рыбу — за ним не уследишь! Так что я могу делать, что хочу! — и капелька с головой ушла под воду.

Тут мамин голос предупредил, чтобы Света заканчивала играть.

— Ты ведь останешься до завтра? — спросили друзья.
— Пожалуй! — согласился водяной, — Вы мне нравитесь!

И он удобно расположился на ночлег на мягкой, влажной губке. Она ведь не высохнет до самого утра.

Утром Света и Смешок встали раньше всех в доме. Маленький Водяной только проснулся, зевал и протирал глаза, когда они ворвались в ванную.

— Привет! — водяной, как видно, тоже им обрадовался, — Какие чудеса ждут нас сегодня?
— Можем устроить охоту на крокодилов! — предложил клоун.

Маленький Водяной никогда не слышал об Африке! Он не знал, что на этом материке вечное лето, и там живут невиданные у нас животные — слоны, львы и тигры, жирафы и антилопы. Он очень удивился и обрадовался, когда ему о них рассказали и обещали после завтрака попросить маму почитать сказку о добром докторе Айболите, который этих зверей лечил. А в африканских реках живут огромные, неповоротливые, но очень умные бегемоты, притворяются бревном коварные, хитрые крокодилы…

Сначала Маленькому Водяному очень нравилось дразнить надувного резинового крокодила, то запрыгивая ему на кончик носа (крокодил не может до него дотянуться — у него ведь очень короткие лапы), то проскакивая под брюхом или между зубами.

— Ух! — сказал он наконец, — Похоже, я все же немного устал!
— Я тоже! — прорычал крокодил,
— А уж как я проголодался! — Да и я не против завтрака, — заметил маленький водяной.
— Давно бы так! — обрадовался крокодил, — А сколько пришлось за тобой гоняться!

Маленький водяной испуганно попятился. Миг — и он уже спрятался за губку.

— В-вы х-хотите с-сказать, — он даже заикался от волнения, — Ч-ч-то на з-з-завтрак у в-вас б-бывают в-в-водяные?
— Ну а как же, — кивнул крокодил и облизнулся, — Они очень вкусные!
— Милый, добрый, хороший крокодил, — Света говорила очень вежливо, — Пожалуйста, не кушай маленького водяного! Он наш гость. Лучше я угощу тебя сосисками с зеленым горошком!
— Я не против, — покраснел крокодил, — Они тоже вкусные.

Маленький водяной съел несколько листиков салата, заметив, что они нежнее, чем самые свежие водоросли.

— Давайте не будем принимать в игру опасных хищников, — сказал маленький водяной, — Без них спокойнее…

Света решила устроить в кукольном домике генеральную уборку. Сначала она полила цветы из голубой жестяной лейки. Потом влажной тряпкой протерла кукольный стол, стулья и полочки в шкафу. Посуду вымыла в маленьком тазике и вытерла белым вафельным полотенцем.

Наступила очередь кукол купаться! Кукла Роза очень любила, когда ей разрешали принять душ. Она радостно смеялась и подставляла лицо и руки под веселые прохладные струйки. А вот кукла Лиза мыться не хотела и хныкала, что от воды у нее булькает в животе и чешется за ушами.

— Настоящая капризуля! — сказал о ней маленький водяной. Он наблюдал за всем через прозрачную стенку стеклянного стакана. — Вот уж не подумал о ней!

Когда Света стирала кукольное белье и платье, Маленький Водяной очень удивился. Никогда раньше он не видел, как ткань намыливают на специальной доске, а потом полощут в горячей и холодной воде.

— Здорово, наверное, носить одежду! — вздохнул он, — Ведь мыть ее так интересно!

Только Смешок так не считал. В его душу давно уже закралось подозрение, и оно росло и росло, пока не превратилось в уверенность — сегодня и ему не миновать мочалки. Но отступать некуда — когда в гостях внук Его Мокрейшества, станешь мыть шею и чистить зубы хотя бы из вежливости.

…Вечером, когда папа вернулся, друзья обнаружили, что маленький водяной пропал. Он исчез так же внезапно, как и появился, и никто не знает, где он теперь. Может быть, как раз сегодня он пускает бумажные кораблики вместе с соседским мальчишкой. А возможно, ему все же удалось встретить настоящего волшебника и узнать, кто делает облака. Света и Смешок никогда больше не видели живую забавную капельку. О ней напоминает только маленькая речная жемчужина, найденная на влажной губке — подарок на память.

Глава шестая, в которой Света и Смешок впервые приходят в детский сад.
Света уже большая девочка. Ей давно пора ходить в детский сад, но взрослые сокрушались, что это невозможно — нет места, очередь не дошла. Свете очень хотелось каждое утро уходить в садик, как взрослые ходят на работу. И вот, наконец, ее желание исполнилось — загадочное место нашлось.

Как-то раз Свету разбудили очень рано. За окном было еще совсем темно. Ей велели быстро умыться, позавтракать и одеться, потому что в садик не пускают тех, кто пришел позже восьми часов утра. Смешок, разумеется, пойдет вместе со Светой, потому что нельзя оставлять его одного на целый день.

— Ты будешь неправильно развиваться без детского общества, понимаешь? — спросила Света. Клоун улыбнулся и кивнул.

Детский сад — небольшой двухэтажный домик. Воспитательницу, очень старую бабушку, звали Ольга Владимировна. Она долго о чем-то говорила с мамой, кивая пышной седой прической. Мама рассказывала, что Света очень хорошая девочка, умеет сама одеваться и умываться, кушает ложкой и вилкой и привыкла засыпать без укачивания. Вот только в детском обществе Света бывает нечасто, и вообще она ребенок застенчивый…

— А вчера в мусоропроводе что-то сильно горело, — заметила Света, — Пожарные приезжали, тушили, а большой дядька так громко ругался!

Света думала, что Ольге Владимировне будет интересно послушать про пожар. Но мама вдруг сделала страшные глаза и велела немедленно замолчать, а Ольга Владимировна ничего не сказала. Воспитательница позвала к себе бойкую черноглазую девочку:

— Вот, Соня, познакомься, это Света. Надеюсь, скоро вся группа с ней подружится. Думаю, ты сможешь помочь ей запомнить наши правила.
— Да, Ольга Владимировна, — кивнула девочка и через несколько минут махнула Свете рукой и убежала играть.

Тут мама заспешила — ей пора было уходить, а Света и Смешок остались одни…

Все ребята играли в прятки. Света тоже хотела попросить принять ее, но никто не обращал на них со Смешком внимания…

В детском саду у каждой группы — своя площадка с качелями, каруселью, песочницей, деревянными беседками и большой каменной верандой. Света и Смешок поселились в маленьком уютном домике.

— Вот теперь я буду мамой, ты — моим сыном, и мы вместе будем ждать папу с работы, — развеселилась Света.
— А можно с тобой играть? Давай я буду бабушкой? — в окошко заглянула Соня.
— Давай! — обрадовалась Свете, — Значит, ты сегодня придешь к нам в гости?

Соню посадили на самое почетное место.

— Кушайте еще, пожалуйста, — угощала Света, подкладывая пирожков на ее тарелки, — Не хотите ли еще борща?
— Вот еще, стану я есть твои помои, — ответила Соня, — И когда ты только научишься готовить?

Света обиделась.

— Ты неправильно играешь! — закричала она, — Теперь ты должна ответить: «Спасибо, все очень вкусно!”
— Это ты играешь неправильно! — не сдавалась Соня, — Ты же мама. Ты должна поздно вечером приходить с работы, а бабушка тем временем приготовит дома обед. И тебе ее суп не нравится, а бабушка будет ругаться и говорить, что все твои диеты — сплошная химия!
— Но ведь это же обидно! Я так не играю!
— Вот ты какая! Это я с тобой не играю!
— Ну и не надо! Лучше я покатаю на санках клоуна! Он не такой вредный, как ты!
— Еще чего! Это мой сын, а не твой!

Соня схватила Смешка за ножки и потянула к себе. Но Света не выпускала его из рук. Пыхтя, девочки вырывали клоуна друг у друга, и Света испугалась, что ему станет больно. Она сильно толкнула Соню в плечо, так что та поскользнулась и чуть не упала.

Соня громко заревела и побежала жаловаться Ольге Владимировне. Воспитательница посоветовала девочкам помириться и поделиться игрушками по справедливости, но Света ни в какую не соглашалась.

— Ты очень упрямая девочка, — рассердилась воспитательница.

Вредная Сонька вытерла слезы и принялась катать пустые санки. Света крепко прижала Смешка к себе, готовясь заплакать, если кто-то попытается его отнять, но тут пришла мама. Она стояла и снова разговаривала с воспитательницей, и Ольга Владимировна говорила ей, что девочка оказалась проблемной — не умеет сама одеваться и строиться.

— Как же так, доченька? — расстроилась мама.

Вечером Света и Смешок забрались на подоконник и грустно смотрели на улицу.

— Я больше не хочу ходить в садик, — грустно сказала Света.
— Почему? — удивился клоун.

Девочка рассказала ему о том, что она не понравилась воспитательнице. Смешок слушал внимательно и только несколько раз присвистнул.

— Знаешь, я думаю, тебе можно помочь, — решил он наконец. — Ты только сама должна постараться.
— Как постараться?
— Например, проявить смелость. Если ты не умеешь, можно попросить научить тебя. Никто ведь специально не обидит!
— Ну да, не обидит, — не поверила Света, — А Сонька?
— Может быть, у Соньки мама и бабушка все время ссорятся? — заметил клоун, — Давай попробуем завтра ее развеселить!

На другой день после завтрака Ольга Владимировна сказала, что сейчас все будут рисовать портрет. Воспитательница принесла в группу большого плюшевого кенгуру.

— Вот, дети, этот зверек приплыл к нам на корабле из Австралии. Это такая большая жаркая страна, и она находится за морем. Давайте его нарисуем, а чтобы было похоже, как следует рассмотрим.

Тут все подбежали к воспитательнице, чтобы как следует разглядеть, какие у кенгуру лапки, какая забавная мордочка и хвостик. Ольга Владимировна показала всем кармашек на животе у кенгуру и объяснила, что кенгуриха-мама носит в нем своих детей, как в сумке. Тут все очень развеселились.

— Все запомнили, что нужно рисовать? — спросила Ольга Владимировна.

Свете все было не очень хорошо видно — ведь она стояла за спиной у мальчишек.

— Нет, Ольга Владимировна, — вдруг очень спокойно сказала девочка, — Я еще на разглядела!
— Ну так что же ты стоишь позади всех? Не любишь рисовать? — чуточку сердито спросила воспитательница.
— Люблю, — ответила Света, — Просто не хочу толкаться.
— Ну, иди сюда, раз ты такая умница, — сказала Ольга Владимировна и дала девочке подержать кенгуру. В кармашке оказался маленький плюшевый детеныш, очень похожий на свою маму. Рисовать кенгуриную семейку очень интересно.

После рисования все пошли на прогулку, и Света уже не терялась и не забывала свой шкафчик. Она только вежливо попросила Ольгу Владимировну завязать ей шнурки на ботинках, но это ведь не в счет, правда? На прогулку Света взяла клоуна. Когда к друзьям подбежала Соня, Свете стало немного не по себе. Но Соня улыбнулась и протянула резинового пупсика:

— Хочешь? На, возьми!

И они стали играть все вместе — Света, Соня и Смешок. Втроем. Нет, даже вчетвером, потому что резинового пупсика звали Стасик. Смешок придумал, что Света и Соня — две сестры, а Стасик — их общий сын. Девочки вместе варили кашу, и по правилам игры ссориться и говорить обидные слова им не разрешалось. А Смешок нянчил маленького Стасика, показывая ему фокусы. Клоун жонглировал мячиком, а потом — р-раз! — и мячик куда-то исчезал.

Давно уже пришла Светина мама и звала дочку домой, но девочка отвечала:

— Мама, подожди, мы же играем!

Но мама, конечно, ждать не хотела.

— Я вижу, тебе нравится в детском саду, — сказала она вечером.

Света удивилась — и правда нравится. Потому что там она подружилась с Соней. Вот как бывает, странно, правда?

Глава седьмая, в которой их часов вдруг улетела кукушка.

Теперь Света ходила в детский сад, и каждый день мама забирала ее все позже и позже. Сначала мама приходила на утреннюю прогулку, через несколько дней забирала ее сразу после обеда. Потом Света должна была оставаться в группе до самого вечера…

Девочка почти не скучала по маме и папе. Во- первых, мама обещала ей, что каждый вечер она будет возвращаться домой, и действительно, еще ни разу мама и папа не забыли прийти за ней. Во-вторых, в группе у Светы появились друзья, с которыми было очень интересно водиться. В-третьих, любимый клоун почти все время был с ней.

Ольга Владимировна не разрешала брать с собой игрушки на зарядку, играть с ними во время занятий рисованием, пением и лепкой. Воспитательница говорила, что нельзя одновременно заниматься серьезным делом и играть. Обедать куклы и мягкие зверушки тоже должны были отдельно, за особыми кукольными столиками. А после обеда наступал тихий час, который каждый проводил в постели, даже если спать не хотелось. Но зато игрушки ложились вместе с хозяевами.

Смешок, как обычно, удобно устроился на Светиной подушке. Совсем как дома.

За окном падал мягкий снежок. Это было очень здорово, потому что этой осенью снег появился впервые. Он мягко оседал на тонких ветках березы, легкий узором покрывал опавшую разноцветную листву и рыжеватую, пожухшую траву.

Свете и Смешку сразу же захотелось выбежать на улицу и поиграть в снежки, а может быть, если повезет, слепить куличики. Ведь все знают, что первый раз в году снег приходит в гости с визитом вежливости, чтобы люди его не забывали. Полежит-полежит совсем недолго, денек или два, даст не себя полюбоваться, потрогать руками и поиграть, да и растает. Еще друзьям очень хотелось сока, которым мама всегда угощала их после дневного сна.

— Гоп-ля-ля! — выпрыгнул из постели Смешок и от радости несколько раз сделал сальто в воздухе, — Зима пришла! Пора на улицу!

Света рассмеялась от счастья и быстро принялась одеваться. Соня открыла глаза и удивленно посмотрела на нее:

— Куда ты? Мы же еще спим?
— А ты вставай! Пойдем с нами! На шум пришла

Ольга Владимировна.

— Тихо! Света, сейчас все спят, на прогулку пойдем после полдника! — строго сказала она девочке.
— Но я хочу сейчас! Немедленно!
— Сейчас ты должна лечь в постель! И веди себя тихо, не разбуди тех, кто спит.
— Не хочу спать! Хочу сока!

Ольга Владимировна строго посмотрела на Свету.

— Ну все, хватит! Успокаивайся.

Но звонкие смешинки в животе девочки не желали успокаиваться. Они притихли было на одну минуту, но вскоре нарочно принялось ворочаться в постели, стараясь погромче скрипеть пружинами.

Соня выглянула из-под одеяла и захихикала. Кое-кто из ребят и, зевая, тер глаза.

Света и Смешок громко запели:

Мимо белого яблока Луны,
Мимо красного яблока заката,
Облака из неведомой страны,
Все спешат, все летят они куда-то…
А облака — белогривые лошадки…
А облака — все летите без оглядки…
Не смотрите вы, пожалуйста, свысока,
А на землю возвратитесь к нам, облака!

Друзья часто пели эту песенку дома, и маме она очень нравилась. Но Ольге Владимировне белогривые лошадки не пришлись по вкусу. Она велела девочке немедленно замолчать.

Кто-то из ребят уже проснулся и сладко потягивался под одеялом. Те, кто не спал, с интересом смотрели на девочку и клоуна.

Голубой вагон бежит, качается,
Скорый поезд замедляет ход,
Ах, зачем же этот день кончается,
Лучше б он тянулся целый год! —

Запела Света, как только дверь за воспитательницей закрылась. Смешок забрался на спинку кровати, гудел и напевал «чух-чух-чух”, как настоящий поезд. Теперь проснулась почти вся группа, дети смотрели на друзей во все глаза и негромко хихикали.

Неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы в этот момент не прозвенел звонок, и Ольга Владимировна не сказала бы, что всем пора вставать.

Всем? Впрочем, это не совсем так. Ни Свете, ни Смешку встать не разрешили. «Вы же играли весь тихий час, когда все спали. Другие дети отдохнули и сейчас будут полдничать, а вы ведь устали, и вам надо отдохнуть”, — решила воспитательница.

Вся группа получила на полдник вкусные булочки с орехами и теплое молоко. А потом пришла Екатерина Георгиевна — музыкант, и все разучивали веселую песенку о том, как котенок подружился с мышкой. Свете и Смешку все было слышно через тонкую дверь, и друзьям очень хотелось веселиться и петь вместе со всеми ребятами. Света плакала и просила разрешения одеться, но Ольга Владимировна не согласилась простить проказников. Пришлось друзьям тихо пролежать в постели целый час, до самой вечерней прогулки.

После ужина Света и Смешок устроились в кукольном домике. За окном было уже темно, но друзья не зажигали большую настольную лампу. В маленькой игрушечной комнатке горел только карманный фонарик на батарейках. Его лучи ускользали через окошко, посылая на разведку солнечных зайчиков на большое окно, стены и потолок. Шкафы, диван, стол и кресло отбрасывали темные причудливые тени, и казалось, будто друзья укрылись в избушке от страшных чудовищ, живущих в дремучем лесу.

Понарошку Света и Смешок приготовили ужин для кукол, а потом сделали вид, что в гости из лесу пришел плюшевый Мишка. Шерстяная собака сначала громко лаяла на него, а потом узнала и ласково завиляла хвостом.

— Вот бы так было всегда, — мечтательно сказала Света, — Никто бы нам не мешал, не приставал с дурацкими правилами!
— Это верно, всегда играть было бы здорово, — согласился с ней клоун, — Никогда-никогда не умываться и не чистить зубы, не садиться за стол и не ложиться в постель! Здорово!
— Но мне кажется, — робко заметила кукла Роза, — Что иногда все же приятно вымыться и одеть нарядное платье!
— Да и без еды жить грустно, — проворчал медвежонок.

Смешок понял, что сказал глупость. Ведь ему иногда хотелось побегать и погулять, а Свете — поиграть с подружками в детском саду, порисовать или послушать сказку. Скучно все время делать одно и то же, для каждого занятия есть свой час. Но как было бы здорово, решили друзья, отправляясь на кухню, если бы часы всегда показывали бы то время, какое нам хочется!

Света и Смешок очень любили кукольный домик и считали, что там самое уютное место во всей квартире. Они совсем забыли, что в детской этот домик был не единственным! На стене в детской висел еще один домик. В его окошке была вставлена круглая картинка-циферблат, по которому неутомимо двигались две стрелки — толстая и тонкая. Когда толстая стрелка вставала на цифре семь, а тонкая — на двенадцати, из домика вылетала кукушка и куковала, что пора вставать. В восемь часов она напоминала, что пора уходить в детский сад, в два часа, что пора обедать, потом благодаря ей наступало время сна, полдника, игры и мультфильмов, а вечером веселое «ку-ку” встречало с работы папу.

Кукушка очень четко следила за стрелками и никогда не показывалась людям в неурочный час. Но она все видела и слышала из своего домика. Ей очень не понравилось, что Света и Смешок хотят сами отсчитывать время.

— Вот как? — подумала она и от обиды спрятала голову под крыло, — Я им не нужна? Ну что ж, посмотрим, как они обойдутся без часов!

Утром, когда друзья, проснувшись, только начали одеваться, в комнату вбежали встревоженные родители.

— Боже мой, у нас испортился будильник! — воскликнула мама, — Уже девять!
— Я опоздал на работу! — схватился за голову папа. Он быстро натянул на себя пальто и бросился вниз по лестнице, не дожидаясь лифта.

Свете и Смешку пришлось завтракать только с мамой. Она была так расстроена, что не заметила, как каша подгорела.

— Собирайся, мы пойдем в магазин, — сказала мама, — Хотя бы это успеем сегодня сделать.

Обычно друзья очень любили ходить с мамой в большой супермаркет. Там на полочках стоят разные продукты в ярких пакетиках и коробочках, и интересно вместе с мамой двигаться между ними и складывать нужное в тележку на колесиках. Если у мамы останется сдача, то она купит леденцы, воздушные шарики или шоколадку.

Но на этот раз двери магазина оказались заперты.

— Извините, у нас обеденный перерыв, — ответил на их стук охранник из-за стеклянной двери.
— Какой обеденный перерыв? Сейчас только одиннадцать утра! — возмутилась мама.

Охранник молча показал рукой на циферблат. Стрелки показывали ровно два часа.

— Извините, но сегодня что-то со временем, — сказал он, — Похоже, на нашем циферблате всегда обеденный перерыв. Так уж хочется продавцам.

Пришлось возвращаться домой с пустыми руками. Мама ворчала, что ума не приложит, как сегодня готовить обед и ужин. Дома друзья хотели посмотреть мультипликационный сериал про Чипа и Дейла, но с телевизором произошли странные вещи: он то показывал рекламу шоколадок и стирального порошка, то вдруг переключался на мексиканский сериал о любви, то на футбольный матч, а то вдруг начинались новости, где серьезные дяди что-то обсуждали между собой.

— Видимо, каждому, кто сейчас у экрана, хочется, чтобы наступило время его любимой передачи, — вздохнул Смешок.

Друзья проголодались, но время обеда все не наступало. Вместо этого пришлось ложиться спать на голодный желудок, но сон все не приходил, а потом выяснилось, что пора идти гулять, а потом почему-то умываться.

Папа позвонил по телефону и сказал, что не может вовремя вернуться домой, потому что светофоры в городе сошли с ума: они одновременно показывают зеленый, желтый и красный свет. Тысячи автомобилей стояли на улицах и гудели, не зная, что делать дальше. Люди тоже толпились на улице и удивленно спрашивали друг друга:

— Что случилось?
— Куда все спешат? Почему паника?
— Вы не знаете, который час?
— На моих часах двадцать минут восьмого. Через полчаса бокс начнется, а я до дома добраться не могу?
— Двадцать минут восьмого?! На моих без пятнадцати два! Скоро моя сестра должна прилететь на самолете, а мы не успеваем в аэропорт!

В школах продолжалась и продолжалась одна большая перемена. Все очень устали носиться по коридорам и мечтали уйти домой, но для этого сначала должны были закончиться уроки. Но школьный звонок все не звенел — один мальчик из третьего класса, Вадик Трояков, не выучил стихотворения и боялся, что на чтении его вызовут к доске…

В больницах врачи и медсестры сбились с ног — пациентам становилось все хуже и хуже. Ведь лекарства нужно принимать строго по часам.

Почтальоны хватались за голову: ведь теперь они не могли понять, какая телеграмма пришла раньше, а какая позже, и пытались доставить их все сразу, но у них ничего не получалось. И только величавые колокола молча смотрели на город со своих увенчанных золотыми куполами колоколен. Когда они начинали бить, все умолкали, и плыло в тишине: «Бо-о-ом! Бо-о-ом! Би-и-и- бо-о-ом!”. Ведь колокола никогда не спешат и не ошибаются…

В кукольном домике Света и Смешок собрали игрушки на совет. Сначала все радовались, что кукушка больше не нарушает своим «ку-ку” любимые занятия. Но теперь стало не до шуток — все со страхом смотрели на лениво застывшие часовые стрелки…

— А вдруг папа никогда не вернется с работы…, — прошептала Света.
— И бабушка никогда не приедет в гости, — добавил Смешок.
— И не наступит лето, — заскулила шерстяная собака.

Куклы горько заплакали. Белый медвежонок обиженно повернулся носиком к стене и затих…

— Мы должны попросить кукушку вернуться! — закричал вдруг клоун.

Друзья приготовили для кукушки угощение: теплое молоко и гречневую кашу. Выстлали ее гнездышко ватой, и, взявшись за руки, громко крикнули:

— Кукушка! Кукушка! Пожалуйста, возвращайся к нам! Мы тебя очень любим!

Проснулись Света и Смешок в постели. Они сами не знали, как вчера так оказались, потому что вечер все никак не наступал и не наступал, а потом опустился на город незаметно. Кукушка пропела семь раз, а стрелки вновь бойко спешили по циферблату.

— Ты вернулась. Спасибо. Мы теперь всегда будем тебя слушаться, — прошептала Света так, чтобы мама не услышала. Кукушка кивнула головой и спряталась.

Глава восьмая, в которой идет снег из мороженого.

Иногда в субботу утром мама говорила:

— Сегодня вы с папой испаритесь.

Это означало, что мама очень устала и хочет побыть одна: почитать книжку или сходить в парикмахерскую. Наступила очередь папы взять Свету и Смешка на прогулку.

Друзьям очень нравилось гулять с папой. Он никогда не ругался, если Света, играя в песок, случайно испачкает ботинки и колготки, и не запрещал подолгу качаться на качелях и каруселях, лазать по лесенкам и «черепахам”, как воспитательница. Папа сам любил играть и часто бегал с дочкой наперегонки, сажал ее себе на плечи и катал, как лошадка.

— Что же тут удивительного? — сказала как-то мама, — Ведь Ольге Владимировне целых семьдесят лет, а нашему папе всего тридцать два. Он у нас молодой и сильный!
— А тебе сколько лет? — спросила девочка.
— Двадцать восемь.
— И ты тоже молодая?
— Конечно! — рассмеялась мама. Света обрадовалась, что родители еще долго смогут с ней играть. А мама объяснила, что старые люди быстро устают и поэтому не нужно к ним приставать слишком часто.

Ночью во дворе случилось большое событие: прошла метель.

Снег уже выпадал и раньше, но надолго не задерживался. Теперь же сугробы удобно расположились на детской площадке, на газонах, белыми шапками оделись кусты и ветви. Обледенели края тротуаров, а машины походили на спящих белых медведей из мультфильмов. Стало ясно, что теперь Хозяйка в городе — Зима.

Света и Смешок катались на санках с горки. Света сидела впереди, а Смешок то прятался у нее за спиной, то залезал на колени. Впереди ему было интересней, но девочка тормозила ногами, и клоун то и дело оказывался в снегу.

Впрочем, падать было совсем не больно. Снег был рыхлый и мягкий. Когда Света поднималась на горку, она по колена проваливалась, и вскоре девочка оказалась белой, как снеговик, с ног до головы.

На горке друзья встретились с Соней. Она пришла со своей дочкой, куклой Юлей, которая сидела на руках у Сониной бабушки и смотрела, как все веселятся. На горку ее не пускали.

— Трусиха у тебя дочка, — заметила Света.
— Она не трусиха, — обиделась Соня, — Просто она умеет ходить! И поэтому ей нельзя падать и ушибаться, а то ножка может сломаться!

Юлю действительно можно было водить за ручку по хорошо утоптанной тропинке. А еще у нее были маленькие кукольные санки, ну совсем как настоящие. Девочки по очереди катали в них своих детей.

Подружки устали и захотели пить. Снег казался таким белым, холодным и чистым, а главное — мокрым! Он поскрипывал на зубах, и во рту сразу же становилось очень холодно.

— Нельзя есть снег! — закричала Сонина бабушка, — Он грязный, и от него заболит горло!
— Можно, можно! — закричали Соня и Света.
— Еще раз такое увижу — и сразу пойдем домой! — предупредил папа.

Пришлось послушаться. А потом девочки связали веревки от своих санок, и папа бегом катал их по дорожкам.

Смешок придумал, что это самый настоящий поезд, и папа — локомотив. Сам клоун считался машинистом, Света — кондуктором, который продает пассажирам билеты, Соня громко объявляла названия остановок, а кукла Юля оказалась простой пассажиркой.

И все же часто, как только папа отворачивался, девочки горстями хватали снег и сосали его, и глотали…

Утро выдалось совсем невеселое. Девочка кашляла и чихала, от ярких солнечных лучей слезились глаза, а глотать было так больно, как будто в горле застряли осколки бутылки.

— Ангина, — сказал старый добрый доктор.

Мама и папа очень расстроились и рассердились. Они откуда-то узнали, что Света обманула папу, и мама громко спрашивала у него, почему он не уследил за ребенком.

Папа сидел на стуле растерянный и тихий. Свете стало очень стыдно.

— Ну что, оплошали мы с тобой? — спросил он, — Теперь вот лежи!

Девочке и правда пришлось провести в постели целую неделю. Под одеялом то так горячо, что ночная сорочка промокала от пота, шерстяной шарф больно кусал шею, руки и ноги как будто крутил кто-то невидимый; то вдруг Света дрожала от холода и ей казалось, что она уже никогда не согреется. Даже любимый клоун не мог ее утешить и молча лежал, свернувшись клубочком на подушке.

Мама поила ее молоком с пенками и сгущенкой, давала горькие лекарства. И не разрешала вставать и играть в игрушки, даже когда дочке становилось лучше.

— Полежи и подумай о своих поступках, — говорила она.

Однажды вечером Света обняла Смешка и грустно прошептала ему на ухо:

— Как все-таки жалко, что снег нельзя кушать!
— Ну если тебе так хочется, — решил клоун, — Это можно устроить!

Смешок все-таки был клоуном из цирка, а в цирке часто случаются чудеса. Маленький клоуненок умел колдовать. Конечно, настоящим волшебником он не был, но если очень захотеть, а потом еще очень и очень постараться, то…

Миг — и друзья оказались среди снегов, на берегу холодного, северного моря.

Вдалеке плавали огромные льдины.

Насколько хватало глаз — снег, снег, он блестит на солнце и переливается всеми цветами радуги.

Нигде нет ни одного деревца. Кругом ни души.

— Где мы? — спросила Света.
— На Северном полюсе.

Девочка так и оказалась там в мягких тапочках и байковой пижаме. Но почему-то ей совсем не было холодно.

— Ведь это чудо, — улыбнулся Смешок.

Вдруг на берегу появилась целая компания маленьких, толстеньких человечков. Все они были одеты в черные бархатные курточки и белоснежные рубашки.

— Какие забавные! — засмеялась Света, — Они из детского сада?
— Это не люди, — объяснил Смешок, — Это пингвины.

Пингвины — необычные птицы. Они почти не летают, а ходят на задних лапках, словно люди. Они не простудятся в самый лютый мороз, а их перья смазаны специальным жиром, который не дает им промокнуть в ледяной воде. По снегу они бредут медленно, гуськом, чтобы прийти друг другу на помощь в беде. А вот в воде ныряют очень глубоко, плавают и ныряют так быстро, что их не всегда может схватить даже белый медведь.

— Хочешь познакомиться? — спросил Смешок.

Пингвины быстро окружили друзей. Они весело галдели и хлопали крыльями.

— Мы так вам рады! У нас так редко бывают гости! Вы ведь с Большой Земли, правда?
— Я… мы из Москвы, — растерялась Света.
— Из Москвы? Никогда не слышали о таком городе. Впрочем, это неважно. Может быть, вы проголодались в дороге? Хотите свежей рыбы?

Один пингвин нырнул с ледяного обрыва и вернулся с большой треской в клюве. Рыба вырывалась и сильно била хвостом.

— С-спасибо, — поблагодарила девочка, — Но… если можно… мне больше бы хотелось выпить чаю…
— Чаю? — поразились пингвины, — А что это такое — чай?
— Ну… он такой горячий и желтый… и сладкий… от него идет пар… А что вы пьете?
— Мы не пьем! — загалдели пингвины, — Жажду мы утоляем снегом!

Света хотела рассказать, что заболела как раз потому, что любила пробовать снег. Но тут Смешок зачерпнул из сугроба ладонью, скатал шарик и лизнул его. Все последовали его примеру.

Угощение было холодным. Но на вкус шарик напоминал молоко, а пах, как самый настоящий персик. Он таял в и стекал с подбородка тонкими сладкими струйками.

— Наверное, так и должно быть на Северном полюсе, — подумала девочка.

Вдруг над друзьями повисла чья-то тень, и кто-то грозно прорычал:

— Р-р-разорву! Р-р-растерзаю добычу!

Зверь напоминал большую грязно-белую собаку. Но это был настоящий белый медведь! Грозный и очень голодный!

Пингвины в страхе бросились в рассыпную, но тут белый медведь заметил друзей, принюхался и расплылся в смущенной улыбке!

— У нас гости! Как приятно!
— Зачем же вы так рычите? — удивился клоун.
— Я голоден, — смутился белый медведь, — И ищу добычу.
— Хотите снега? — девочка протянула ему шарик.
— Снега? Я не ем снега, — медведь немного обиделся, — Я хочу рыбу! Мяса! Хочу поймать моржа! Или пингвина!

И он снова грозно зарычал, оглядываясь.

— Может быть, вам больше понравится сгущенка? — вежливо предложил Смешок. И достал из кармана баночку.

Белый медведь осторожно ее обнюхал. А потом быстро прокусил ее острыми клыками и даже заурчал, как кошка, от удовольствия.

— Никогда не пробовал такой вкуснятины! Надо бы ее угостить моего малыша, — промурлыкал он.
— Меня тоже угощает ею мама, — согласилась Света, — Ой, я совсем забыла — она, наверное, волнуется…

Но мама не волновалась. Утром она напоила Свету молоком со сгущенкой и заметила, что дочка поправляется.

— Какие странные у тебя фантазии! — пожала мама плечами, когда Света рассказала ей о Северном полюсе.

Прошло несколько дней, и девочка и сама уже не была уверена в том, что пингвины и белый медведь не приснились ей в горячем температурном сне. И только клоун обижался и уверял, что все было на самом деле.

И вот однажды, когда Света окончательно выздоровела и вскоре должна была вернуться в детский сад, папа вернулся домой с очень загадочным лицом. В руках он держал сверток, который сразу же спрятал в холодильник.

— Это сюрприз, — заявил он и категорически отказался отвечать на вопросы.

Все объяснилось за обедом. Папа решил, что сегодня на десерт будет мороженое. На фарфоровом блюде лежали разноцветные холодные шарики в вафельных стаканчиках.

Тут было мороженое со вкусом малины и клубники, персика и груши, лакомство, покрытое шоколадной глазурью, шарики с орехами и с кусочками ананаса. Холодные и сладкие, они напомнили друзьям угощение пингвинов…

Смешок и Света подмигнули друг другу. Папа улыбнулся и сказал:

— Это ведь повкуснее снега, верно, дочка?

Мама заметила, что мороженое полагается только послушным детям, но Света видела, что сердится она не всерьез. Ведь мама обещала отвести ее в субботу в зоопарк — познакомиться с белыми медведями.

Глава девятая, в которой Света поссорилась и помирилась с кошкой.

Пока Света болела, в городе произошли важные перемены. Всюду — в детском саду, на почте, в магазинах, на улице и во дворе — поселился особый, почти неуловимый, но очень веселый Невидимка.

Это он каждый вечер зажигал на улицах яркие гирлянды. Это он украшал витрины магазинов шариками, шишками, бумажными снежинками и еловыми ветками. Это из-за него все стали очень добрыми, все улыбаются друг другу и напевают себе под нос веселые песенки. И конечно, из-за него везде открылись елочные базары.

Света уже знает, что скоро придет Новый год. Впрочем, ни ей, ни Смешку еще никогда не приходилось его видеть, потому что встречать его полагается только взрослым. Но она знает, что в новогоднюю ночь в каждый дом незаметно пробираются Дедушка Мороз и Снегурочка. Они исполняют самые заветные желания и оставляют под елкой подарок, о котором ты мечтал целый год.

Света уже советовалась с мамой, что попросить у Деда Мороза в этом году. Больше всего ей хотелось завести дома что-нибудь живое. Котенка, а еще лучше — щенка, ну на самый крайний случай — морскую свинку или попугайчика. Ведь с ними так интересно играть!

Но мама ни за что не соглашается ни на котенка, ни на щенка, ни даже на маленького хомячка. Она говорит, что Света еще очень мала и не может пока отвечать за себя — где же ей заботиться о ком-то еще? Девочке не помогли ни слезы, ни обещания всегда-всегда без капризов принимать горькие лекарства.

— Тогда давай попросим принести маленького братика или сестричку! — предложила Света, — Вы с папой давно мне обещали!
— Может быть, Дедушка Мороз согласится, — улыбнулась мама, — Но точно я не знаю. А кого тебе больше хочется?
— Сестру, — ответила Света. Чуть подумала и решила, — И еще брата. Только вот пусть он будет старшим!

Папа долго смеялся.

— Интересная идея. Вот только старшего брата мы тебе подарить не можем — наоборот, это ты будешь старшей сестрой!

Света с папой собирались в гости к бабушке Свете, папиной маме. Девочка не очень любила там бывать. Во-первых, мама почему-то почти всегда оставалась дома, а во-вторых, бабушка Света всегда заставляла внучку обедать и обязательно доедать все, что оставалось на тарелках — и первое, и второе, и закуски.

— Кушай, кушай, моя маленькая, — говорила она, — Кто же еще вас покормит, если не я!

Папа хмурился, но никогда не спорил. Так все случилось и сегодня. Еще хорошо, что у бабушкиной кошки Пуси недавно родились дети. Папа и Света по очереди подходили к кошкиному домику и заглядывали в круглое окошко.

Котята еще совсем маленькие. Лежат себе под боком у мамы, толкаются и тонко пищат — голодны. Бабушка осторожно вынула из-под Пусиного бока котенка и положила Свете на ладонь. Он был очень пушистый и теплый, но такой хрупкий, беззащитный! Оказывается, маленькие кошкины ребенки ничего не могут видеть и слышать, пока не подрастут. И сейчас у котенка глазки были плотно закрыты.

Пуся внимательно следила за бабушкой и внучкой и сильно, размеренно постукивала хвостом.

— Надо вернуть ей котенка, — сказал папа, — Видите, как она волнуется!

Бабушка поспешно положила котенка в домик. Потом взрослые пили чай, а Света и Смешок разбирали старые игрушки, которыми когда-то давно, еще до того, как мама и папа поженились, играла тетя Наташа — папина сестра.

Девочка давно уже знала и хорошенький фарфоровый кофейник с отбитой ручкой, и пластмассовые формочки — лошадки, домик и барашка, и резинового зайца с барабаном. Но больше всего ей нравилась маленькая голубая колясочка для кукол.

— Давай ты будешь младенцем! — сказала Света Смешку, — А я тебя покатаю.

Но клоун не согласился. Он сказал, что давно вырос из пеленок и больше не хочет играть в дочки-матери.
— Давай лучше поиграем с Пусей! — предложил он, — Пусть она будет нашей дочкой!

Сказано — сделано. Кошку вытащили из домика и запеленали в теплую бабушкину шаль. Под голову ей положили мягкую подушку, но сколько бы Смешок ни раскачивал коляску, как ни ласково Света пела колыбельную песенку, Пуся совсем не хотела засыпать. Она выкручивалась из пеленок, шипела, как резиновый мячик, который проткнули, и громко, надрывно мяукала. Не помогали ни уговоры, ни ласки.

— Может быть, она голодна? — предположил клоун.

Честно говоря, игра стала надоедать Смешку. Он даже вспотел, непрерывно качая коляску, и хотел немножко отдохнуть.

— Точно! — обрадовалась девочка и бегом бросилась на кухню, где выпросила у бабушки стакан теплого молока.

Вместе Света и Смешок старались разжать кошачьи зубы и влить в пасть хотя бы несколько теплых, сладких капель. Но Пуська совсем раскапризничалась: она все время вертела головой, а ее «Мя-а-а-у” перешло в долгий вой, похожий на гудок милицейской сирены.

— Непослушная девчонка! — рассердилась Света.

Друзья решили снова перепеленать Пусю и уже разложили на диване большое махровое полотенце, как в прихожей раздался долгий звонок.

И в этот момент кошке все же удалось вырваться!

Пуся, издав громкий победный клич, лапой ударила девочку прямо по носу, оставив на лице длинную багровую царапину, в один прыжок оказалась у домика и тут же спряталась.

— Ох! — разом воскликнули друзья.

На глазах у девочки выступили слезы. Она бросилась на кухню, чтобы пожаловаться бабушке и папе на Пуську — кошка совсем не хочет играть. И столкнулась в дверях с Андрюшкой и Сережкой, двоюродными братьями.

Они тоже пришли в гости к бабушке вместе со своими мамой и папой. Все взрослые громко сокрушались из-за царапины, рассматривая смазанный зеленкой Светин нос.

— И что ты за ребенок такой! — ругалась бабушка, — Зачем бедное животное мучаешь?
— Удивительно, как ты еще без глаз не осталась! — всплеснула руками тетя Наташа.
— Зачем ты пристала к кошке? — сердито спросил папа, — Ведь мы уже видели котят.
— Я к ней не приставала, — всхлипнула Света, — Мы с ней играли!
— Боже мой! — воскликнула бабушка, — Неужели играть больше не с кем!

Света часто думала, что другим девочкам достаются хорошие сестры и братья — и родные, и двоюродные. И только ей не повезло! Во-первых, и Андрей, и Сережа старше ее — Андрею девять лет, а Сергею — семь с половиной. Они уже ходят в школу и ужасно задирают из-за этого нос. Во-вторых, они редко принимают в игру Свету или Смешка. Да и игры у них какие-то дурацкие: то очень схватят тебя за ноги и повалят на пол, то дернут за косу, то поставят часовым охранять склад оружия — лыжные палки и игрушечные ружья.

Вот и сегодня они сразу же сказали:

— Прекрасно. Давай залезай под стол. Ты у нас будешь заложницей — мамой с маленьким ребенком. А мы тебя спасем! Залезай под стол, мы его штурмовать будем!
— Не хочу под стол! -испугалась Света, — Не надо меня штурмовать! Я боюсь!
— И правильно боишься! — одобрил Андрюша, — Заложники всегда боятся.

Свете и Смешку пришлось послушаться . Сережа крепко связал полотенцем руки девочке, а клоуна сунул ей за пазуху.

— Потерпи немного! — шептал он, — Мы быстро, вот увидишь!

Но тут братья заспорили, и какого оружия лучше стрелять в террористов — из автоматов или противотанковых ружей. Свете стало очень скучно, а пальцы в связанных руках совсем онемели.

Наконец Андрей скомандовал: «Огонь!” и штурм начался.

— Тра-та -та-та! Тра-та -та! — залаяли автоматы.
— Р-ры-рыр-бух! Р-ры-ры-Бух! — захлебывался, вздрагивал гранатомет, который сделали из обычного пылесоса.
— Хватит! Я больше не играю! — закричала девочка, но из-за шума ее почти не было слышно.

Старенький стол вздрагивал и охал, когда на него наваливались солдаты. Казалось, что у него тоже подгибаются шаткие ножки.

Наконец раздался Очень Громкий БУМ — и стол перевернулся. Укрепление взято! Света повалилась на пол и так больно ударилась лбом, что даже заплакала…

В комнату вошла бабушка.

— Наказание, а не дети! — заругалась она, — Стол ироды перевернули! Вас нельзя на полчаса оставить без присмотра!

Братья возмутились и закричали, что только что выиграли бой, но бабушка их не слушала. Она освободила Свету и сильно шлепнула сначала Андрея, потом Сергея.

— Играйте во что-нибудь другое! — велела она.

Света громко расплакалась и всхлипывала всю дорогу до дома…

— Какие противные у меня братья! — пожаловалась Света маме. А папа нахмурился и сказал, что мальчишки просто пошутили, и девочке пора научиться понимать шутки.

Тут мама принялась очень ласково объяснять, что в каждой игре есть правила и обижаться, что тебе пришлось побывать в заложниках понарошку, просто глупо. И если эти правила кажутся Свете обидными, нужно очень спокойно объяснить это братьям.

— Уверена, если бы ты сказала, что боишься, вы бы придумали другую игру, — заметила мама.

Света подумала, что, скорее всего, ее бы тогда вообще в игру не приняли, но большие иногда бывают такими глупыми! Она всхлипнула и крепче обняла Смешка.

Весь день валил мокрый снег, так что гулять совсем не хотелось. Но воспитательница сказала, что вернуться в группу нельзя, потому что это — «нарушение режима”. Так Ольга Владимировна кричала, когда кто-то не хотел ложиться спать, или не доедал суп во время обеда, или разбрасывал игрушки, — одним словом, когда сердилась.

Вся группа собралась на веранде. На скамейках сразу стало очень тесно, так что Свете пришлось держать Смешка на коленях. Но места все равно не хватало, и девочку то и дело пытались столкнуть.

— Что ты пихаешься! — возмутилась она наконец, когда острый локоть Сережки больно ткнул ее под ребро.
— Я что? А я ничего, — ответил мальчик. И тут Соня заявила, что из-за Сережи и Светы ей некуда девать ноги.
— А мне — руки, — не сдавался Сергей, — И вообще, все девчонки — плаксы и воображалы! С ними даже поиграть нельзя!

Тут девочки заметили, что не знают, как можно играть в такой тесноте.

— А я знаю! — подпрыгнул вдруг Смешок, — Такая игра называется «испорченный телефон!”

Каждый из участников должен прошептать какое-нибудь слово на ухо соседа, так тихо, чтобы его не услышали другие. Тот также тихо и быстро передает слово своему соседу, и следующему, и следующему, — пока слово не дойдет до самого конца цепочки, и последний участник произносит его вслух! Вот только нельзя подсказывать, обманывать или обижаться…

Ну и весело же стало на веранде, когда «телефон” добирался до самого конца цепочки! Слово «кошка” сначала превратилось в «плошку”, затем стало «Гошкой”, «мишкой”, «сушкой, «соской и свечкой”! «Пароход” услышали как «камнепад”, а «шоколадку” — как «лопатку”.

Каждому хотелось оказаться в самом начале цепочке, но Смешок сказал, что придумать слово все будут по очереди. Меняться местами можно только по команде, и каждый оказывается «первым” только один раз из двадцати пяти. Если кто-то начинал капризничать и требовать его пропустить, все умолкали, так что нетерпеливому все же приходится ждать. Но ничего не поделаешь — зато никому не обидно!

— Оказывается, здорово играть, когда все по правилам! — прошептала Света на ухо Смешку после обеда. Игру пришлось отложить, потому что во время обеда и тихого часа разговаривать нельзя.
— Знаешь что, — заметил клоун, — Может быть, Пусе не нравится быть нашей дочкой? Может, она любит другие игры?

Света задумалась и замолчала до самого полдника.

Оказалось, что Пуся любит играть в мячик! Света и Смешок узнали об этом в субботу, когда снова гостили у бабушки.

Сначала кошка не хотела с ними даже разговаривать. Она возмущенно фыркнула, едва унюхав гостей. Но, когда Света и Смешок, играя, перебрасывались теннисным мячиком, Пуся сменила гнев на милость. Она даже спрыгнула со шкафа на диван, чтобы мячик был к ней поближе.

А потом бабушка дала Свете длинную веревку, к концу которого привязала суконную тряпочку. Света бегала, таская веревку за собой, а Пуся старалась схватить, поймать тряпочку, и не хотела выпускать ее из когтей, если охота удавалась.

— Видимо, такая игра как раз по кошачьим правилам! — заметил Смешок.

Глава десятая, в которой Света и Смешок знакомятся с Дедом Морозом и Снегурочкой.

На стене в кухне висит маленький календарь. Каждое утро Света отрывает от его маленький листок цифрами и картинками. Девочка давно помнит, что цифры на нем обозначают, какое сегодня число.

Света давно умеет считать до тридцати и знает все месяцы и дни недели. С каждым утром календарь, такой толстый когда-то, становится все тоньше и тоньше. Света знает, что, когда придет время оторвать от календаря последний листок, вечером наступит Новый Год.

К папе и маме придут гости, и большие будут его встречать. Свете и Смешку, ясное дело, тоже очень хотелось повеселиться, но мама и папа не разрешали. Говорили, что Новый Год стесняется тех, кто еще не пошел в школу, и никогда не приходит в их присутствии. Правда, Смешок утверждал, что в прошлом году спрятался за спинку дивана в гостиной, не спал всю ночь и все видел, но Свете казалось, что клоун просто хвастает.

Ночью приходит не только Новый Год. На крыше дома останавливается запряженная волшебными северными оленями карета, и через окошко тихо проникнут в комнату добрые волшебники — Дедушка Мороз и Снегурочка. Они оставят под новогодней елкой самые красивые, самые желанные подарки.

Новый Год не видел никто и никогда — даже папа и мама не смогли рассказать, как он выглядит. А вот Дедушку Мороза и Снегурочку друзья встречали. В прошлом году папа купил билеты на новогодний праздник в Доме Культуры, и Деды Морозы были повсюду: и на площади, и в вестибюле, и на сцене.

— Мама, а я думала, что Дед Мороз бывает только один. А здесь их смотри как много? — удивилась Света.

Мама объяснила, что Дед Мороз и правда один. Но он же волшебник и может оказываться сразу во многих местах, чтобы все мальчики и девочки — кто только захочет! — могли познакомиться с ним.

Впрочем, в прошлом году Света была еще маленькой и не слишком хорошо все это помнит. А теперь она уже большая, и Ольга Владимировна сказала, что в детском саду на новогодний утренник Дедушка Мороз и Снегурочка придут к ним в детский сад. Их пригласили в гости на новогодний утренник.

Теперь на музыкальных занятиях разучивали песенку про зимнее утро и учились танцевать парами «танец снегирей”. А на труде лепили из пластилина маленьких снеговиков и вырезали из салфеток тонкие, невесомые снежинки. Нужно сложить бумагу в несколько раз и, осторожно вырезав по краям узоры, проделать много маленьких дырочек. Потом салфетку разворачивают — и тонкую узорную снежинку можно приклеивать на шкаф или на окно.

Для Деда Мороза и Снегурочки (ну и для всех остальных, ясное дело), готовили большой концерт, где будет выступать каждый. Кому-то поручили прочитать стихотворение, кому-то — спеть песенку.

Света и Соня будут играть снежинок, потому что воспитательница говорит, что у них лучшее в группе чувство ритма. Мама, услышав об этом, заулыбалась. Папа тоже очень обрадовался, когда узнал, что дочка у него очень способная.

Каждый вечер Света, Смешок и мама учили стишок про морозное солнечное утро и маленького крестьянского мальчика. Света будет его дек-ла-ми-ро-вать на утреннике. Учили — и придумывали праздничный костюм для выступления. Мама сшила длинную юбку, такую плотную, что ее можно поставить на пол — не упадет. Когда девочка, примеряя ее, садилась или вставала, ткань громко потрескивала и хрустела, словно картон.

Света решила, что ее наряд уже готов, но оказалось, что эта юбка — всего лишь «нижняя”. А сверху полагается чудесная кружевная кофточка из бледно-голубого шелка и несколько «верхних” юбочек из марли. Девочке не очень хочется их носить, но мама и папа сказали, что они нужны обязательно, потому что прийти только в нижней юбке неприлично.

Утром весь детский сад не пошел на прогулку. Все дети, от малышей из ясельной группы до тех, кто осенью пойдет в школу, облепили окна и то и дело выбегали на лестницу. Мамы и папы важно собирались группками, переговариваясь вполголоса, заглядывали то в столовые, то в игровые, то в спальни.

Наконец объявили, что волшебные сани Деда Мороза уже приземлились на крыше, кто-то закричал на весь садик: «Идут! Идут!” Огромный, бородатый, весь засыпанный снегом, Дедушка вошел в актовый зал и тяжело опустил на пол большой мешок с подарками.

— Здравствуйте, мальчики и девочки! — пробасил он, — Я к вам на праздник пришел!

Из-за плеча Деда Мороза вынырнула Снегурочка, и началось веселье! Сразу же закружился хоровод, елка ярко вспыхнула огнями.

Дедушка Мороз и Снегурочка рассказали, что они прилетели из далекого северного города — Великого Устюга. Там всегда холодно, и Снегурочке дома хорошо — ведь летом она может растаять…

Когда наступит весна, Дедушка Мороз и Снегурочка вернутся домой. Целый год они проведут вдвоем, читая письма от ребят со всего мира и мастеря игрушки.

Тут Ольга Владимировна улыбнулась и сказала, что дети тоже приготовили для гостей сюрприз. Полилась знакомая мелодия, и парочки закружились в танце…

Света растерялась. Ведь Соня вчера заболела, и девочка осталась без партнера. Но тут Смешок вспрыгнул со стула, подбежал к ней, протягивая руки — и они завертелись так, что ноги клоуна так и разлетались из стороны в сторону!

— Какой ты бойкий! — удивился Дедушка Мороз, — Как тебя зовут?
— Смешок! — вежливо ответил клоун, — А это Света, моя подруга!
— Очень приятно! — приподнял шапку Дедушка, — Раз так, станцуем все вместе!

И Дед Мороз протянул друзьям руки в больших алых варежках. Музыка зазвучала снова, и но теперь они танцевали втроем: Дед Мороз, Смешок и Света. Они танцевали — а все вокруг наблюдали за ними, затаив дыхание…

— Я вижу, здесь все любят праздники, — заметила Снегурочка, — А вот умеете ли вы отгадывать загадки?

Тут все весело загалдели, что, конечно, умеют. И правда — разгадки находились очень быстро.

Наступило время песенок и стихов. Света немного смутилась, когда пришла ее очередь выступать, но ведь мама и Смешок были рядом, и все слова вспомнились сами собой…

Света очень хорошо справилась. В конце выступления она даже несколько раз взмахнула марлевыми накидками, чтобы все увидели ее чудесную нижнюю юбку, и важно поклонилась. Все громко аплодировали.

Прощаясь, Дед Мороз и Снегурочка подарили маленькие пластмассовые домики, полные леденцов, шоколадных конфет и засахаренных орешков. А в самом центре домика спрятался крошечный резиновый котенок…

Вечером папа принес большую елку, которая так интересно пахла на весь дом морозом и хвоей! Лесную красавицу поставили в ведерко с песком и крепко привязали к батарее, и папа наряжал ее, встав на стремянку, а Света с мамой подавали ему снизу елочные игрушки.

Так на самых верхушке засияли рубиновые шары, чуть пониже расположились веселые медвежата с гармошкой на прищепках и пластмассовые белочки, дальше повесили искусственные яблоки, персики, лимоны и абрикосы, ну а потом уже все подряд: сосульки, домики, машинки, зайчика и ежика, маленького тигренка с мячом. Все они удивленно оглядывались по сторонам бисерными глазками и, казалось, только и ждали случая заговорить.

Напоследок елку с самой верхушки до нижних веток осыпали конфетти, протянули тонкие серебристые струи «дождика”, украсили гирляндами. К Новому году все было готово. Мама позволила Свете съесть на ужин кусок торта со взбитыми сливками и уложила спать. Взрослые торопились.

Света и Смешок долго не могли уснуть и все гадали, какой подарок оставит им Дед Мороз. Смешку очень хотелось получить лук со стрелами, а Свете — резиновую черепаху, на которой можно рисовать фломастерами.

— Мама хочет новую косметику, я слышала, как она рассказывала об этом папа, — вспомнила Света, — А папе нравится новый мобильный телефон.
— Интересно, — почесал затылок Смешок, а что получат сами Дед Мороз и Снегурочка?

А ведь действительно, все это странно: Дед Мороз и Снегурочка заботятся обо всех, а вот о них никто не думает? И друзья решили, что это несправедливо. Прячась от больших, Смешок прокрался в комнату и положил под елку звезду из цветной бумаги и пластмассовую пирамидку.

— Наверное, дедушка обрадуется, — думала Света, засыпая.

Утром девочка проснулась раньше всех. Выбежав прямо в пижаме на кухню, она оторвала самый последний календарный листик — и поспешила разбудить маму и папу. На подушке их ждал большой портрет, нарисованный акварелью…

Наверное, Деду Морозу и Снегурочке тоже понравились подарки. Иначе они не положили бы под елку столько чудесных сюрпризов для всей семьи! Так все объяснили папа и мама — ведь каждому нравится не только самому устраивать чудеса. Даже если ты настоящий волшебник…

Глава одиннадцатая, в которой наступает Страшная Ночь.

Свету разбудил шум и свет. Девочка подумала, что утро наступило очень быстро, и спряталась под одеяло. Вдруг мама разрешит полежать еще немного?
Но папа и мама не спешили в детскую. Из коридора послышались их приглушенные, тревожные голоса.
— Тише, тише, не разбуди ребенка, — волновалась мама.
— Надеюсь, она проспит до утра, — успокаивал ее папа, — Ты о себе сейчас думай!
— Мама, мамочка! — Света с криком выбежала в прихожую.
Мама и папа принялись ее успокаивать. Оказалось, что мама немножко заболела, и папа сейчас ненадолго отвезет ее в больницу, а через несколько часов вернется. Света ведь уже большая девочка, она ведь не побоится вернуться в постель и заснуть до утра? Маме и папе никак нельзя с ней остаться!

Дверь захлопнулась — и Света осталась одна. Испуганная девочка с ногами забралась в кресло. Смешок прижался к ней и тихо всхлипнул. Куклы испуганно таращили глаза и кроваток, как будто и им тоже угрожала опасность.
— Волки, волки! — шептали они, — Придет серый волк и схватит нас!
— Не говорите глупостей! — сурово прорычал медвежонок, — В городе не бывает волков!

Куклы растерянно притихли, но вскоре вновь разволновались. Кукле Розе показалось, что под кроватью зашевелились чудовища… Шерстяная собака вскочила с лаем, жадно принюхиваясь, заглянула в каждый уголок, но чужих не обнаружила.

Света и Смешок глядели в окно. Там тускло подмигивал фонарь, а двор казался таким жутким, черным и пустынным, как колодец.
Свете было очень жаль маму. Ведь теперь она будет лежать в больнице, а здесь, дома, папа, Света и Смешок будут жить без нее. А что, если мама вообще не вернется? Разве бывает так, что мамы умирают? Бывает!

Света вспомнила, как в детском саду им читали сказку про маленькую девочку, у которой умерла мама, а отец женился на грубой, злой, жадной мачехе…
— Но ведь это сказка, — прошептал Смешок, — А в сказках все страшное случается понарошку.

Тут друзья вспомнили, как недавно навешали Соню. В больницу их не пустили, потому что она оказалась не простой, а ин-фек-ци-он-ной. Но Соня махала им руками из окна, улыбалась, а внизу мама, Света и Смешок и пытались понять, что Соня пытается объяснить.

А ведь Соня уже давно выздоровела. Правда, с нее после скарлатины клочками слезала кожа, девочка уже снова ходит в детский сад. Значит, и мама вернется. Света шмыгнула носом и принялась смотреть в окно… и вдруг заметила Длиннорукого! Этот страшный, худой, серый дядька жил под окнами кухни и детской. Мама уверяла, что он спрятался там, когда был маленьким, потому что не хотел кушать суп. У него не было ап-пе-ти-та, и когда он вырос большим, то стал очень худым и страшным, с длинными тощими руками. Если Света не будет съедать весь обед целиком, Длиннорукий утащит ее к себе в будку, чтобы ему не было скучно одному…

А сегодня Света как раз капризничала за столом и пролила рассольник! Вдруг Длиннорукий появится прямо сейчас, заглянет в форточку и заметит, что мама и папы нет и защитить девочку некому. Света и Смешок быстро спряталась под одеяло.
— Ты не бойся, — храбрился Смешок, — Нас ведь не видно в темноте!
Но страх не проходил, и девочка тихо заплакала…Смешок обнял ее и тихо нашептывал в ухо, напоминая, что папа всегда смеялся и говорил, что в будке дворники хранят лопаты и метла, а никакого Длиннорукого нет вообще. Но как это нет, когда Света сама его только что видела!
Девочка тихо всхлипывала, вспоминая, что мама более и она совсем одна, но все же незаметно заснула…

Разбудил друзей шум и громкий папин голос.
— Вставай, дочка! — папа сорвал одеяло и быстро схватил Свету на руки, весело закружил по комнате, — Знаешь, кто теперь будет с нами жить?
— Длиннорукий? — растерялась девочка.
— Какой еще Длиннорукий? — удивился папа, — У тебя появился младший братик!

Оказывается, что мама вовсе не заболела. Она очень хорошо себя чувствует , потому что у них с папой появился сынок. Он родился сегодня утром, и доктор говорит, что мальчик красивый и здоровый…
— А как его зовут? — спросила девочка.
— Пока никак! — засмеялся папа, — Как захотим — так и назовем! А тебе какое имя больше нравится?
Света задумалась. Ведь ее куклы — все дочки, девочки.
— Ну, это можно решить и позже, — сказал папа, — И с мамой ведь надо посоветоваться. А теперь давай быстрее завтракать. У нас много дел!

Вместо детского садика папа повел Свету и Смешка на почту, где они дали телеграмму бабушке и дедушке на Украину. Прямо оттуда все отправились в магазин, и там для мамы купили настоящие бананы и яблоки. Смешок хотел подарить шоколадки, но папа сказал, что маме сладкое пока нельзя…
А потом вся семья навестила маму. Правда, в палату их не пустили, и мама выглянула в окно и показала какой-то белый сверток. Папа объяснил, что это и есть младший братик, только сейчас его еще нельзя забрать домой. Он ведь только что родился, все на свете для него в новинку, и докторам лучше быть рядом, если он заболеет или испугается. Но тут уж ничего не поделаешь — пришлось набраться терпения…
— Дома еще успеем не него наглядеться, — улыбался папа, — А сейчас нам пора обедать!

Большую кастрюлю с гороховым супом поставили на огонь. Папа нарезал хлеб и готовил салат, а Света расставляла тарелки, чашки и вилки.
— Мы ведь не подведем маму, не подведем, не подведем, — радостно напевал папа себе под нос, и от его песенки всем становилось весело, — Справимся сами, приготовим вкусный обед верно? А мама пусть удивится!
— Ясное дело! — отозвался из-за спинки стула Смешок.

И тут сложного — отварить вермишель? Оказывается — многое! Сначала вода в кастрюле никак не хотела закипать. Когда же из-под крышки повалили пар, почему-то получилось, что воды почти не осталось, а вермишель стала какой-то толстой и неповоротливой. Ее с трудом можно было размешать ложкой.
— Что за ерунда? — недоумевал папа, — Не могла же вода так быстро испариться?
Воду добавили, но теперь снова пришлось ждать, когда она закипит. Вермишель же повела себя совсем странно — она прилипла к дну кастрюли и никак не хотела всплывать на поверхность.
— Папа, а знаешь что? — вдруг вспомнила Света, — Мама ведь всегда заливала вермишель кипятком.
— Что же ты раньше молчала! — закричал папа.
Быстро вскипятил чайник и влил воду в кипяток. Вермишель вздрогнула, пошла волнами и вдруг так и повалила на плиту!
— Ну знаете! — схватился папа за голову, — Хватит с меня на сегодня!
Он схватил кастрюлю и выплеснул вермишель в мусорное ведро. Но тут из кастрюли с супом вдруг повалил густой удушливый дым — горох, овощи и шкварки горели …
Света и Смешок громко расхохотались.
— И вы туда же! — папа стукнул кулаком по столу, — Немедленно убирайтесь в свою комнату! Мне надо… убрать все тут спокойно.

Друзья убежали в детскую, но и там продолжали тихо хихикать. Обед был безнадежно испорчен, и папа решил больше ничего не готовить.
— Поужинаем в ресторане, — решил он.
— Ура! — закричали друзья, и к папе снова вернулось хорошее настроение.

Как же интересно сидеть за маленьким уютным столиком в «Макдоналдсе” и открывать яркие цветные коробочки, в которых спрятаны чизбургеры, и маленькие пирожки с вишневой начинкой, и кусочки курицы! Да и пить тягучий молочный коктейль через трубочку тоже очень весело. А в одной из коробочек оказался сюрприз — высокий человечек на пружинках. Папа заметил, что он похож на клоуна, но Света так не считала.
— Уж слишком длинные у него ноги и руки, — подумала девочка.

И Света, и Смешок готовы были обедать так каждый день, но друзья знали, что маме бы это совсем не понравилось. Она всегда говорила, что так питаться вредно.
— Ну, иногда полакомиться все же можно, — подмигнул папа.
Света и Смешок согласились. Дома человечек на пружинках сидел на тумбочке рядом с кроватью. Свете и Смешку уже очень хотелось спать, и они молча смотрели, как тот кивает головой, когда ветерок слегка качнет штору. Слишком много событий произошло лишь за один день, но о них как-то не хотелось говорить вслух. А может быть, еще не пришло время. — Теперь у нас есть младший брат, понимаешь? — прошептала девочка и щелкнула человечка по носу.
И тут вдруг почему-то поняла, что больше совсем не боится Длиннорукого.

Глава двенадцатая, в которой появляется Большой Секрет.

Хорошая жизнь началась у Светы и Смешка. Маму еще не выписали, но доктора говорили, что совсем скоро — уже через несколько дней — они с братиком будут дома. Папа, Света и Смешок навещали ее каждое утро. А по вечерам теперь часто собирались гости, пили чай с пирожными и поздравляли Свету и папу, как будто бы они совершили настоящий подвиг. Однажды бабушка даже заплакала — папа объяснил, что от радости, — и сказала, что ее третьего внука непременно следует назвать Вадимом. Так звали папиного папу, который уже умер.

А самое главное — приехали с Украины другие дедушка и бабушка, мамины папа и мама. Дома сразу запахло душистыми травами, которые бабушка заваривала в чайнике, и жареными пирожками с яблочным повидлом. Теперь на кухне всегда пело радио — бабушка никогда его не выключала и очень любила слушать старинные романсы. Свете не нужно было ходить в садик — бабушка уверяла, что ребенок должен расти в семье и она прекрасно справляется, — и на завтрак обязательно жарили яичницу с салом и варили какао на молоке, а на третье пили чай с медом.

В первое же утро, как только бабушка немного отдохнула после дороги, началась такая кутерьма! Шкафы, столы и стулья сдвигали с места, чтобы вымести из-под них мусор. Света нашла за тумбочкой маленького пупса, который потерялся еще осенью, а Смешок — шнурки от правого ботинка.
— Ничего как следует не уберешь этими новомодными пылесосами! — ворчала бабушка.
— Мама, ну зачем вы так надрываетесь! — робко возражал папа, но его никто не слушал.
С большим трудом бабушка согласилась загрузить шторы и белье в стиральную машинку. Едва она загудела, как Смешок забрался на нее и сделал вид, что это — поезд, а он — машинист.
— Чух-чух -чух! — старались друзья. На остановках Смешок громко объявлял названия станции и трубил в трубу, когда пора было снова трогаться в путь. И чем плоха игра в поезд? Но папе она вовсе не пришлась по душе. Он громко закричал, что стиральную машину нужно немедленно оставить в покое. Ей, мол, не нравится, когда по ней стучат или садятся верхом.

Пришлось перейти на кухню, где поезд составили из двух табуреток.
Вскоре бабушка воскликнула:
— Нет, это невозможно! Они трубят прямо мне в ухо!
У нее оказалось совсем плохое зрение, потому что труба находилась довольно далеко от ее уха. Но разве взрослых переспоришь!

К счастью, как раз пришло время отправляться на прогулку. Гулять с дедушкой Петей — совсем не то же самое, что с друзьями в детском садике или с папой. Во-первых, он совсем не любил уходить далеко от подъезда, если только ему не нужно было купить газету. Во-вторых, дедушка ходит так медленно, что Света и Смешок то и дело убегают далеко вперед. А когда дедушка велит им вернуться, девочка так устает плестись за ним черепашьим шагом, что начинает проситься на ручки…
— Ну, что с вами поделаешь! — вздыхает дедушка и тяжело подхватывает Свету за подмышки…

Когда Света и Смешок принялись строить поезд из снега и картонных коробок, дедушка подозвал их к себе.
— Может быть, сегодня вместо прогулки мы покатаемся на трамвае? — тихо спросил он.
— Ура! — закричали друзья.
Света и Смешок удобно расположились у окошка. Через стеклянную стенку было видно, как трудится водитель — важно переключает скорости, нажимает кнопочки на панелях… Клоун следил и повторял все движения машиниста. А Света вообразила, что теперь она старенькая бабушка и возвращается домой из магазина. За окошком мелькали витрины магазинов и уличные торговцы, по шоссе неслись машины, а кое-где полз по тротуару каток — он счищал наледь. А радом дедушка сидит, кроссворды разгадывает — красота! Света открыла воображаемую сумку. Там на самом дне притаилась говяжья вырезка, картошка и морковка для супа и второго блюда, молоко и кефир, совсем наверху лежат яйца, и ни одно не разбилось!
— Ты что делаешь? — спросил Смешок.
Девочка тихо рассказала о новой игре.
— Здорово! — обрадовался клоун, — Давай я буду твой внучек. Пусть ты купила мне вкусные глазированные сырки, а я тебе помогаю донести сумки до дому?

Игра оказалась очень интересной, и друзья сами не заметили, как трамвай привез их снова к дому.
— Бабушке скажем, что гуляли в сквере, — подмигнул им дедушка в лифте, — Пусть поездки на трамвае будут нами маленьким секретом.

Так у дедушки, Светы и Смешка появился секрет. Такой маленький, что его можно удержать на ладошке… На другой день друзья с самого утра ждали прогулки, и папа радовался, что дедушка и внучка наконец-то нашли «общий язык”. Света не поняла, как язык может быть общим, когда он у каждого свой собственный, но спрашивать было уже некогда…

— Давай представим, что трамвай — это понарошку корабль, а мы уходим в открытое море? — предложил Смешок.
Да уж, нескоро теперь папа и бабушка увидят путешественников! Они ушли в открытый океан, где на многие сотни километров нет ни одного живого человека! Смешок стал капитаном, Света — сразу всей командой матросов, а дедушка согласился стать пассажиром. Во время шторма корабль крепко раскачивался, и он даже был вынужден остановиться на несколько минут. А когда путешественники добрались до северных широт, все иллюминаторы запотели так, что на стеклах можно было рисовать пальцем.

В этот раз плавание действительно получилось дальним. Трамвай сделал несколько кругов, и друзьям пришлось запастись на необитаемом острове провиантом — уговорить дедушку купить мороженое.
— Где же вы так долго были? — спросила бабушка дома, — У меня уже и обед остыл. Гуляли в парке?
Девочка нерешительно кивнула.
— В другой раз так не пропадайте, — почала головой бабушка.
Друзьям показалось, что Маленький Секрет у них в ладошках стал очень быстро расти. Он так крутился и дергал ножками, что у девочки вспотели руки…

Путешествия продолжались каждое утро. Света и Смешок слетали на Луну на космической ракете, где познакомились с зеленоватыми худенькими лунными жителями. Побывали на подводной лодке и наблюдали, как на самом морском дне резвятся русалки. Облетели на воздушном шаре вокруг города. А случалось, Света просто представляла себе, что она просто возвращается с работы и везет домой сына из детского сада…

Секрет все рос и рос с каждым днем, пока не стал Большим Секретом… Однажды, когда друзья были в Африке, где подружились со львами, на улице вдруг хлынул дождь! Холодный и резкий, он обрушился на город, как настоящий ураган! Громко забарабанил по крышам. Пробил толстую корку наледи на сугробах. Вырвал пачку газет из рук и продавца и заставил тех, кто был дома, быстро захлопнуть форточки. А потом чуть успокоился и надолго зарядил крепкими, тонкими струйками.

Дедушка, Света и Смешок даже не успели промокнуть, пока добежали до подъезда. Они вошли прямо в крик.
— Господи, да почему же вы не вернулись?! Ведь, наверное, промокли до нитки! — причитала бабушка, — Ведь оба теперь заболеете!
И тут бабушка заметила сухую одежду…
Конечно. Ей сразу же пришлось рассказать о том, ГДЕ? ВСЕ? БЫЛИ? Вот только ей никогда не нравилось путешествовать…

Так Большой Секрет перестал быть Секретом. Бабушка и дедушка плотно закрыли дверь в кухню и долго вели там очень серьезный взрослый разговор. За обедом все сидели тихие и скучные, и Свете пришлось до капли доесть противную молочную лапшу. И песочный торт бабушка сама промазала вареной сгущенкой, которую друзья так любили слизывать с банки.

После обеда друзьям велели лежать в постели до самого завтрашнего утра. Бабушка сказала, что в это время они должны подумать о своем поведении.
— Жаль, что больше мы никуда не поедем, — вздохнул клоун,
— У подъезда сидеть скучно!
— Ну, когда тебя носят на руках, бывает весело, — вспомнила девочка. — Конечно, совсем не так, как с папой…
— Да и вообще — разве мы не слушались? Мы хорошо себя вели. А секрет вообще придумал дедушка — значит, дедушка во всем виноват! — воскликнул Смешок.
Друзья решили вообще не разговаривать с этими противными взрослыми. Молчать долго-долго, до самой смерти. А когда они умрут, папа, дедушка и бабушка еще пожалеют…

Утром бабушка испекла блинчики с медом и вареньем, такие вкусные, что, чтобы попросить добавки, за столом все же пришлось разговаривать. А потом папа взял друзей на прогулку в парк, и все обиды прошли…
Вечером дедушка читал Свете и Смешку сказки. Но на руки больше не брал никогда — ведь он уже старый, и у него болит сердце. Так сказал папа и объяснил, что, будь он на месте Светы, не стал бы просить дедушку так утомляться.
А еще друзья договорились с папой, что теперь секреты у них будут общие. Одни для всей семьи.

Глава тринадцатая, в которой отмечают сразу Три Дня Рождения.

Это утро Свете и Смешку никогда не забыть!
Бабушка разбудила их очень рано и, быстро накормив завтраком, не велела путаться под ногами. Дома все были очень заняты — ведь сегодня возвращалась мама!
Папа и дедушка еще вчера установили в гостиной кроватку, на которой раньше спала Света. Теперь в ней будет спать маленький братик, и специально для него папа снова покрыл лаком деревянные столбики. Света видела это и хотела помочь, но папа сказал, что она не справится с такой сложной работой.
Зато сегодня утром девочка помогла бабушке перестелить постель для малыша. Бабушка объяснила, что маленькие дети могут заболеть от пыли и грязи гораздо быстрее, чем взрослые. Поэтому Света выбивала на балконе подушки и одеяльца, а бабушка гладила утюгом с двух сторон каждую пеленку.

После все вместе отправились на рынок, где папа купил для мамы большой букет алых роз. Ведь, как заметил дедушка, если бы не мама — никакого братика бы не было, да и Светы тоже. Потом в магазине игрушек Свете купили маленького резинового крокодильчика — ну совсем как настоящего, а братику — большой голубой бант и толстую меховую обезьяну. Папа сказал, что это подарок братику на день рождения.
— И сколько же ему лет? — спросил Смешок.
— Пока нисколько, — рассмеялся папа, — Это же его первый день рождения!

Света задумалась. У нее каждые именины прибавлялся годик. Во всяком случае, сначала ей было три, теперь стало четыре…
— А когда-то мне тоже было… нисколько? — спросила она.
Бабушка рассмеялась и сказала, что все люди когда-то родились. Вот только свой первый день рождения никто не помнит. Его отмечают только папы и мамы, бабушки и дедушки, старшие братья и сестры. Большие радуются, что на Земле появился и будет жить еще один человек…
— Когда он подрастет, то будет, как и все, сам отмечать свой день рождения, — улыбнулся папа, — А сейчас ему бы только кушать да спать.

Света подумала, что все это очень странно, но спрашивать было некогда — машина уже подъезжала к больнице. Мама вышла с большим белым свертком на руках. Быстро передала его папе, и тот аккуратно отогнул уголок конверта. На него смотрело маленькое розовое личико с носом-пуговкой и небесно-голубыми глазами…

Чтобы лучше видеть, Света привстала на цыпочки, а Смешок забрался к ней на плечо. Братик спокойно сосал пустышку и, казалось, не понимал, зачем и почему его все разглядывают.
Наступила бабушкина очередь подержать братика на руках, а после его передали дедушке. Белый сверток передавали друг другу молча и торжественно, и было ясно, что происходит что-то очень важное…
— Ой, ну что же мы стоим! — всполошилась вдруг мама, — Ему же холодно!

Дома мама сразу же распеленала братика, а он лежал такой важный, как настоящий король, и пускал пузыри. А когда он проголодался, то жалобно заплакал, и мама накормила его молоком. Вот только Света этого не видела — бабушка велела ей выйти из комнаты.

Вечером в гости пришли другая бабушка, Андрей и Сережа со своими папой и мамой. Все внимательно рассматривали братика и шепотом говорили, какой он красивый и славный. А малыш спал себе и спал, пока не промочил пеленки.

Мама теперь стала совсем другой. Она похудела и побледнела, но все время улыбалась и ходила легко- легко, как будто за спиной у нее были крылья. А еще она все время прислушивалась… Если братик плакал — мама сразу спешила к нему на помощь.
— Он еще ничего не может сделать сам, понимаешь? — сказал папа.
Взрослые пили чай с тортом и горячо спорили, на кого похож братик — на маму или на папу? Папина мама утверждала, что у него фамильная форма носа, а дедушка говорил, что у внука разрез глаз совсем как у него. Словом, это был очень странный день рождения.

Братика назвали Петей. В честь дедушки, маминого папы. Он очень забавно пускал пузыри, а когда его вынимали из кроватки, говорил «уй-уй”. На руках ему нравилось, особенно на руках у мамы, и однажды Свете тоже дали его подержать. Правда, мама все время подставляла под братика руки — боялась, что девочка его уронит. Но Света, конечно же, не уронила.
Еще Петя очень полюбил купаться. Вечером мама наливала в маленькую пластмассовую ванночку теплую воду — ее надо обязательно попробовать локтем, чтобы малыш не замерз и не обжегся — и опускала туда Павлика. Мама поддерживала ему головку, чтобы он не захлебнулся, а Света осторожно поливала водой из ковшика.

Петя блаженно улыбался, повторял «а-гуу” и так забавно перебирал ручками и ножками. Потом мама осторожно вытирала малыша и выкладывала на стол, где уже заранее были подготовлены сухие пеленки. Света помогала напудрить Пете все тело — мама объяснила, что маленьким детям это необходимо — и подавала маме памперс, свежие трусики, чепчик и распашонку.
Пете не очень нравилось одеваться, так что он иногда начинал хныкать, но быстро успокаивался. Он знал, что после ванны мама будет его кормить.

Кроватку Пети поставили рядом с большим диваном, а папа теперь спал на раскладушке в кухне. Мама говорила, что ему нужно обязательно выспаться перед тем, как сесть за руль, а малыша приходится успокаивать несколько раз за ночь. Но зато утром мама всегда спит, а папа бегает за питанием для братика на молочную кухню и сам разогревает завтрак для себя и Светы. Он объясняет, что теперь мамина очередь отдыхать.
В детский сад Свету теперь тоже приводит папа. Он рассказал Ольге Владимировне про Петю, и все в группе ахали от удивления и поздравляли Свету и Смешка. Некоторые даже завидовали — Соне очень хотелось получить младшую сестренку. Света, Соня и Смешок теперь все время играли с куклой Лизой. Света стала мамой, Смешок — папой, а Соня — старшей сестрой. Они все делают, как настоящие родители — купают Лизу, укладывают спать и возят гулять в коляске, кормят и пеленают. А когда Лиза заболевает или капризничает, на помощь приходит доктор — кто-нибудь из девочек.

Так бежало время. Миновал январь, прошел февраль, подходил к концу март. День рождения спешит к Свете — ей скоро исполнится пять лет. Девочка надеялась, что мама и папа разрешат ей пригласить в гости подружек из детского сада. Но мама запретила гостей, сказав, что шум и музыка могут помешать Пете.
Было очень обидно. Света расплакалась, но папа обещал, что ее ждет очень необычный День рождения.

Вот почему в день именин Света проснулась очень рано. На стуле перед кроватью ее уже ждали подарки — новая большая книжка-раскраска и настоящее игрушечное приданое для младенца. В большой коробке нашлись пеленки, чепчики, распашонки и ползунки; маленькие бутылочки для молока и пустышки; игрушечный детский шампунь и крошечный кусочек мыла; и еще много-много погремушек, и колечек для молочных зубов, и даже игрушечные ходунки!
Света и Смешок разглядывали подарки, уплетая за обе щеки вкусный торт с кремом и запивая его горячим какао — так завтракать можно только в День рождения. Но ведь в этом не было ничего необычного…
— Доедай скорее, — усмехнулся папа, — Я своих обещаний не забываю!

…Приключения начались, как только мама нарядила девочку в новое розовое платье с воланами — такое красивое, что просто ужас! У подъезда именинницу уже ждала нарядная Соня.
— Поздравляю с Днем рождения! — закричала она, протягивая Свете большую коробку конфет и новую книгу сказок.

Все отправились в настоящий цирк — папа, оказывается, заранее взял билеты! Там продавались маленькие разноцветные флажки, и воздушные шарики, и забавные бумажные полоски — дунь в них, и появится большой толстый язык.
Папа купил каждому по «языку” и шарику. Приветливый контролер объяснил, где находятся их места.

Едва друзья успели их занять, как погас свет, и началось представление!
…Первыми на большой круг в центре — папа сказал, что он называется ареной — выбежали ловкие акробаты. Они так быстро кувыркались и ходили на руках, что у публики чуть не закружилась голова!
В самом конце выступления акробаты составили пирамиду — в самом низу трое сцепили руки, к ним на плечи прыгнули еще двое, и эти двое держали самого последнего!
— Наш папа так не сможет, — заметил Смешок.
Акробатов сменила дрессировщица с целой стаей маленький круглый пуделей. И какими же умными оказались эти собаки! Они умели не только ходить на задних лапках и перепрыгивать по команде с одной тумбы на другую, но и играть в футбол. А одна собака даже умела считать до десяти!
— Наверное, она тоже ходит в детский сад, — заметила Соня, когда собака пролаяла пять раз — у нее спросили, сколько будет два плюс три.

Звери в цирке совсем не такие, как в зоопарке. В зоопарке они или спят в своих вольерах, или кушают, или чистятся, и очень редко играют. А цирке медведи ездили на велосипедах, тигры перепрыгивали через обруч, и даже слон пускал фонтан из хобота и стоял на одной ноге!
Вот только верблюд никак не хотел выступать. Он молча упирался и плевал в дрессировщика, а потом сделал то, что совсем не пристало такому великану, а простительно только маленьким детишкам. Впрочем, папа смеялся, глядя, как служитель уносит с арены совок.

После антракта, когда все угостились эскимо и пепси-колой, началась вторая часть представления. На арену вышли два больших клоуна — толстый и тонкий.
Толстый громко закричал на тонкого, чтобы тот подал ему шест. Тонкий попытался это сделать, но шест оказался слишком длинным и задел толстого по голове.
Публика захохотала, а толстый сел на пол и схватился за голову. Тогда тонкий клоун схватил кувшин с холодной водой и вылил на затылок толстого. Тут толстый закричал, что тонкий просто дурак. Вдвоем они все-таки установили шест, и толстый хотел набросить на него яркие кольца. Вот только это ни разу ему не удалось — все кольца повисли на шее тонкого клоуна.

Люди хохотали, но тут Смешок вдруг вскочил на ноги, быстро, перепрыгивая через ступени, выбежал на арену. Быстро сдернул с шеи тонкого клоуна кольца и ловко забросил их на шест. Прошелся колесом и весело сплясал на самом краю арены.

Публика ревела и стонала от восторга, многие аплодировали стоя. Тонкий и толстый клоуны сначала растерялись, но вскоре вынесли на арены мячи. Смешок ловко жонглировал ими — подбрасывал вверх и снова ловил. Ни разу ни один мяч не упал на пол!
Света слышала, как рядом одна тетенька говорила другой:
— Какое оригинальное выступление! Давно я не получала такого удовольствия!
— Верно. И ведь нашли где-то лилипута. Какой красавец! Какой талант!
Большие так и не поняли, что Смешок игрушечный… Может быть, к счастью для клоуненка, который лопнул бы от гордости, доведись ему услышать сразу столько похвал…

Дома мама не слишком поверила в успех Смешка, но была рада, что девочкам в цирке понравилось. Она накормила подружек праздничным обедом и разрешила Соне посмотреть, как переодевают Петю. Малыш вскоре уснул, и старшие отправили друзей в детскую, попросив их не шуметь. Через несколько часов за Соней придет бабушка.
Соне очень понравились новые игрушки. Девочки играли в маму, и Свете было жалко, что ее настоящей мамы в цирке не было… Да и вообще она сейчас редко ходит в кино или в гости… Она даже не пришла в детский сад на концерт для бабушек и мам, в честь 8 марта… — А давайте устроим для нашей мамы концерт сейчас! — воскликнул Смешок.
Сначала мама не очень обрадовалась. Свете и соне пришлось вполголоса петь песенки и читать стихи, а Смешку — кувыркаться на мягком диване и жонглировать подушками. Мама тихо смеялась, а конце сказала, что тоже чувствует себя так, как будто у нее сегодня День рождения.

Глава четырнадцатая, в которой Света не может решить, большая она или маленькая.
В ечером Света и Смешок играли в прятки.
— Раз, два, три, четыре, пять — я иду искать! Кто не спрятался — я не виноват! — скороговоркой прокричал клоун.
Впрочем, он все же честно закрыл глаза и не подглядывал.

Света хотела было забраться под диван, но почему-то не смогла. Там стало пыльно, тесно и душно. Тогда девочка решила спрятаться под креслом — там ее часто находили раньше. Но и под креслом она уже не умещалась.
— Я тебя вижу, я тебя вижу! — радостно пел клоун.
Свете снова пришлось бы водить, но тут пришла мама и велела прекратить шуметь.
— Неужели вы не можете хотя бы час посидеть тихо? — спросила она.
Смешок пробормотал себе под нос, что сидеть тихо скучно.
— Такие большие, а не могут заняться чем-то полезным, — сердилась мама, — Петю чуть не разбудили. Лучше бы рассматривали азбуку!

Друзья так и поступили. Несколько дней назад в детский сад приходила самая настоящая учительница из школы. Она долго пила чай вместе с Ольгой Владимировной, а потом приглашала по одному ребят из группы и задавала вопросы. У Светы она спрашивала, как зовут ее папу и маму, где она живет, какие праздники знает и учили ли ее уже читать и писать. Потом выяснилось, что у всех она спрашивала одно и то же…
Папа и мама сказали, что на будущий год Света сможет ходить в дошкольную гимназию. Два раза в неделю с ней будет заниматься эта самая учительница. Девочка сначала очень обрадовалась — ведь в школу ходят только большие! Но потом оказалось, что взять с собой в класс Смешка ей на разрешат, да и вообще туда будут ходить почти все ребята из садика. — Тогда я лучше буду оставаться дома, — решила Света.
— Не выдумывай, — сказала мама, — Тебе пора начинать учиться, ты уже большая!
— Это ведь будет еще не скоро, — прошептал Смешок на ухо девочке.
Учить буквы не очень сложно. Света уже некоторые знает — вот О, например. Под ней в азбуке нарисован ослик, а она ведь похожа на большой бублик. А если от бублика откусить половину, получится С…

Пришел с работы папа. За ужином Света сказала ему, что дома что-то случилось с мебелью. — Что сломалось? — спросил папа.
— Ничего, — попыталась объяснить девочка, — Она просто стала меньше.
Папа рассмеялся и подбросил Свету вверх.
— Это не мебель стала меньше, а ты выросла. Большая у меня уже дочка!

Когда погасили свет, друзья долго не могли заснуть. Света и Смешок долго лежали, глядя, как по потолку пробегают яркие лучи от фар проезжающих по двору автомобилей, и говорили, говорили…
— Раньше нам с тобой жилось намного лучше, — вздыхала девочка, — Когда я еще была маленькая…
Смешок промолчал, но крепко обнял Свету…
— Тогда мама и папа любили нас с тобой, — продолжала девочка, — Папа читал мне каждый вечер, а мама всегда покупала мне нарядные платья. А теперь совсем не то…
Смешок тяжело вздохнул…
— А теперь папа только придет с работы — сразу же спрашивает, где его сынок. И у мамы никогда нет времени… Она говорит, что я уже большая, и заставляет меня носить эти ужасные комбинезоны. А сегодня у нее даже не нашлось сил расплести мне косичку, и она сказала, что меня надо подстричь
— Да, быть маленьким намного лучше, — согласился клоун, — Но, может, братик тоже скоро станет большим?
— Вообще-то может быть, — согласилась Света, — Он уже научился вставать в кроватке и выбрасывать из нее свои игрушки. А мама сердится на меня и велит убирать за ним. Как будто это я виновата! А вот на горшок ходить он так и не научился — ну не дурак?
Смешок согласно кивнул головой.
— И если бы мама разрешила мне самой гулять с ним, все было бы лучше! Но она никогда на это не соглашается. Говорит, что я хотя и старшая сестра, но еще сама маленькая. Вот и понимай как хочешь — маленькая я или уже большая?

Субботним утром мама решила, что папа, Света и Смешок должны испариться до вечера. Друзья почувствовали, как к ним возвращается хорошее настроение.
Света давно помирилась со старшими братьями. Однажды, когда чужой мальчишка хотел прогнать ее от качелей и больно дернул за косу, Андрей так стукнул его, что тот сразу перестал приставать.
— Ты что, сдурел, что ли? — жалобно протянул он.
— А что ты распускаешь руки? — возразил Андрей, — Думаешь, раз девчонка, так все можно? — А что она лезет?
— Ей тоже покататься охота. А ты не приставай!
Чужой мальчишка ушел и больше их не трогал, а Света подумала, что иногда иметь старших братьев даже приятно. Поэтому друзья очень обрадовались, когда узнали, что вместе с ними в парк пойдут Андрей и Сережа со своим папой.

В парке еще кое-где лежал жесткий темный снег, но на деревьях уже набухли почки. Лед давно растаял, и утки, уже успевшие вернуться с юга, парами кружились над водой.
— Какие красивые! — заметил клоун, — Особенно вот та, большая, с сине-зеленым воротничком! А рядом — так себе, просто серая!
Андрюша объяснил, что это селезень и утка. То есть как папа и мама у людей. Они влюблены друг в друга и очень скоро поженятся. В середине июня у них уже будут дети, которые вырастут и станут взрослыми утками к октябрю…
— Этот красавец как раз селезень, то есть парень, — подтвердил папа, — Уточке же надо быть незаметной в зарослях и камышах, ей ведь яички высиживать.
Люди пытались угостить уток мягкими булочками, но пернатые ни на кого не обращали внимания.
— Не будем им мешать, — заметил папа, — Они заняты друг другом…

Самое главное — в парке снова пустили аттракционы. Можно было покататься на большой поезде-драконе, посмотреть на Москву с высокого Чертового колеса, покататься на быстрых каруселях…
— Папа, папа, можно нам, ну пожалуйста! — закричали в один голос Андрюша, Сережа, Света и Смешок.
Братьям разрешили сразу же. А вот Свету папа не очень хотел отпускать.
— Подумай как следует, дочка, — сказал он, — В прошлом году мы решили тебя покатать, а ты так стала раскричалась и расплакалась! Ты точно этого хочешь?
Света пообещала, что кричать и плакать ни за что не будет. Да и вообще, ведь это было в прошлом году, когда она была еще маленькая!

Кататься на аттракционах очень интересно! Когда карусель как только начинает разгоняться, то кажется, будто деревья и люди начинают кружиться вокруг тебя, а потом все сливается в одни разноцветные полосы. Поезд-дракон так и пышет огнем, ворчит и часто переворачивается с боку на бок, и от этого у пассажиров сладко замирает в животе.

Братьям аттракционы скоро надоели. Они убежали в тир — стрелять по мишеням из настоящей винтовки. Свете же больше всего понравилось Чертово Колесо.
Она вращается очень медленно, и чем выше поднимается кабина, тем больше успеваешь разглядеть. Сначала ветви самых высоких деревьев оказываются так близко, что, кажется, их можно тронуть рукой, потом под тобой оказывается весь парк, и можно рассмотреть крыши самых высоких башен. Лес и пруд выглядят большими темными пятнами, а шоссе с пробегающими автомашинами очень напоминают игрушки. .
— Папочка, ну можно мне в последний раз! — канючила Света.
— И как тебе только не надоело! — вздыхал папа. Вдруг колесо встало. Света даже не сразу заметила, что кабина перестала двигаться и повисла уже на спуске.

Спрыгнуть Света не решалась. Сначала она очень испугалась и хотела громко зареветь, но потом вспомнила, что обещала папе не капризничать, и замолчала. Она только выглядывала из окошка и махала рукой.
К несчастью, папа этого не видел. Зато заметила какая-то женщина с собакой на поводке.
— Господи, чья девочка на Чертовом Колесе! — закричала она.
Папа спохватился и, велев Свете не бояться и сидеть тихо, а сам побежал в будку, где продавали билеты. Оттуда скоро прибежал какой-то мужчина, снова пустил колесо — и Света сошла вниз.
— Что же ты не кричала? — спрашивал папа.
— Ну я же уже большая, — ответила девочка.
Дядя Игорь, Андрей и Сережа громко рассмеялись, а дядя Игорь воскликнул:
— Какая она у тебя еще маленькая! Не понимает, когда нельзя, а когда можно и нужно кричать!
Тут Свете стало очень обидно, но папа обнял ее и сурово посмотрел на дядю Игоря.
— Моя дочь проявила смелость и верность данному слову, а это многое значит, когда человеку всего пять лет. Ты у меня умница, дочка!
Света улыбнулась и подумала, что иногда хорошо быть большой.

Бабушка ждала их к обеду. На третье она спекла любимый Светин торт «Наполеон”. Каждому положили на блюдечко кусочек. Самая большая порция досталась Свете, потому что бабушка сказала, что она сама такая сладкая — так бы и скушала внучку!
Половину торта, которую Света не доела, аккуратно прикрыли платочком. Но девочка то и дело прибегала в кухню, чтобы посмотреть на нее.
— Везет тебе! — вздыхали братья.
— Может быть, угостить их? — предложил Смешок.
Света с тарелкой в руках подбежала к бабушке.
— Бабуля, это тебе!
— Ну что ты, внученька, — отмахнулась бабушка, — Я не хочу. Кушай на здоровье!
— Дядя Игорь, хотите торт? — спросил Смешок.
Дядя сделал вид, что взял что-то с тарелки и, усиленно работая челюстями, заметил: «Спасибо, Светочка, ты очень добрая девочка”.
— Странный все же народ эти взрослые! — пробормотал Смешок, когда дядя его не слышал.
— Андрей, Сережа, будете торт? — позвала Света.
— Еще бы! — мигом отозвались братья и тут же схватили куски с блюдца,
— Шпашибо! — поблагодарили они с набитыми ртами.
Свете стало обидно — ведь ей не досталось ни крошки. И тут бабушка и дядя Игорь принялись наперебой ругать мальчишек:
— Как не стыдно! Объели младшую сестренку! Неужели вы не понимаете, что она маленькая! И Свете дали много клубничного варенья. Запивая его чаем, Смешок хихикнул, что иногда очень полезно быть маленьким…

Дома друзья убедились в этом еще раз. У Пети была небольшая температура — как говорила мама, у него резались молочные зубы. Он орал не переставая, как будто его резали, но мама вовсе на сердилась. Она носила его на руках, называла «моим сокровищем” и «золотым мальчиком”, стараясь напоить теплым молочком из бутылки или яблочным соком.
— Иди в свою комнату, разговаривать с тобой мне некогда, — сказала она Свете.
— Мамочка, а мы были в парке, — начала Света, но мама лишь закричала: — Я кому говорю! — Ну и ладно, не очень-то нужно! — обиделась Света.
Ужинали они вдвоем с папой, который спрятался за газетой и почти не разговаривал. Мама с озабоченным видом бегала из кухни в комнату, так что девочка ее даже пожалела:
— Давай я тебе помогу, мамочка!
В ответ мама только шлепнула ее и велела убираться.

Света медленно поплелась в свою комнату, надеясь, что мама догонит ее и обнимет. Но мама все не приходила. От обиды слезы закапали из глаз у девочки…
— Знаешь что, — предложил Смешок, — Давай убежим из дому!
— Давай! — согласилась Света, — А куда?
— Ну… я не знаю, — задумался клоун, — Можно уехать к бабушке и дедушке, на Украину! План побега разработали быстро. Клоун помнил, что бабушку и дедушку ездили провожать на вокзал. Значит, нужно попасть на платформу и попроситься в поезд до Киева. Сегодня же лучше собрать все, что понадобится в дороге.
В старый папин рюкзак друзья положили немного хлеба и картошки — вдруг в поезде захочется есть, несколько пар колготок, теплый свитер, перчатки и спортивный костюмчик. Все это незаметно перетащили в коридор, в большой шкаф-кладовку. Смешок попросил взять с собой альбом и новые фломастеры, и друзья долго сидели в шкафу, обнявшись, пока незаметно не заснули…

Разбудила их полоска яркого света, который пробивался в щели, и встревоженные голоса. Девочка услышала, как мама несколько раз повторила слово «милиция”…
— Да куда она могла исчезнуть? Где-то прячется! — говорил папа. Но в его веселом голосе слышались тревожные нотки.
— Наш побег обнаружен! — прошептал Смешок.
— Я схожу на разведку, — решил Смешок.

Неизвестно, сколько прошло времени — но внезапно дверь кладовки распахнулась. На пороге стояли улыбающиеся папа и мама.
— Вот и наша беглянка! — воскликнул папа и подхватил Свету на руки.
— И почему ты решила убежать? — спросила мама.
Света горько плакала. Сквозь слезы она рассказала и о том, как ей хотелось всегда носить нарядные платья, и о сегодняшнем вечере у бабушки, и о том, что мама и папа ее теперь совсем не любят, а любят только Петю…
Папа и мама сидели около ее постели, как будто снова наступил Светин день рождения. Мама ласково гладила дочку по голове и рассказывала, как когда-то, много лет назад, Света была такой же крошкой, как сейчас Петя. И как папа и мама заботились о ней и ждали ее появления на свет, а папа так разволновался, что случайно надел на одну ногу сапог, а на другую ботинок. И как дома ее тоже встречали бабушки и дедушки…
— Ты у нас в семье первая, самая старшая дочка, — сказал папа, — И других старших детей у нас нет и не будет.

Утро началось необычно. Мама сказала:
— Знаешь, сегодня тебе, наверное, стоит побыть очень маленькой.
Свету положили на стол в кухне и завернули в одеяло, точно в пеленку. На завтрак мама сварила ей жидкую овсяную кашку на молоке и покормила с ложечки. Свете было и неловко и смешно — она уже давно кушала только сама.
— Хочешь молочка из бутылки? — спросила мама.
Света кивнула. Впрочем, молоко оказалось совсем невкусным — его было тяжело сосать, да и оно сильно отдавало резиной.
Потом папа взял ее на руки и долго носил по квартире. Свете стало жарко, слегка закружилась голова.
Быть маленькой оказалось очень скучно.
— Знаешь что, папа, — решила девочка, — Пусть мне снова станет пять лет. По-моему, это как раз то, что мне нужно!
Папа улыбнулся и заметил, что он такого же мнения. И Свете лучше быть не большой и не маленькой, а как раз такой, какая она есть.

После обеда вся семья — папа, мама, Петя в коляске, Света и Смешок — отправились на прогулку. На этот раз коляску везла Света, а Петя весело улыбался и выбрасывал из коляски игрушки. А он ничего парень, этот Петя! С ним еще жить можно!
— Может, я даже буду по нему скучать, когда уеду к бабушке на Украину, — прошептала Света на ухо клоуну, — Ведь он же не виноват, что такой маленький, и мама считает, что ему рано жить далеко от города…
— Да, завтра ведь мы уезжаем, и вернемся нескоро, — согласился Смешок, — Ведь у нас впереди лето!

Надежда Семеновская

.




Похожие сказки: