БЕЛОЧКИНЫ РАССКАЗЫ



ПЕРВЫЕ ВПЕЧАТЛЕНИЯ
На лесной опушке, в дупле старой сосны жила дружная семья рыжих белок – Отец Белка и Матушка Белка. Каждую весну, едва снег успевал растаять, у белочек появлялось потомство.

Лесные Белки всегда очень ждали малышей, заранее готовили для них уютную детскую, волновались и спорили, выбирая для бельчат имена. Каждый год родители старались угадать, кто появится на свет в этом году: сыновья или дочки? Однажды весной лесным белкам очень повезло: родились сыночек и дочка, братец и сестра.
Матушка Белка искупала детей в теплой воде, запеленала в хрустящие белоснежные пеленки, а Отец Белка торжественно обвязал малышей ленточками. Сына – голубой, а дочку – розовой. Тут и решили, что мальчика назовут веселым именем Поскок, а девочке досталось ласковое имя Искорка.
Сосну, в дупле которой жили Белки, окружала целая поросль юных березок и рябинок, кустов боярышника и молодым зеленым ельником.
Сосну, в дупле которой жили Белки, окружала целая поросль юных березок и рябинок, кустов боярышника и молодым зеленым ельником. В этом уютном месте редко появлялись враги, потому что хищникам мешали несколько старых, давно упавших на землю деревьев. Зато ежам и зайчикам тут было полное раздолье!
Конечно, в самом начале весны Искорка и Поскок вовсе не знали, как уютен и безопасен их родной дом. Ведь все бельчата появляются на свет глухими и слепыми, и пройдет несколько недель, прежде чем они откроют глаза и ушки. В это время Отец Белка сбивается с ног, ведь заботиться о еде для всей семьи приходится ему одному. А Матушка Белочка всегда, днем и ночью, заботилась о малышах. Неудивительно, что, когда бельчата открыли глаза, первой, с кем они познакомились, оказалась их мама.
Матушка Белочка знала много сказок, колыбельных песен и интересных историй. Она рассказала бельчатам, что, когда они подрастут совсем немного, то придет время учиться ловко прыгать с ветки на ветку, с дерева на дерево, бесстрашно прыгая вниз и быстро, бесшумно поднимаясь вверх. Когда же дети станут почти взрослыми, мама и папа покажут им, какие ягоды и орехи годятся в пищу, где и как следует их искать, как правильно выбрать и обустроить зимнюю кладовку. Когда же придет время учиться вести себя на земле, надо будет запомнить и понять, какие грибы – съедобные, а какие – ядовитые, как не утонуть в воде и не попасть в ловушку.

— Плавать и прятаться не слишком приятно, но это должен уметь каждый, — объясняла Матушка Белка, — Ведь в лесу бывают пожары, да и у нас, белок, полно врагов…
— А кто это такие – враги? – спросил Поскок.
— Враги – это те, кто хочет тебя поймать и съесть, — охотно объяснила Матушка Белка, — Или, по крайней мере, посадить на всю жизнь в клетку. А еще бывает, что враги разоряют наши кладовки.
— И много их… врагов? – прошептала Искорка, зябко поежившись.
— К сожалению, у нас, белок, врагов очень много, — очень серьезно объяснила Матушка Белка, — В небе нас поджидают Сова и Коршун. На земле – Волк и Лиса. Когда вы немного повзрослеете, я научу вас, как не попасть в беду. Для этого надо знать, с кем следует знаться, а кому нельзя верить. Ни в коем случае!
— А в Дремучем Лесу живет кто-то, кроме белок? – удивились бельчата.
— Конечно, тут очень много и птиц, и зверей, — всплеснула лапками Мама Белка, — Среди них у нас много друзей, тех, кто нам помогает, и кому помогаем мы. Вообще, среди наших соседей есть и хорошие, и плохие, и так себе… никакие. Подождите, скоро сами все увидите.
Бельчата не могли дождаться, когда же им разрешат самим увидеть Дремучий Лес.
*** *** ***
Матушка Белка уже несколько дней назад стала уходить из дома не поиски еды. Бельчата оставались одни в дупле, и им строго-настрого запретили шуметь, кричать или пускать в гости незнакомцев, какими бы добрыми и красивыми они не показались.
— Враги хитры, и они могут обманывать, — не уставали повторять папа и мама.
День уже клонился к вечеру, но родители все еще не вернулись домой. Бельчата проголодались и испугались, что больше никогда не увидят папу и маму, потому что они никогда не вернутся. Когда ждать уже не оставалось сил, Поскок первым прыгнул на самый край родного дупла и робко выглянул наружу.
Ему открылся огромный мир: голубой, бездонный купол неба, острые, мохнатые еловые верхушки, вершины берез, которые уже начинали покрываться нежно-голубыми резными листьями, внизу –блестящее зеркало озера, и в нем отражались розоватые облака.
Еще миг – и бельчонка оглушили звуки: шум ветра в выси, пение птиц, шорох сухой, прошлогодней листвы. Поскок слушал, слушал – и не мог наслушаться, таким чарующими казались голоса Дремучего Леса…
Тут совсем рядом кто-то приветливо окликнул бельчонка:
— Растерялся, малыш? Не робей!
Поскок огляделся. Недалеко к дереву было прибито что-то квадратное, не похожее ни на гнездо, ни на дупло. В центре восседала Большая Птица и с аппетитом ужинала.
— Здравствуйте! – вежливо ответил Поскок, — А кто Вы такой? Вы не Враг?

— Что ты, бельчинок! Я не хищник, я всего лишь Скворец! А ты еще очень маленький, если не можешь отличить скворца от Коршуна или Совы. Скажи-ка, малыш, а мама разрешила тебе выглядывать из дома?
Поскок смутился.
— Я не знаю, что сказала бы мама. Они с папой почему-то еще не вернулись. Простите, дорогой Скворец, не могли бы Вы дать нам с сестренкой немного зерен? Мы ведь сегодня еще не обедали.
Скворец подлетел к дуплу и положил перед бельчатами вкусные семечки подсолнуха и немного орехов. Тут Искорка наконец-то отважилась выглянуть из-под кровати и присоединиться к компании. Некоторое время все молчали – ведь трудно и неудобно беседовать с набитым ртом.
— Спасибо, все было очень вкусно! – поблагодарили бельчата, — Мы даже не знаем, что бы мы без Вас делали!
— Но вкус немного необычный, — заметил Поскок, — Орехи, которые приносят мама и папа, немного не такие.
— Это потому, что угощение из кормушки, — заметил Скворец, — Ее сделал для нас Человек, и он же наполняет ее деликатесами, когда захочет.
— Человек? – переспросила Искорка, — А кто он такой?
— Он очень большой и хитрый, — объяснил Скворец, — И ходит на задних лапах. Человек может придумать все на свете: и скворечник, и кормушку, и скирду вкусного овса в поле. Но все же человеку лучше не попадаться на глаза!
— Почему? – удивились бельчата.
— Потому что им, человекам, иногда приходят в голову очень странные идеи, — очень серьезно ответил Скворец, — Они иногда ловят нас и держат в плену. Бывает, что даже выпускают гром и молнию из страшных дымящихся палок. Они, человеки, все очень разные.
Бельчонок подумал, что это очень и очень странно.
*** *** ***
Теперь часто брат и сестра проводили время на краю дупла, когда папа и мама уходили из дома. Не раз бельчата наблюдали, как медленно, осторожно выбирается из своего домика Ёжик, как крадутся след в след Волки, как быстрый, проворный Заяц, насторожившись от любого шороха в кустах, прыгает в сторону, запутывая след. Иногда они даже видели человеков, ведь теперь бельчата знали, что они ходят на двух ногах, и с интересом наблюдали, как мама с детьми собирает еловые шишки, или как деревенский мальчишка ветки для свистка.
Однажды Поскок, совсем осмелев, выскочил на ветку, и мальчишка заметил его. Несколько секунд оба малыша – бельчонок и мальчик – молча разглядывали друг друга.
Поскок решил, что, наверное, они уже познакомились, и хотел прыгнуть человеку на плечо, но тут мальчишка выхватил что-то рогатое. Раздался резкий, противный свист, и камень просвистел прямо над головой бельчонка. Поскок в ужасе бросился в родное дупло.
— Мама, мамочка! За что он нас обидел? Почему не захотел дружить? – плакали бельчата вечером.
Матушка Белка очень рассердилась, что бельчата ее ослушались и выглядывали из дупла одни, без присмотра. Но, в конце концов, она простила малышей. А что еще ей оставалось?
— В этом есть и наша вина, — заметил Отец Белка, — Мы не заметили, что вы уже подросли. Пора вам знакомиться с Дремучим Лесом.

КАК БЕЛЬЧОНОК В АФРИКУ СОБИРАЛСЯ

Матушка Белка заявила, что ни за что на свете не выведет из дупла таких чумазых детей. Стыд какой, что скажут соседи!
Это означало, что наступил настоящий Банный День. Словно перед большим праздником, белки перестирывали, проветривали и гладили лучшую одежду, и, разумеется, всем предстояло как следует искупаться. Для Матушки Белки, Поскока и Искорки банный день всегда выдавался тяжелым, но для каждого по-своему.
Матушка Белка всегда ставила дочку в пример сыну, потому что Искорка очень любила водные процедуры. В большой ванной, до краев наполненной теплой водой, маленькая белочка взбивала мыльную пену и долго, неторопливо и радостно играла разноцветными мыльными пузырями. В душистой пенной ванне быстро отмокала и шубка, и лапки, но Искорка все равно натиралась мочалкой от макушки до пяток. Купание продолжалось так долго, что вода успевала остыть, и Матушка Белка торопила дочку вылезать и вытираться.
Вот тут, после мытья, начиналось самое интересное!
— Мама, мама, мне совсем нечего надеть! – жаловалась Искорка.
— Я приготовила тебе зеленый сарафан в горошек, — отвечала Матушка Белка.
— Но ведь он старый! Я надевала его уже целых четыре раза! А сегодня такой торжественный случай! – хныкала маленькая белочка.
— Хорошо, можешь взять черное бархатное платье с вышитыми земляничками, его подарили тебе только вчера, — спокойно отвечала Матушка Белка.
— Но мне будет в нем жарко! Оно такое длинное! – в голосе Искорки появлялись плачущие нотки, — Мама, может быть, подшить ему подол, сделать покороче?
— Вот еще выдумала! – сердилась Матушка Белка, — Портить хорошую вещь из-за каприза! – сердилась Матушка Белка, — Надевай смело, это платье так идет к блеску твоих глаз!
— Ну, ма-а-ам, ну, пожалуйста! – затягивала Искорка.
— Если хочешь, выбери что-то короткое, — отмахивалась Матушка Белка.

Искорка тут же выясняла, что короткое розовое платье ей уже мало, сиреневое – недостаточно нарядное для такого случая, в сером она выглядит слишком скромно… Синее платье хорошо всем, и вообще, это ее любимое платье, но укладка на хвосте не подходит к нему, и придется причесываться заново.
— Мама, а где моя майка с листьями? – спросил Поскок.
— Еще этого не хватало! Зачем тебе эта майка? – не заметила ехидства Матушка Белка, — Ты вчера посадил на нее пятно.
— Отдадим нашей Искре, она короткая, ей будет в самый раз! – Поскок смотрел на маму и сестру невинными глазами.
Матушка Белка схватилась за голову, но тут же расхохоталась.
— Надевай зеленый сарафан в горошек, — велела она дочке, ставя точку в споре.
Затем наступало время запирать все комнаты, чтобы у бельчонка не было возможности улизнуть из ванной.
— Ой, вода слишком горячая! – раздавался отчаянный писк из-за двери. Матушка Белка открывала холодный кран.

— Ой, ой, как холодно! – слышалось вскоре, — Потеплее, пожалуйста!
Несколько минут продолжалось напряженное сопение, а затем воздух разрывал резкий, отчаянный визг:
— А-а-а! Чешется! А-а-а, мыло щиплется! О-о-о, и-и-и! В глаза попало!
Раздался звонкий шлепок – и крик внезапно оборвался.
После купания Матушка Белка долго причесывала сыночку хвост, а затем Поскок облачился в новый парадный костюм. В нем бельчонок чувствовал себя совсем по-дурацки, как жених.
— Осторожно, не помни одежду, не растрепи хвост! – то и дело напоминала Матушка Белка.
— И кому он только нужен, этот хвост? Как было бы хорошо жить без него! – думал маленький бельчонок.

*** *** ***
Лесные белки напрасно так волновались: бельчата понравились всем соседям, и даже старая, вечно всем недовольная тетка Сорока не нашла, к чему можно придраться. Теперь детенышам разрешалось гулять одним недалеко от дома, так, чтобы Матушка Белка видела их в окошко и могла вернуть домой в любой момент
Теплым майским утром бельчонок Поскок сидел на еловой ветке, болтал лапами и грыз семечки. И вдруг откуда-то из кустарника послышался Очень Странный Звук. Он не напоминал ни хлопанье птичьих крыльев, ни топот звериных лапок по земле, ни шуршание ужа или змеи в траве. Поскок напряженно вслушивался: звук умолк, затем повторился снова, становясь все громче и громче, словно кто-то запертый в шкафу осторожно, но решительно пытался открыть замок изнутри, в полной темноте. Кто-то нервничал, ошибался, но скреб и скреб дверцу.
Бельчонок очень осторожно, маленькими шажками пошел на звук и вдруг понял: что-то неладное у соседей Скворцов. Перепрыгнув на молодую рябину, Поскок заглянул в гнездо и обомлел: с птичьими яйцами происходило что-то удивительное и очень странное. Яйца вздрагивали и трескались, кое-где скорлупа уже треснула, и из-под нее появился круглый, блестящий Глаз. Он подсматривал, словно в дверной глазок.

Заметив бельчонка, Некто там, в яйце, задвигался еще быстрее, явно стараясь быстрее освободиться. Собрав все силы, он так рванулся, что скорлупа треснула, яйцо распалось на две половинки, и перед изумленным бельчонком появился Птенец. Осмотрелся и громко, приветливо прочирикал:
— Привет, привет! Иди ко мне, обними меня! А где мои братья и сестры? Неужели я родился первым?
Бельчонок прыгнул в гнездо.
— Да, наверное, ты вылупился первым… но вообще-то я не знаю точно, — чуть смущенно ответил он.
Птенец очень удивился.
— Как это ты не знаешь? Разве ты не моя мама?
— Какая же я твоя мама? – Поскок даже растерялся, — Я просто маленький бельчонок.

— Извини. Я просто так подумал, потому что мы, птицы, обычно первыми видим маму, когда вылупляемся из яйца. Ты не знаешь, где она? А папа?
— Наверное, они улетели искать еду и скоро вернутся. Ты не бойся! – утешил новорожденного Поскок.
— Да, правду сказать, есть мне ужасно хочется, — вздохнул Птенец, — У тебя ничего с собой нет?
Бельчонок угостил птенца вкусными почками березы.
— Слушай, — спросил Птенец, утолив голод, — А откуда ты прилетел?
— Я не умею летать, — ответил Поскок, — Я только прыгаю.
— И я тоже хочу прыгать. Я обязательно научусь. А давай учиться вместе?
Тут вернулась домой Мама Скворчиха и очень обрадовалась первенцу, но еще больше ей понравилось, что Птенец уже успел найти друга.

Мама Скворчиха рассказала детенышам, что совсем скоро, когда вылупятся все ее дети, и крылья у них немного окрепнут крылья, они научатся не только прыгать, но и летать. Пока малыши не вырастут, то будут путешествовать по родному лесу, а осенью, когда птенцы станут совсем взрослыми, они услышат Зов Юга.
— Когда приходит время, мы отправляемся в долгое, опасное путешествие, — мечтательно говорила Мама Скворчиха, и глаза ее туманились, словно видели что-то очень приятное и очень далекое от скромного гнезда в Дремучем Лесу, — Мы летим через высокие горы, чьи снежные вершины сияют на солнце, как алмазы; пролетаем над бескрайними лазурными морями. В награду, в конце пути, нас ждет сказочная жаркая страна… горячий ветер, приносящий песок из пустыни, теплые щедрые оазисы, где прячутся родники…
— Зачем же вы возвращаетесь сюда, если там так хорошо? – удивился Поскок.
— Да ведь мы тут родились, — удивилась Мама Скворчиха, — И тут же должны появиться на свет наши дети! К тому же, по обычаям наших предков, скворцы считаются совершеннолетними только после того, как посмотрят мир! Наша традиция такова, что, лишь расширив кругозор, можно считать образование законченным и думать о семье и детях.
— Но тогда зачем же нужно улетать? Ведь путешествие такое трудное? – бельчонок совсем запутался.
— Ты еще очень мал и не знаешь, что приходит такое время, когда Солнце в Дремучем Лесу становится скупым и холодным. Дни оказываются хмурыми и короткими, ночь наступает чуть ли не сразу после полудня, и нигде не найдешь ни зернышка, ни мошки! Поневоле тронешься в путь, ведь мы, скворцы, нежные создания!
*** *** ***
Ночью бельчонку снились крылья, Дремучий Лес с высоты птичьего полета, высокие горы и синие моря… Проснувшись, Поскок понял, что больше всего на свете хочет научиться летать, как птицы.
Ясное дело, что для этого надо сначала вырасти. Хорошо взрослым, они все могут и умеют. Но ведь тренироваться можно и маленьким. Пусть нет крыльев, но есть хвост.
Бельчонок забрался на сосну так высоко, как только сумел, распушил хвост и… полетел!
Ой-ей-ей… Полет продолжался всего лишь миг, а затем бельчонок рухнул вниз. Поскок больно ударился, и бельчонку очень повезло, что он упал на мягкую моховую подушку.
Малыш немного поплакал от боли и обиды, пока никто не мог его видеть… то есть бельчонок только думал, что никто его не видит. Больше Поскок решил не учиться летать, пока точно не узнает у птиц, как это делается.
Но надо же было такому случиться! Вредная старуха Сорока наблюдала за первой тренировкой бельчонка и немедленно отправилась к Матушке Белке с рассказом о том, что ее сынок сошел с ума и решил разбиться насмерть.
— Послушай, Поскок, ты ничего не хочешь мне рассказать? – спросила вечером Матушка Белка, когда пришла поцеловать сына на ночь, — Ты сегодня не ударился?
Поскок отвернулся к стенке и подозрительно засопел. Матушка Белка присела на кровать рядом с ним, ласково почесала за ушком.
— Я хотел научиться летать… но у меня ничего не вышло, — прошептал, наконец, бельчонок сквозь слезы, — И, наверное, я никогда не увижу Африку…
Постепенно Матушка Белка узнала все.
— Африку ты и не увидишь, — ласково сказала она, — И летать не научишься. Но тебе и не надо. Никакая белка в здравом уме даже не думает об Африке и иных дальних краях. Ведь у нас столько забот здесь, у себя дома!
Матушка Белка принялась рассказывать о родном Дремучем Лесе. О том, каким нарядным он бывает осенью, когда весь переливается яркими красками, от нежно-золотистого до багряного. О том, как торжественно наступает Зима – всегда внезапно, пусть ее и ждут. Как несколько дней из ниоткуда метель наметает снежные сугробы, и ты еще увидишь, какой он, снег! В Лесу в это время года появляются целые снежные лабиринты и ледяные дворцы, а деревья все стоят в узорах из инея.

— Правда, прыгать по деревьям зимой сложно, ведь лапки мерзнут и соскальзывают, — заметила Матушка Белка, — Вот тут тебе и пригодится твой хвост! Зря ты на него обиделся, он ни в чем не виноват! Он помогает нам удержать равновесие, ведь мы, белки , хвостом ощущаем лучше всего, где верх, а где низ, где надежное место, а где – не очень.
— А если я не могу учиться летать, мне можно дружить со Скворцами? – спросил Поскок.
— Конечно, можно, — улыбнулась Матушка Белка, — Мы, звери и птицы, все очень разные. Но ведь мы живем вместе.

ХИТРЫЕ УРОКИ

Мама и папа Белки каждый день преподавали детям несколько уроков по самому важному предмету – Выживанию в Дремучем Лесу.
— Никогда не забывайте о Врагах и Опасностях, — повторяли родители, — Едва выглянули из дупла, посмотрите вверх и вниз, направо и налево, вперед и назад. Только убедившись, что за тобой никто не следит и не охотится, можно заняться тем, чем надо или хочется.
Если же вдруг что-то показалось подозрительным, надо уметь быстро и надежно скрыться. Отец Белка каждый день играл с малышами в прятки, весело и самозабвенно, но и серьезно. Ведь это только для человеческих детей прятки – всего лишь игра. А для лесных детенышей игра в прятки с хищниками – суровая необходимость, вопрос жизни и смерти.
Отец Белка учил малышей находить надежное убежище в самом неожиданном месте. На дереве, на земле, в траве, в кустарнике – везде надо уметь выбрать укромный уголок. Бельчата скоро научились так скрываться, что сам Отец Белка не всегда мог их обнаружить, и ему приходилось водить снова и снова. Но он нисколько не сердился, наоборот, радовался.
Бельчата научились притвориться сухим сучком, который спрятался за сережками березы, или прошлогодним листом, запутавшимся в еловых лапах. К тому же, теперь они гораздо легче замечали, где прячутся другие звери и птицы, иногда – сердитые. Однажды Искорка чуть было не бросилась прямо в лапы лесного кота, но вовремя заметила два желтых круглых глаза.

Понаблюдайте за тем, как прячется в засаде собака или кошка. Загляните в глаза домашней любимицы – и в нежных зрачках ласкового питомца вы увидите зеленый, хищный огонек. Это – наследство ее диких предков, тех, кто веками прятался или преследовал кого-то в чаще первобытного леса.
*** *** ***
Бельчата постепенно становились все более опытными, и теперь они все дальше и дальше уходили от родного дупла.
Поскок казался сам себе совсем взрослым, ну, конечно, не таким, как папа… но уже и не малышом. Юный скворец считал точно так же. Друзья часто недоумевали, почему их до сих пор ни разу не пригласили на лесной совет.
Однажды утром Поскок дожидался Скворца, который почему-то все не прилетал. И тут бельчонок заметил на земле, под маленькой елкой, забавного серого зверька с длинными ушками. От скуки Поскок принялся наблюдать за ним.
Зверек оказался маленьким зайчонком, по виду не старше его самого. Поняв, что за ним наблюдают, зайчонок собрался было дать стрекоча, но, поняв, что это всего лишь бельчонок, малыш очень обрадовался.
— Привет! – улыбнулся он, — Меня зовут Пушистик, а тебя?
— Поскок. А что ты вообще тут делаешь? — спросил бельчонок.

— Жду свою маму. Она велела мне сидеть тихо и ни с кем не разговаривать, пока она не вернется. Я не могу ее ослушаться и уйти, но мне так скучно…
— Но ведь ты со мной уже разговариваешь! – заметил бельчонок.
— Так ты ведь не считаешься. Ты маленький и нестрашный, — весело заявил зайчонок, — Давай играть вместе!

Бельчонок ничего не успел ответить, потому что в этот момент вернулась Мама Зайчиха, и малыш бросился к ней. Но все же Поскок немного обиделся, что его приняли за малыша. И кто? Всего лишь заяц!
Через несколько дней бельчонок снова встретил Пушистика. Зайчонок улыбнулся ему, как старому знакомому, которого всегда приятно видеть.
— Я соскучился по тебе. Давай играть! – Пушистик первым протянул лапку, но Поскок сделал вид, что не заметил ее. И еще он постарался не обращать внимание на веселые и добрые глаза зайчонка, его резвых лапок и мягкой шубки. Поскок уверял себя, что встретил лишь надоедливого, робкого, серого зверька, а с такими лучше всего не знаться.

— Я не хочу с тобой дружить, ты еще не дорос до этого! – высокомерно ответил Поскок и забрался на самую вершину березы, стараясь не замечать слезы на глазах зайчонка.
*** *** ***
Как-то раз после обеда Поскок и Искорка прилегли отдохнуть и уже почти заснули, когда заметили из окошка, что их поляну навестила невероятная, ослепительная красавица. Удобно устроившись на кочке, она расчесывала роскошную рыжую шубку.
— Вот это да! – восхищенно ахнули бельчата.
Красавица тоже заметила детенышей.

— Приветствую вас, милые бельчата, — церемонно поклонилась она.
— Здравствуйте! – бельчата немного оробели от таких изысканных манер незнакомки, — Какая Вы красивая! – восхитился Поскок.
— И шубка у Вас такая прелестная! – искренне добавила Искорка.
— Спасибо на добром слове, но и у вас мех ничуть не хуже! – ответила комплиментом на комплименты красавица, — А что же вы, одни дома, детеныши?
— Да, мама и папа ушли в гости к тетке Сороке, — ответила Искорка, и только потом поняла, что, пожалуй, говорить это не стоило.
— И что же, вам уже разрешают гулять одним?
— А как же! И уже давно, с самой весны! – похвалился Поскок.
— Тогда спускайтесь вниз, я вам разрешу потрогать шубку, раз она вам так понравилась, — великодушно предложила красавица.
Искорка уже почти бросилась на этот призыв, но брат придержал ее за хвост. Что-то не слишком доброе послышалось ему в словах незнакомки, и все предостережения мамы и папы о коварстве врагов вдруг всплыли в его памяти. Бельчонок еще колебался…
Заметив нерешительность бельчат, красавица легко вскочила на лапки – и закружилась в легком, грациозном, быстром танце! Она вертелась на одном месте, как юла, и рыжая шерсть летала вокруг нее, словно живой огонь. Затем плясунья шла вприсядку, потряхивая роскошным воротником, то неожиданно замирала, и шубка струилась на ней, подчеркивая стройную фигуру, то танец переходил в медленные, плавные движения, и по золотистой поверхности словно шли легкие волны.
Танец завораживал, звал и звал…

— Спускайтесь вниз и не бойтесь ничего, — словно нашептывал он, — Красота не бывает опасной…. Я не причиню вам никакого зла… Вы всего лишь рассмотрите меня вблизи – и вернетесь домой целыми и невредимыми… Я обещаю, об этом никто не узнает… Спускайтесь же, скорее, скорее…
*** *** ***
Бельчата сами не заметили, как оказались на самых нижних ветках. Но не только они одни наблюдали очаровательный танец. Маленький зайчонок Пушистик, сразу же узнав в красавице хитрую, вероломную Лису, притаился под корнями старой сосны. Он слышал и видел все с самого начала.
Кто это выдумал, что зайцы – всегда трусы? Заячий народ просто робкий, стеснительный и острожный. Сейчас Пушистик напряженно размышлял, как выручить из беды бельчат.
Зайчонок не мог окликнуть белочек – Лиса тут же бросилась бы за ним. Дождавшись, когда рыжая слишком увлеклась танцем, чтобы не смотреть по сторонам, Пушистик дал стрекоча.
Зайчонок бежал и бежал по лесу, и звал папу и маму, не слишком понимая, и белок, и бурундуков, и ежей… Словом, Пушистик искал кого-то, кто может помочь.
Как назло, все взрослые звери будто куда-то исчезли.
— Что ты мечешься, как угорелый! – вдруг сварливо окликнула Пушистика старуха Сорока, — Веди себя прилично!
Обычно лесные обитатели не любили ворчливую и вредную Сороку, но сегодня зайчонок обрадовался ей, как родной.
— Бабушка, помогите, пожалуйста! Бельчата в большой опасности! – громко закричал он.

Узнав о происках Лисы, Сорока тут же сорвалась с места, стрекоча на весь Дремучий Лес, о чем думают родители, оставляющие малышей одних, без присмотра, и что она, Сорока, о таких родителях думает.
… Лиса уже изготовилась для прыжка, когда детенышей окликнули белки. А Папа и Мама Зайцы пробежали прямо перед ее носом, сбив с толку плутовку и заставив ее метаться из стороны в сторону. Жадность не позволила ей выбрать добычу сразу, и в результате хищница упустила сразу двух зайцев.
*** *** ***
Отец Белка очень расстроился, но не слишком ругал сына и дочку, что они поддались лисьей хитрости.
— Тебе повезло, Поскок, что у тебя есть такой преданный и храбрый друг, как Пушистик, — сказал он, когда первые волнения улеглись, — Ты обязательно должен поблагодарить Зайцев, и не только от своего имени, но и от имени всей нашей семьи. Кстати, когда это вы успели познакомиться?
Поскок молча опустил голову, но Отец Белка все же дознался, как бельчонок обидел зайчика.
— Вот поэтому Лисе и удалось так легко вас обмануть, — покачал головой Отец Белка, — Зато теперь ты знаешь, как опасна порой красота и как обманчиво бывает первое впечатление! Придется попросить у Пушистика прощение.
Утром белки отправились в гости к зайцам. У Поскока было тяжело на сердце: стыдно было вспоминать глупое высокомерие, да и кто знает, простит ли его зайчик? Но Пушистик встретил его так сердечно, что сразу стал

ЗАСТЕНЧИВЫЙ КОЛЮЧКА
Солнце стояло в зените, отражаясь в водной глади тысячами маленьких, но ярких солнышек, когда Поскок и Пушистик, накупавшись до гусиной кожи, растянулись на теплой береговой травке.

— Ты знаешь, Пушистик, я хотел с тобой посоветоваться, — озабоченно заявил Поскок, — Уже несколько вечеров подряд под нашими окнами кто-то топает, топает и топает…кто-то невидимый, но не слишком вежливый…
— Это, наверное, молодой Ежик, — успокоил друга Пушистик, — Моя мама говорит, он не злой.
— Вот бы с ним познакомиться! – обрадовался Поскок.
— Я пытался, но его трудно выследить, он почему-то не любит солнечный свет, — вздохнул зайчик, — Моя мама говорит, это от скромности. Но, если с ним говорить спокойно и вежливо, то можно и подружиться!
— Ясное дело, мы будем с ним спокойны и вежливы, — кивнул бельчонок, — Ведь мы хорошие.
Вдруг на воде послышался плеск, и ветер донес до друзей звонкую песенку:
Вот так плавать – просто смех!
Как топор с пилою.
Где же лапы? Как на грех
Уже под водою!
Посмотри на неумех!
Посмеяться нам не грех!
Это дразнились лягушата. Они только что долго ныряли, убегая от утят, и тоже решили отдохнуть у берега, на мелководье.
Если говорить честно, лягушата были правы: зайцы и белки – не слишком хорошие пловцы. Куда им до тех, кто вырос на пруду или на речке! Поскок и Пушистик и вовсе только еще учились держаться на воде, держась руками за дно и поднимая фонтаны брызг. Но разве они признались бы кому-нибудь в этом!
— Неправда! Все вы выдумали! – хором закричали друзья лягушатам.
Но лягушата не унимались:
— Не выдумали! А вот и не выдумали!
— Нет, выдумали! Вы нам просто завидуете!
— Мы? Завидуем? Вам?! – лягушата даже подпрыгнули от возмущения, — Да вам никогда за нами не угнаться! Ну-ка, попробуйте!
Лягушата бросились в воду и моментально оказались на листе кувшинки, в самом центре пруда. Поскоку и Пушистику ничего не оставалось, как уйти к себе в лес, храня гордое молчание.
*** *** ***

Грустные, друзья брели по лесной тропинке.
— Если бы у меня был старший брат, я бы все ему рассказал! – решил бельчонок.
— Но ведь у тебя нет старшего брата? – уточнил зайчик.
— Нет, только сестра, и она родилась в один день со мной, — печально вздохнул Поскок, — Но я все еще надеюсь, что старший брат у меня появится. Может быть, папа и мама решат его завести… Я их уже просил.
— Хорошо бы правда завели, — согласился Пушистик, — Потому что теперь я никогда не буду дружить с этими противными лягушками!
Тут в кустах что-то зашуршало и затрещало, и друзья моментально замерли и насторожились так, что от напряжения у них задрожали хвосты и уши.
Ветви кустарника раздвинулись, и на тропинку вышел молодой ежик. Заметил зайчика и бельчонка, он тоже мгновенно замер.
Первым опомнился Пушистик.
— Привет, ежик! – весело воскликнул он, — Мы с моим другом, бельчонком, только что говорили о тебе. Будем знакомы?
Но ежик молчал, лишь отводя глаза в сторону.
— Как тебя зовут, ежик? – попытался завязать беседу Поскок.
Ежик не отвечал, и бельчонок решил для начала обнюхать его нос. Но тут ежик моментально свернулся в клубок, и лишь иголки слегка вздрагивали. Поскок больно укололся о них и упал.

— Ты противный, злой еж! – заплакал бельчонок от боли и обиды, — Никогда я тебя не прощу! Ни за что на свете!
*** *** ***
На другой день молодой ежик, как нарочно, все время попадался навстречу зайчику и бельчонку, но, едва их заметив, сворачивался клубком. Друзья нервничали и злились, потому что боялись ежовых колючек.
В конце концов, бельчонок решил пожаловаться маме, и Матушка Белка объяснила, что ежи сворачиваются клубком, когда ожидают, что их оставят в покое. Ежей бояться нечего, они не нападают первыми.
— Получается, я же еще и во всем виноват! – подумал Поскок, но благоразумно решил оставить эту мысль при себе.
А ждать покоя молодому Ежу приходилось долго! Веселые, но вредные и очень озорные лягушата, которые росли без надзора старших и боялись только Врагов (так, по крайней мере, утверждала старуха Сорока), повадились дразнить ежа всякий раз, как он появлялся на берегу. Колючке, а молодого ежика звали именно так, было очень трудно пробраться на водопой. Ему приходилось подолгу терпеть жажду, потому что лягушки придумали обидную дразнилку именно про него:
Свернулась в комок
Лесная вонючка –
Наша Колючка!
Едва распустит он клубок –
Его от нас ждет взбучка!

Многие лесные обитатели, особенно детеныши и молодежь, подхватили эту песенку и громко распевали ее вслед ежику. Поскок и Пушистик тоже часто ее пели, хотя сами не слишком понимали, зачем они это делают.
Ведь так весело поджидать Ежика в зарослях осоки, подпускать его совсем близко, а после выскочить из засады и с хохотом приняться дразнить! Ежик сразу начинал так потешно фыркать, быстро-быстро, а затем замирал. Тогда умолкали и его преследователи, случалось, им надоедало ждать, и они убегали купаться. Если же заняться было нечем, все дожидались, когда ежик устанет и развернется. И все повторялось с самого начала.
Постепенно зайчик и бельчонок поняли, что ежовые колючки не опасны, если не приближаться к ним слишком близко. Теперь они охотились на ежика не только на берегу, но и в самом Дремучем Лесу. Бедный Колючка, наверное, вскоре совсем перестал бы выходить из дома, если бы на помощь не пришла Мама Зайчиха
*** *** ***
Однажды утром Пушистик и Поскок встретили Маму Зайчиху и радостно бросились к ней. Но Мама Зайчиха на этот раз не обняла их ласково, как делала это обычно, и не предложила вкусные пирожки из своих запасов. Она лишь искоса посмотрела на малышей и ехидно пропела:
Вот так плавать – просто смех!
Как топор с пилою.
Где же лапы? Как на грех
Уже под водою!
Посмотри на неумех!
Посмеяться нам не грех!
Друзья онемели от изумления.
— Ну, мама! – обиженно протянул Пушистик, когда Мама Зайчиха пропела песенку в третий раз, — Ну что ты дразнишься?
— Зачем же ты сам дразнишь других, если дразнилки тебе не нравятся? — очень серьезно спросила Мама Зайчиха.
Ответить друзьям оказалось нечего.
— Мы… не знаем, — выдавил из себя Поскок.
— А вы подумайте хорошенько, — строго велела Мама Зайчиха.

Поскок и Пушистик думали, думали – и додумались до того, что дразниться, конечно, интересно, но не слишком весело. Во всяком случае, тому, кого дразнят.
— Слушай, а что, если нас будут опять дразнить лягушата? – шепотом спросил бельчонок, но Мама Зайчиха все равно услышала.
— А вы их не бойтесь! Не все ли равно, если тебя будут дразнить глупые звери? Не обращайте внимание, и им скоро надоест, — посоветовала она, — К тому же, при чем тут Ежик?
*** *** ***
На другое утро бельчонок и зайчик помирились с ежиком. С тех пор они дружили втроем и всегда играли вместе.
Лягушата пытались их высмеивать, но друзья, услышав дразнилку, просто поворачивались спиной и уходили, так что обидные песенки вскоре забылись. В конце концов, лягушки поняли: если хочешь дружить, нельзя вредничать.
Первое время ежик Колючка очень смущался и сворачивался клубком при всяком внимании. Но потом он понял – теперь он не один, и друзья не дадут его в обиду.
Ежик оставался застенчивым и иногда сворачивался просто по привычке, и никто не обижался, если вот так, прямо колобком, он принимал приглашение в игру или в гости.
Мама Зайчиха рассказала друзьям не все. Кое-что так и осталось секретом между ней и молодым ежиком.

Мама Зайчиха увидела однажды, как горько плачет обиженный Колючка, и постаралась утешить малыша:
— Я хочу дружить, но почему-то всегда выпускаю колючки, — пожаловался ежик, — Волнуюсь, а вдруг это Волк или Лиса?
— Если видишь, что хищников нет, то можно и не защищаться, — объяснила Мама Зайчиха.

КТО СТРАШНЕЕ ВСЕХ?

В самый разгар летней жары в лесу поспела малина. Пушистик и Поскок много времени проводили среди душистых резных листьев, нанизывая темно-красные ягоды на соломинки. Так лесные звери делают запасы на зиму, ведь, когда малина высохнет на солнце, то спокойно сохранится до самой весны. Разумеется, множество ягод отправлялись не в запасы, а прямо в рот.

Друзьям приходилось чутко прислушиваться – не жужжит ли рядом с тобой пчела? Бельчата и зайчик уже знали, что пчелы способны очень больно кусаться, но Матушка Белка объяснила, что без них не бывает сладкого меда. После этих слов полосатые деловитые пчелы даже понравились Поскоку, но вот Искорка страшно боялась не только шмелей и пчел, но и любых насекомых. Бельчонок не понимал, кого могут испугать безобидные жуки, божьи коровки и пауки, но сестренка уверяла, что однажды видела просто огромного Жука, величиной с полевую мышь, да еще и с большушими клешнями и усищами!
И тут друзья услышали отчаянный призыв Искорки! Маленькая белочка звала на помощь!
Миг – и друзья оказались рядом с белочкой. Пушистик схватил Искорку в охапку, чтобы закрыть собой и успокоить, Поскок же, подхватив камень с земли, готовился храбро сразиться с любой опасностью. Бельчонок несколько раз огляделся по сторонам и, наконец, заметил, что сестренку испугала маленькая, безобидная гусеница.
От злости на девчоночью глупость, которая заставила их броситься на защиту, сломя голову, Поскок запустил камнем в гусеницу. Бельчонок целился очень метко – камень ранил хвост противника. Гусеница тут же исчезло в траве.

— Ну, чего ты так орала? Она что, кусается? – насмешливо спросил зайчик у Искорки.
Белочка все еще дрожала.
— Потому что она… странная. Зеленая, длинная, без лап… Похожа на змею. И неясно, кому она нужна, такая страшная? Зачем на свете живет?
Ответить на эти вопросы не мог ни зайчик, ни бельчонок.
*** *** ***
Вскоре все забыли о страхе Искорки и о гусенице, и, наверное, никогда бы не вспомнили этот случай. Но вот беда: рядом с любимыми беличьими местами перестали расцветать цветы.
Ромашки сбросили лепестки, и их желтые сердцевины выцветали на солнце, васильки тоже уже облетели, отцветал Иван-да-Марья. А новые бутоны не распускались, лишь кое-где виднелись пушистые сиреневые бутоны лопуха.
Лес без цветов казался каким-то пустым и темным, будто неживым.
Разноцветные бабочки: желтые лимонницы, белоснежные капустницы, бархатные махаоны, — больше не порхали в воздухе неуловимыми стайками. Божьи коровки не грели крылышки на солнце.

— Ты сам в этом виноват, — сказал Отец Белка, — Ведь ты обидел и ранил гусеницу. Неудивительно, что теперь бабочки облетают наше дупло стороной!
— Разве бабочкам есть дело до гусениц? – удивился Поскок.
— Конечно, есть. Ведь все бабочки были когда-то гусеницами.
— Как? – вскричали бельчата в один голос, — Ведь бабочки такие красавицы!
— Красивыми они становятся не сразу, — усмехнулся Отец Белка.
— Ты сам в этом виноват, — сказал Отец Белка, — Ведь ты обидел и ранил гусеницу. Неудивительно, что теперь бабочки облетают наше дупло стороной!
*** *** ***
Под большим листом лопуха жила-была маленькая зеленая гусеница, настолько юная, что у нее еще даже не было имени.
В одно прекрасное утро гусеница осмелилась впервые покинуть родной дом, чтобы принять солнечную ванну. Удобно растянувшись на листке подорожника, она подставила спину теплым солнечным лучам и, наверное, вскоре задремала бы, в тепле и покое, но тут ее слух уловил новые, незнакомые звуки. Оказалось, гусеница загорала не одна – совсем рядом, в зарослях мяты, выводил трескучие трели.

Гусеница осторожно подползла поближе и увидела музыканта – странное существо, не похожее ни на одного зверя или птицу.
Существо сидело, опираясь на очень длинные задние лапки, вывернутые коленями назад, и что-то наигрывало на сухих травинках.
— Здравствуй! – окликнула слушательница музыканта, — Ты кто?
— Привет! – радостно отозвалось существо, — Я кузнечик!
— А как у тебя получается такая чудная музыка?
— Я и сам не могу сказать точно. Просто мне нравится сочинять мелодии, и я пою и играю каждый вечер. Жаль, что ты не можешь петь со мной дуэтом. Ведь ты – гусеница, а ваше племя совсем не музыкальное.
— Мне тоже жаль, — расстроилась гостья, — К тому же у меня такие короткие лапки… не то, что у тебя. И я очень длинная.
— Ну и что? Зато ты станешь бабочкой, и тогда сможешь слушать какого угодно певца, ведь тебе ничего не будет стоить полететь хоть к гнезду соловья. А я всегда буду только прыгать здесь, в этой глуши.

— А когда это будет? – удивилась гусеница, — И как?
— Сама увидишь, — обещал кузнечик, — Ты еще многое успеешь, пока не настанет время Превращения.
С тех пор гусеница и кузнечик, подружившись, часто отдыхали в зарослях мяты вместе. Шли светлые, бесконечные дни, каждый – теплый и добрый, но такой непохожий ни на какой другой. Друзья узнали, что иногда случается так, что с неба падают капли воды, а иной раз небо темнеет, и где-то вдалеке страшно гремит гром… но, к счастью, быстро утихает.

Иной раз в воздухе мелькала какая-то тень, хлопали огромные крылья, и кто-то из жуков или червяков исчезал в остром клюве. Поэтому, заслышав шум, гусеница и кузнечик сразу же замолкали и сидели тихо-тихо.
*** *** ***
Часто, притаившись при виде опасности, а то и просто из любопытства, гусеница и кузнечик наблюдали за очень крупными, но добрыми лесными обитателями (по крайней мере, такими они казались с высоты травинки): ежами, белками, зайцами. У них не было страшного клюва, и опасаться их было нечего, но и заговорить с такими великанами, когда ты сам не больше лепестка, как-то не слишком прилично.
Маленькой зеленой гусенице стало очень страшно и горько, когда бельчонок запустил в нее камнем. От обиды гусеница забилась в самое темное, глухое местечко, где никто не мог ее потревожить.
Рана еще болела, и вдруг гусеница поняла, что знает, как остановить кровь – обмотать ее нитками.
Она тянула нить и тянула, наматывала и наматывала, и ей совсем не приходило в голову прекратить это странное занятие.
Постепенно она плотно закуталась в нитяной кокон, и незапутанными остались только глаза. Гусеница превратилась в куколку.

Гусеница погрузилась в странный полусон-полуявь, когда все вокруг кажется каким-то нереальным, странным, и совсем не хочется кого-то или что-то видеть. Лучше спокойно дремать в ожидании лучшей участи. Когда же задремать не удавалось, куколка вспоминала то солнечного зайчика на зеленой листве, то лютики в траве, то пушистые одуванчики…
Однажды бывшая гусеница вспомнила своего друга детства, кузнечика, и впервые подумала, как он поживает сейчас. В этот миг куколка поняла, что скучает по кузнечику, и вдруг ощутила себя совсем другим насекомым.
Кокон распался, и из него грациозно выпорхнула чудесная юная бабочка – шоколадница, расправила крылья и полетела в Дремучий Лес.
Скоро она встретила подруг, таких же ярких бабочек, и они принялись летать все вместе. А когда путешествовать надоедало, они садились на бутоны цветов, чтобы отдохнуть и подкрепиться нектаром, и, переведя дух, летели дальше.
Так, перелетая с куста на куст, с бутона на бутон, бабочки переносили пыльцу, а растения только и ждали их, ведь им пришло время расцветать. Это очень важно, ведь без летних цветов не будет осеннего урожая.
И только некоторые поляны бабочки всегда облетали стороной. Шоколадница рассказала им о самом страшном лесном звере: бельчонке, который бросается камнями.
*** *** ***

— И что же нам теперь делать? – растерянно спросил Поскок, — Неужели бабочки никогда меня не простят?
— А что надо сделать, если ты виноват? – строго спросил Отец Белка.
Бельчата нашли стайку бабочек и попросили у них прощения, обещав никогда не обижать. И бабочки приняли извинения.
А Искорка с тех пор перестала бояться жуков, кузнечиков, гусениц и даже пауков.

ЗАПАСЫ МАТУШКИ БЕЛКИ

Жаркое лето еще в самом разгаре, но опытные лесные обитатели уже заметили некоторые перемены. Солнце хотя и жарило вовсю, но ложилось спать на час или два раньше, чем весной; уже умолкла кукушка, и меньше стало цветов. Зато в лесу появились первые настоящие грибы: не вездесущие легкомысленные сыроежки, а настоящие боровики, подосиновики, подберезовики, лисички, грузди. На болотах поспела брусника, черника и клюква, наливался соком крыжовник, зарумянились бока у диких яблок и груш.

Наступало самое важное время года – время делать запасы на долгую холодную зиму, трудиться от зари до зари. Нельзя терять ни одного часа, ведь ленивые не доживут до весны!
Однажды Отец Белка ушел в Дремучий Лес и пропадал несколько дней. Матушка Белка объяснила детям, что папа в командировке.
Когда Отец Белка вернулся, он выглядел усталым, но очень довольным:
— Ну вот, мать, — сказал он, — Я нашел несколько новых дупел. Они подойдут для кладовок. И зимнюю квартиру нам приглядел. Просторную, теплую, с печкой!
Теперь каждое утро белки отправлялись за грибами. Папа и мама объяснили бельчатам, что не каждый гриб годится в пищу. Например, те грибы, которые растут на деревьях и пнях, красивы, но совершенно несъедобны. Они нужны разве что для того, чтобы любоваться на них или перекусить за ними, как за складным столом.

Искорке очень нравились лисички и сыроежки, потому что они грибочки дружные и нежные. Растут целыми стайками, и ножки у них мягкие, трубчатые, как раз по девичьим силам. Сорвать их – одно удовольствие!

А Поскок мечтал найти настоящий, большой гриб, вроде боровика, но они, как назло, показывались на глаза только взрослым белкам. Ведь их коричневые шляпки очень похожи на сухой лист и крошечный пенек, и нужен очень большой опыт грибника, чтобы их заметить.

Однажды бельчонок уже решил, что ему повезло – он обнаружил большой гриб с бледно-коричневой шляпкой, который рос прямо на тропинке. Но Отец Белка объяснил, что это такой мухомор. Он тоже бывает не только красным, но и коричневым, но в любом виде он все равно очень ядовит.
— Видишь белые крапинки на шляпке? – показал Отец Белка, — Так что тебе не повезло, сынок.
— А разве бывает так, что у одних и тех же грибов шляпки разного цвета? – удивились бельчата.
— Иногда бывает, но не у всех грибов, — объяснила Матушка Белка, — Вот сыроежки все разноцветные, у них бывают шляпки даже зеленоватого оттенка. Такие уж они кокетки! А вот лисички всегда только рыжие.

С этого времени Поскок стал внимательно присматриваться к тем грибам, которые он раньше всегда обходил стороной. Вдруг гриб обманывает?

Не раз и не два ему попадались ложные опята, ложные волнушки, и даже бледная поганка однажды прикинулась вполне съедобной волнушкой. Бельчонок расстраивался почти до слез, когда выяснялось, что он опять ошибся.
Однажды бельчонок торопился поскорее исследовать темный глухой ельник, где под огромными еловыми лапами даже не росла трава, лежал только густой ковер из сухих коричневых иголок. Поскок уже знал, что грибы – это не цветы, им нужны не солнечные лучи, а тепло и влага.

Оранжевая грибная шляпка пылала, как факел, и бельчонок уже почти прошел мимо, решив, что такой яркий гриб – уж точно ядовитый врунишка, но беличий тонкий нюх не подвел. Нос у бельчонка намок против его воли, уловив вкусный съедобный запах.
— Мама, папа, Искорка, спешите все сюда! – позвал бельчонок, оказавшись около гриба-великана, — Я нашел нам обед!

— Мама, папа, Искорка, спешите все сюда! – позвал бельчонок, оказавшись около гриба-великана, — Я нашел нам обед!
Это и в самом деле оказался вкусный гриб – подосиновик! Такого великана не часто удавалось увидеть даже Отцу Белке! На радостях Поскок прыгнул на красноватую шляпку и отбил там чечетку, но ножка даже не дрогнула.
Пришлось навалиться всей семьей, чтобы сорвать старый подосиновик, а после всем вместе поднимать его в дупло на веревке.

*** *** ***
Первый в жизни подосиновик, найденный Поскоком, решено было не оставлять на зиму, а сварить на торжественный обед, на который пригласили ежей и зайцев. Конечно, Матушка Белка расстаралась не ударить в грязь лицом, и гостям предлагались и другие блюда: орехи в меду, желуди в подливке из мохового соуса. Всем было очень вкусно, ведь Матушка Белка – известная на весь Дремучий Лес кулинарка.
Но все же ходить за запасами изо дня в день бельчатам надоело. И все, им приходилось это делать, ведь Отец Белка никому не давал спуску.
— Дремучий Лес ждать не будет, — наставительно сказал он, когда пошли первые желуди, — Не мы одни тут живем. Надо торопиться, иначе разберут самые свежие!

Между тем, ежик Колючка часто заходил за бельчатами, чтобы пригласить их в поле или на пруд. Он, как всегда, был беспечен и свободен, и вовсе не думая ни о каких запасах. Да и зайцы вовсе не каждый день отправлялись собирать урожай лесных грибов, ягод, шишек или орехов.
Теперь бельчата виделись со своими друзьями только по вечерам, перед заходом солнца, когда все дневные заботы были уже позади.
— Почему мы должны каждый день наполнять наши кладовые? – капризничали бельчата как-то вечером, когда им пришлось идти спать, не закончив игру в пятнашки.
— Потому что иначе зимой будет нечего есть, — терпеливо объяснила Матушка Белка, — А это очень тяжелая вещь – голод. От него так больно режет в животе!
— Но ведь можно будет сходить за едой в лес! – удивилась Искорка.
— Зимой в лесу очень мало еды, — посетовала Матушка Белка, — Нет ни ягод, ни грибов, ни орехов. Пожалуй, разве что шишки найдешь…
— Я не люблю семена шишек! – капризно сказал Поскок, — Пусть лучше никогда не придет зима, можно?
— К сожалению, это невозможно! – развела руками Матушка Белка.
— Тогда я все равно не буду есть семена шишек и желуди, даже зимой! – упрямился Поскок, — И никогда не пойду их собирать, когда вырасту! Буду есть только грибы, малину и орехи!
— Когда вырастешь, можешь не ходить, тогда будешь сам отвечать за себя и поступать, как тебе угодно, — строго ответила Матушка Белка, — А завтра – пойдешь как миленький!

Пришлось весь следующий день собирать горькую бузину, которая, как уверяла Матушка Белка, очень помогает зимой от простуды.
Взрослые белки бывают очень упрямыми, и с ними спорить опасно! И все же бельчата иногда грустно думали, почему жизнь устроена так несправедливо, что только им надо делать столько запасов?
— Послушай, Пушистик, а что вы, зайцы, будете есть зимой? – спросил друга как-то бельчонок.
— Моя мама говорит, что, если зима голодная, можно будет погрызть кору на яблонях и грушах, — ответил зайчик, — Я попробовал, мне она показалась горькой. Но мама говорит, что зимой все покажется вкусным!
— Наша мама тоже так иногда говорит, — грустно вздохнула Искорка.
— Зима… Интересно, какая она! – добавил Колючка, — Мы, ежи, спим всю зиму у себя дома, и мы никогда не видим снега. Вот бы на него посмотреть! А моя мама говорит, что надо побольше есть летом, чтобы запас жира грел в холода и позволил дожить до весны безбедно!
— Вот бы мне так! – подумал про себя бельчонок, но все же немного пожалел ежика, что он никогда не увидит настоящую зиму.
*** *** ***
Бежали дни и недели, и все заметили, что Дремучий Лес постоянно менялся.
Прежде листва и трава всегда оставались зелеными, теперь же все чаще с высоты можно было заметить среди листьев золотистые брызгн. Постепенно березы преобразились: березы стали желтыми, клены – оранжевыми, осины, груши и яблоки выкрасили листья в багряный цвет.
А потом листья постепенно стали опадать. Каждый порыв ветра сбрасывали и сбрасывал их с веток, словно разноцветное конфетти.
А погода становилась все холоднее. Дни клонились к вечеру гораздо раньше, чем летом, дожди стали холодными и долгими, а туманы – густыми и зябкими.
Одним словом, в Дремучий Лес пришла пора Грусти, особенно горькая, потому что пришло время расставаться со многими друзьями.

Улетели на юг соседи Скворцы, легли спать до весны Ежики. Иногда бельчатам казалось, что они скучают даже по вредным лягушатам, которые тоже забиваются на дно и под берег пруда на всю зиму.
И вот настал день, когда с дерева упал последний лист.
Печальные, бельчата решили подкрепиться чем-нибудь вкусным, но в Дремучем Лесу уже не осталось ягод, грибов и орехов, а белые плоды, которые им удалось найти, оказались пустыми внутри и совершенно безвкусными.
Тут на поляну вышел Поскок. Зайчик выглядел расстроенным.

— Где бы взять хотя бы один орех! – пожаловался он, — С утра маковой росинки во рту не было.
Тут бельчата и вспомнили о своих кладовках! Поскок и Искорка сбегали к маме и попросили разрешения угостить Пушистика. Матушка Белка, конечно, разрешила, заметив на прощание:
— Теперь вы поняли, зачем нужны запасы?
Бельчата поняли это очень хорошо.

ЗИМНИЕ НАРЯДЫ
Однажды утром бельчата вышли на прогулку – и не узнали Дремучий Лес. В холодном воздухе мелькали белые пушинки. Поскок поймал одну из них на лапку, но она быстро превратилась в капельку, не больше, чем летняя утренняя роса.
Поверх сухого лесного ковра из зеленой травы и разноцветных листьев тоже уже лежало белое покрывало, и лишь кое-где из-под него выглядывали зеленые лопухи, желтые былинки или красные кленовые листья.
Бельчата не могли отвести глаз от этой странной, невиданной картины.

— Мама, мама, это уже Зима? – с порога спросили Поскок и Искорка, впрыгнув в дупло.
Матушка Белка выглянула в окошко.
— Еще не совсем, но Зима уже стучится в двери, — заметила она, — Вот эта белая скатерть и есть Снег, тот самый, о котором я вам столько раз говорила. Только пока его еще слишком мало, да и этот скоро растает…
— Почему? – растерялся Поскок.
— Первый снег всегда тает, — объяснила Матушка Белка, — Ведь сейчас еще не наступили Настоящие Холода, и для снега еще слишком тепло. Это только первые снежинки. Мы в лесу их называем «белыми мухами». Вместе с ними к нам, лесным обитателям, прилетают новые заботы.
И Матушка Белка открыла большой сундук, ключи от которого хранились лично у нее, и достала оттуда зимние наряды – серебристые шубки, шапочки, муфты и варежки. Все это надо было срочно проветрить от запаха нафталина, погладить и подштопать. Ведь морозы шутить не любят.

Но Матушка Белка не разрешила детям покидать дом без зимних шубок не только из-за опасности простудиться.
— Летом мы, белки, всегда бурые или рыжие, — наставительно сказала она, — Это потому, что летом и осенью мир очень яркий, и в таких одежках нам легко притвориться сухим листом или сучком. А зимой мир становится белым, значит, и нам надо менять окраску, чтобы стать незаметными. Вот почему зимой мы, белки, голубоватые, сероваты, а то чтобы нас не заметили на зимних ветках, лишенных листьев. .
Когда бельчата впервые оказались в Дремучем Лесу в своем новом, зимнем обличье, то сначала даже растерялись, потеряв друг друга из виду. Мех сливался со снегом. Пусть попробует обнаружить их куница, лица или коршун!
Но Отец Белка строго предупредил, что расслабляться не следует, ведь многие Враги, например, Лиса, тоже меняют летнюю шубку на зимнюю. И Лиса по-прежнему красива, но зимой она не слишком заметна издалека или в темноте.
— Зимой хищники голодные и очень злые, — предупредила Матушка Белка, — Поэтому смотрите в оба глаза!

*** *** ***
Надо же такому случиться, что в это время в Дремучем Лесу произошел грандиозный скандал! Ничего подобного никто из лесных обитателей не видел с самого начала времен, когда столетние сосны были еще зелеными шишками. И героем этого из ряда вон выходящего события стал ни кто иной, как маленький зайчик Пушистик.

Он наотрез отказался переодеваться в зимний наряд! Папа и Мама Зайцы и уговаривали сына, и стыдили, и обещали подарить новую игрушку за послушание, и наказали, лишив сладкой морковки. Но ничего не помогало, Пушистик оставался непреклонным.
— Ни за что на свете! – не уставал повторять он, — Я буду ходить в своем обычном виде! Мне нравится мой серый мех, и он не так уж заметен на белом снегу!
Он повторял это с такой убежденностью в своей правоте, что постепенно Папа и Мама Зайцы даже засомневались – правда ли, что снег всегда белый?

— Ты знаешь, соседка, я вчера пригляделась как следует! – шепотом поделилась Матушка Зайчиха с Матушкой Белкой, тайно, чтобы дети не слышали, — И мне вдруг показалось, что снег в сумерках становится голубым! А в темноте, когда восходит луна, на нем загораются разноцветные искры. Я сама увидела и красные, и зеленые, и синие!
Матушка Белка только пораженно молчала.
В конце концов, зайцы и белки решили все же уступить Пушистику. В самом деле, ведь не все звери переодеваются зимой, да и не держать же детеныша без свежего воздуха до самой весны!
*** *** ***
Очень довольный и гордый, что удалось переупрямить родителей и настоять на своем, Пушистик отправился на свою первую в жизни зимнюю прогулку.
Он шел и шел, гордо неся серый мех, и лишь однажды смутился, когда встретил другого зайчонка в белой шубке.

— Как странно ты выглядишь, в сером на белом, — заметил соседский зайчонок, — Ты не заболел?
Пушистик упрямо фыркнул и прошел дальше.

Но вскоре ему стало не слишком приятно гулять, потому что со всех сторон за ним наблюдали внимательные глаза. Нет, зайчик был уверен, что Врагов поблизости нет, ведь он не хотел погибнуть. Но все соседи невольно следили за тем, что делает молодой заяц, ведь в сером меху он так и бросался в глаза всем посреди белоснежного Дремучего Леса.

— Эй, заяц! – крикнула сверху ворона, — Зря грызешь кору здесь! Отправляйся на опушку, там она гораздо вкуснее!
Пушистик послушался и отправился на опушку, но по дороге сойка посоветовала ему лучше уж не есть на холоде, потерпеть до дома, лесная мышь – делать круги поменьше, чтобы никто не мог распутать его следы, Сорока – держать спину ровно и не сутулиться, а дятел – опустить уши, чтобы не простудить их.
Зайчик никогда еще не слышал столько советов от всех соседей, да еще и сразу, в один день. Честно говоря, добрые советчики изрядно ему надоели, а дела, которыми он хотел заняться, показались вдруг совершенно неинтересными.
На другое утро зайчик решил не слушать ничьих советов и сразу же отправился к беличьему дуплу, навестить друзей. Бельчата очень ему обрадовались, но гулять всем вместе тоже оказалось не так весело, как обычно. Ведь не слишком приятно слышать за спиной шепот: «Вот смотрите, идут белочки, умные зверьки, и они последовали обычаям Дремучего Леса. А рядом с ними этот нелепый заяц в сером летнем меху! Ну и компания! И как только бельчатам не стыдно водиться с таким глупым зайчонком!»
Бельчата и зайчик изо всех сил делали вид, что ничего не замечают, но все же Искорка и Поскок не пошли провожать Пушистика, как обычно.
*** *** ***

Зимние сумерки окутали Дремучий Лес. Снег казался уже не белым, а синим и голубым, небо стремительно темнело, а голые ветки деревьев и кустарников казались темно-фиолетовыми и отбрасывали густые сиреневые тени.
В сгущающейся темноте тут и там можно было заметить желтые или зеленые глаза хищников, подстерегающих добычу.
Пушистик только теперь сам понял, какую глупость совершил, потому что, как он ни припадал к снегу, как не старался слиться с сугробом, у него ничего не получалось. Со стороны зайчик казался большим, ушастым серым колобком, который катится по белой скатерти, и его отлично заметно даже с большой высоты.
Зайчик мечтал только о том, чтобы добраться целым до дома, и горько сожалел, что не попросился на ночлег в беличье дупло.
Откуда-то донесся волчий вой… Пушистик шарахнулся в сторону, но вовремя понял, что волки еще далеко. Наверное, так они приветствуют полную Луну. Но тут сердце зайчишки ушло в задние лапки – прямо над его головой шумно хлопнули огромные крылья!
— Это конец, — подумал Пушистик, — Неужели я больше никогда не увижу маму?
Ушастая Сова – а это охотилась именно она, — вовсе не торопилась уносить свою добычу.
— Я думала, это просто слухи, что в Дремучем Лесу зимой бродит зайчонок в летнем наряде, — удивленно сказала она, — А оказалось, и правда, все так и есть! Как это тебя так угораздило, малыш? Куда смотрели твои родители?

Зайчонок от страха не мог вымолвить не слова, только горько, безнадежно заплакал.
— Ладно, не реви, — смягчилась Сова, — Я не буду тебя есть. Это будет не совсем честно, ведь ты не белый, как положено, а серый. Поэтому я сделаю для тебя исключение, но запомни: только на этот раз!
Ушастая Сова разжала когти, и зайчонок бросился домой, не чуя под собой ног. А дома он сразу попросил у мамы прощения и без всяких капризов облачился в белую шубку. Теперь Пушистик стал таким же белым, как снежные шапки на вершинах вековых сосен.
И только вечером зайчик с сожалением вспомнил, что забыл поблагодарить Ушастую Сову.

ЛЕСНОЕ МОРОЖЕНОЕ

Вскоре после появления первого снега Матушка Белка повела детенышей в Дремучий Лес, чтобы показать им, как надо искать пищу во время зимних холодов.

— Конечно, все основные запасы мы сделали летом, — объяснила она, — Но есть блюда, которые следует кушать охлажденными. Например, рябина перестает горчить только после того, как ее как следует проморозит. Боярышник тоже созревает очень поздно, и его можно есть только тогда, когда на ветках почти не осталось листвы.
Матушка Белка вместе с Поскоком и Искоркой собирали боярышник в большую плетеную корзину. Когда она наполнялась, ягоды отправлялись прямо на кухню, и это означало, что к обеду будет вкусный ягодный пирог.

Рябину же можно было найти не только в виде отдельных ягод, но и целыми гроздьями. Ее приходилось долго согревать в тепле, пока она не оттает, зато после все вознаграждались за терпение кисло-сладким соком и мягкой мякотью.
Но есть ягоды прямо с ветки Матушка Белка запретила детенышам строго-настрого.
— Сейчас не лето, — сказала она, — Наглотаетесь холодного снега, заболеете ангиной, а это очень тяжелая хворь!
Выполнить это условие бельчатам было нелегко, но как сладко вознаграждалось их терпение дома, за кружкой горячего чая! Тепло от него так и бежит по жилам, а варенье, пироги, ягоды в меду тают во рту…
*** *** ***
Зима так же капризна и изменчива, как и лето. Однажды случилось, что ей надоело крутить метели, сыпать снегом и насылать на Дремучий Лес морозы, и старая плутовка дала слабину на несколько дней. Так наступила Оттепель.
Днем солнце грело почти как в погожий осенний денек, так что снег на открытых местах подтаивал. Но к вечеру он замерзал снова, образуя хрустящую под лапами, обманчивую корку – наст. С виду он очень прочный, а ступи на него – в один миг будешь по уши в сугробе!
В такое утро бельчата и зайчик гуляли по Дремучему Лесу. Друзья весело болтали о самых разных вещах, которые приходили в голову, и все мысли, конечно же, казались им крайне интересными. А поскольку они уже успели проголодаться, как всякие детеныши на свежем воздухе, то говорили о том, какое блюдо самое вкусное.
— Нет ничего лучше, чем каша из яблочной коры, — вздыхал Пушистик, — Но и холодные березовые почки вполне хороши. Моя мама, правда, говорит, что они будут еще лучше к весне. Но и мне и сейчас нравится их грызть!
И зайчик откусил висящую низко ветку.

— А наша мама вообще запрещает нам брать в рот холодное, — поделился Поскок.
Тут в разговор вмешалась бабушка Сорока.
— Всегда говорила, что ваша матушка излишне вас балует! Никто еще не умер, проглотив немного снега, даже люди! Я слышала, у них есть специальное блюдо, с виду – настоящий снег. Люди носят его на палочке и лижут языком, иногда прямо на городской улице. И это Люди – слабые существа, если у них нет с собой палки, плюющей огнем и дымом!
— Вы, наверное, разыгрываете нас, бабушка Сорока, — вежливо улыбнулась Искорка.
— Я нисколько не шучу! Люди называют это лакомство мороженым. Спросите, кого сами захотите! – и Сорока, слегка возмущенная тем, что ей не поверили, сорвалась с ветки и улетела.
После этих слов бельчат и зайчонка так и разобрало любопытство: очень уж хотелось хотя бы раз попробовать блюдо из чистого снега.
*** *** ***

В молчании друзья вышли на берег пруда, где из зарослей боярышника их окликнул Черный Дрозд:
— Привет, малыши! Пришли за ягодами, помогаете мамам?
Тут бельчата и правда вспомнили, что мама велела принести немного ягод к обеду.
— Дяденька Дрозд, — спросил вдруг Поскок, — Вы везде летаете, скажите, едят ли люди блюда из чистого снега?
— Из снега? – удивился Дрозд, — А ты ничего не путаешь, бельчонок?
— Оно еще называется «мороженое», — вспомнила Искорка.
— Ах, это! – вспомнил Черный Дрозд, — Да, я не раз видел, как им освежаются в жару. Такое белое, воздушное, в бумажном стаканчике…
— А сами Вы не пробовали? – спросил зайчик.
— Не приходилось, — покачал головой Черный Дрозд, — Да и зачем? Холода достаточно и зимой! Приходится вот клевать ягоды со льдом, — посетовал он.
— И вы не боитесь заболеть? – удивилась Искорка.
— Я не заболею и не замерзну, если я сыт, — важно заметил Черный Дрозд, — В холода главное – сытость!
И Черный Дрозд принялся сбивать снег клювом, полностью уйдя в свое занятие.
— Слушайте! – воскликнул вдруг Поскок, — А что, если нам представить, что боярышник со снегом – это и есть мороженое?
— Но мама не велит так делать! – возразила Искорка.
— Наша мама никогда не бывала в городе… и даже очень редко в деревне! – заметил Поскок, — Она может и не знать про блюдо из чистого снега. Вот она удивится, когда мы ей все расскажем!
Первым боярышник со льдом попробовал Пушистик, аккуратно отправив в рот первую ягоду. Он вздрогнул, как от боли, но мужественно ее проглотил. Снег и лед скрипел на зубах у бельчат, заглушая терпкий вкус сока, и после еды ледяной комок в животе только вызвал икоту. Но никто не сознался в том, что блюдо из снега и льда им не понравилось.
*** *** ***

За обедом и ужином бельчата сидели какие-то грустные, и Матушка Белка заметила, что ни сын, ни дочка не доели до конца свое любимое блюдо – лесные орешки на меду.
— Может быть, вы заболели? – встревожилась Матушка Белка. – Промочили ноги?
— Нет, мамочка, мы просто уже сыты, — ответил Поскок, — Мы сегодня узнали такую новость! Мама, почему ты никогда не готовишь блюдо из чистого снега?
Матушка Белка так и ахнула, узнав утреннее происшествие, и без лишних слов заставила бельчат принять горячую ванну и выпить стакан горячего чаю. Но было поздно. В горле у бельчат как будто застряли осколки стекла, которые больно царапались, не давая глотать. Кружилась голова, яркий свет резал глаза, а громкие звуки – уши.
Утром стало окончательно ясно, что худшие опасения Матушки Белки сбылись: бельчата заболели ангиной.
Им пришлось несколько недель провести в постели, а несколько недель – это много долгих и скучных дней, которые тянутся и тянутся, а ты не можешь ни помочь маме по дому, ни пойти погулять, да и просто выбраться из постели сложно. Стоит только высунуть лапки из-под одеяла, как снова начинает знобить. Иногда же, напротив, так жарко, так жарко, что хочется тут же сбросить с себя одеяло, но этого нельзя делать, ведь жар обманчив, и, раскрывшись, проболеешь еще дольше.
Вот когда пригодилась собранная летом бузина! Честно говоря, настойка из нее очень противная и горькая на вкус, но зато она отлично справляется с болезнью, как и горчица, насыпанная в носки, и ингаляции из настоек череды и ромашки.

Матушка Белка просто с ног сбилась, то и дело готовя для больных то или иное лекарство. Теперь она всегда выглядела хмурой и озабоченной. Впрочем, не радовался и Отец Белка. Ведь оттепель в Дремучем Лесу сменилась трескучими морозами, и отправляться за едой было холодно и опасно.
— Беда не приходит одна, мать, — сказал он как-то раз, вернувшись домой очень поздно, — Кто-то разорил нашу ближнюю кладовку!
— Пропали сушеные грузди! – заплакала Матушка Белка, — Надеюсь, это хотя бы не чужаки?
— По запаху непохоже, — мрачно ответил Отец Белка, — Но надо быть готовым ко всему.
*** *** ***

Но всему приходит конец, и плохому тоже. Однажды утром бельчата проснулись – и почувствовали себя вполне здоровыми и крепкими. Выждав еще несколько дней, Матушка Белка отпустила их погулять, но не одних, а в обществе Отца Белка.
— Что мы, маленькие? – обиделся Поскок.
— Не очень большие, раз позволили себе так глупо простудиться, — строго ответила Матушка Белка, отметая все возражения. – Пойдете с отцом!
Отец Белка лишь тайно подмигнул бельчатам, словно обещая открыть какой-то секрет. Очень заинтересованные, Поскок и Искорка поспешили за ним.
Отец Белка привел их на ближнюю к деревне опушку. Там между двух берез кто-то повесил домик из фанеры под забавной остроконечной крышей. Такие домики, даже скворечники, редко увидишь в Дремучем Лесу, ведь так строят для себя только люди в деревне.
А под крышей оказалось целое богатство: семечки, и корочки хлеба, и даже кусок сала, которым с удовольствием угощались синицы.
— Не знаю уж, бывает ли у человеков еда из снега, — сказал Отец Белка, — Но я благодарен им и за обычную пищу!
Бельчата с ним полностью согласились

ПОКОРЕННАЯ ВЕРШИНА

В Дремучем Лесу царила спокойная белоснежная Зима, не слишком мягкая, но и не капризная, то и дело прерываемая оттепелями. В такую погоду одно удовольствие погулять пару часов, а затем вернуться в уютное, теплое гнездо или домик, где уже плюется кипятком ворчливый чайник. Собственно, бельчата и зайчик именно этим и занимались каждый день, так долго, что, в конце концов, им стало казаться, что один день уж слишком похож на другой.
Теперь друзья сами удивлялись, что когда-то Дремучий Лес казался им таким огромным! Ведь теперь он коварно и вероломно уменьшился в размерах! К огромному сожалению детенышей, в нем уже не оставалось неисследованных, неизученных мест. Точнее сказать, почти не оставалось…
— Это не лес стал меньше, — рассмеялся Отец Белка, когда Поскок, Искорка и Пушистик пожаловались ему, — Это вы, друзья мои, здорово выросли и многое узнали! Да, вы уже почти совсем большие…
Бельчата покраснели до кончиков хвостов и до самого вечера старались вести себя примерно, как взрослые белки, но вскоре эта игра забылась и надоела. Не придал значения этому событию и сам Отец Белка.
*** *** ***
Однажды друзья скучали, раскачиваясь на нижних лапах большой ели. Игра в снежки уже надоела, как и надоели салки и катание с горки, а чем еще заняться, бельчата и зайчик придумать не могли.

— Хорошо большим, они часто отдыхают и спят зимой, — вздохнула Искорка. – А нам пока столько не спится…
— Да уж, скорее бы вырасти! – поддержал подругу Пушистик, — Но моя мама говорит, что я еще маленький.
— А наш папа сказал вчера, что мы уже почти выросли! – похвастался бельчонок, — И совсем скоро станем взрослыми.
— Заливаешь! – не поверил Пушистик, — Так такое родители и скажут.
Но Искорка подтвердила, что брат на этот раз ничего не придумал и нисколько не преувеличил, и Пушистик вынужден был согласиться, потому что белочка никогда не обманывала. Зайчика кольнул вредный бесенок зависти.
— Ну, это они так говорят, когда мы не слушаемся, — возразил он, — А попробуй что-то сделать сам, так сразу же «Ты еще маленький!»
— Ерунда! – возразил Поскок, — Все лето и осень мама с папой говорили, что мы все делаем, как взрослые самостоятельные белки… Ну почти все!
— «Почти» не считается! – продолжал ехидничать зайчик, — А без почти, небось, и погулять нельзя!
. — Нам можно, главное, не пропадать надолго, — нашелся бельчонок.
— А я и не почти все умею! – рассердился не на шутку Поскок, — Хотите, докажу!
— Ага, докажи! Заберись на самую высокую сосну! Слабо?
Бельчонок вздрогнул: мама и папа еще не разрешали детенышам одним подниматься очень высоко. Но отступать было некуда.

Сначала подниматься наверх было даже еще проще, чем на обычное дерево, ведь у старых сосен очень толстый, покрытый старой узловатой корой ствол, и за него одно удовольствие цепляться коготками. Затем начались узловатые мощные ветки, такие разлапистые, что хвоя пружинила под ними, как батут. Бельчонок несколько раз останавливался, не столько затем, чтобы отдохнуть, сколько чтобы показать сестре и другу себя во всей красе.
— Как отлично ты выглядишь! – радостно ахал зайчонок, — Жаль, что никто, кроме нас двоих, тебя не видит!
Бельчонок подумал про себя, что жалеть тут, пожалуй, не о чем, потому что мама и папа, да и вообще взрослые, наверное, уже велели бы ему спускаться. А ведь ничего страшного не происходило, хотя ветки и стали тоньше, но и росли они куда ближе друг к другу. Бельчонок легко, почти не задерживаясь, перескакивал с одной на другую.
Еще два прыжка – и вот цель почти достигнута… Правда, тут ветки совсем молодые, тонкие и хрупкие, да еще и согнулись под тяжестью снега, так что лапы пришлось ставить очень осторожно. Раз… два… — и все, бельчонок на вершине!
Теперь Искорка и Пушистик казались ему с высоты почти незаметными точками… Кажется, они машут ему лапками?
— Поскок, пожалуйста, спускайся! – донесся до него голос сестренки, — Это слишком высоко! Я боюсь!
Бельчонок хотел было принять одну выгодную позу, которая очень ему шла, потому что так он выглядел особенно мужественным и интересным, но тут налетел сильный порыв ледяного ветра… Сосна резко качнулась, застонав, словно от боли, верхние ветки сильно дрогнули, едва не сбросив дерзкого бельчонка вниз, так, что он едва успел вцепиться в одну из шишек.
. — Спускайся, Поскок, быстрее! – теперь уже и зайчик отчаянно звал друга вниз.

Бельчонок и сам больше всего на свете хотел в эту минуту оказаться внизу, на твердой земле, а еще лучше – у себя дома, в самом надежном месте на свете… Но, стоило ему только посмотреть вниз, как лапы цеплялись за ветки сами, сильнее и сильнее. Казалось, никогда в жизни Поскок не сможет их разжать!
Время тянулось нестерпимо медленно… Искорка расплакалась от отчаяния, Пушистик из белого стал зеленоватым и изо всех сил пытался уговорить бельчонка все же успокоиться и придумать какой-то выход. Ведь белки почти всю жизнь проводят на деревьях!
Но страх оказался сильнее разума, и все оставалось по-прежнему.
— Надо позвать маму и папу! – решила Искорка.
— Не смей! – отчаянно закричал на нее брат.
Как бы плохо ни приходилось, Поскок вдруг понял, что скорее умрет, чем допустит, чтобы Отец Белка с позором снял его с вершины.
Как это ни странно, но бельчонок немного успокоился, поняв, что еще боится стыда больше, чем высоты. Но поджидала и другая опасность – постепенно начинало темнеть. Решаться надо было быстро…
— Мама же предупреждала, что зимой можно и замерзнуть! – Искорка в отчаянии ломала лапки.
— А мне мама говорила, что именно на самой большой сосне живет сама Сова, — вспомнил вдруг зайчик. Словно откликаясь на его слова, откуда-то из Дремучего Леса до друзей донеслось совиное уханье.

В этот момент лапки бельчонка разжались сами собой, он качнулся вправо и хвостом за сучок и с трудом восстановил равновесие. Но здесь уже под ногами были привычные крепкие сосновые лапы, и совсем нетрудно оказалось спускаться, не сложнее, чем обычно. Правда, если не смотреть вниз.
В тот вечер друзья разошлись молча, не прощаясь, и несколько следующих дней бельчата старались не уходить далеко от родного дупла.
*** *** ***
Вечер выдался морозным и ясным. Полная луна уже взошла, на небе не облачка, так что из бесконечной глубины на землю так и смотрят звезды, яркие, словно в августе. В такую погоду жаль уходить под теплую крышу, от такого неба и свежего, только что выпавшего снега, так что друзья не торопились домой.
Искорка ушла домой чуть раньше, потому что она обещала помочь Матушке Белке готовить ужин, а Пушистик с Поскоком уже тоже собирались прощаться до завтра, когда до чуткого слуха лесных обитателей донесся странный писк. Так мог звать маму оголодавший птенец.
— Как странно, — удивились бельчонок и зайчик, — Ведь сейчас еще зима. Неужели кто-то обзавелся малышами?
— Может быть, послышалось? – предположил Пушистик.
— Обеим сразу? – засомневался Поскок, — Нет, наверное, это скрипит надломленная ветка.

— Но ведь сейчас нет ветра, — возразил зайчонок.
Тут писк повторился, и друзья не могли не откликнуться на настойчивый призыв. Осторожно, но быстро, так, как всегда действуют жители Дремучего Леса, когда сталкиваются с чем-то необычным, друзья пошли на звук.
Удивительно, но это и в самом деле пищал птенец, уже подросший, но еще желторотый слеток, который выпал из гнезда, потеряв осторожность от голода или любопытства.
— Кто ты? – спросили друзья, — Где твоя мама?
— Я совенок, — чуть не плача, отозвался малыш, — Я выпал и жду кого-то, кто вернет меня домой. Мама все не возвращается, а снег такой холодный…
Птенец с такой надеждой посмотрел на неожиданных спасителей, что у бельчонка и зайчика сердце дрогнуло от жалости.
— Подожди нас здесь, — строго велели друзья, хотя было ясно, что никуда исчезнуть совенок не может.
Зайчик и бельчонок шепотом совещались, скрывшись за занесенным снегом пнем.
— Это чистое безумие! – разумно решил Поскок, — Мы ничем помочь просто не сможем. Да стоит нам только сунуться близко к гнезду Совы, как мы тут же угодим к ней на обед. И вовсе не в качестве почетных гостей!
Друзья замолчали. Повисла такая тишина, что, казалось, было слышно, как хвоинка упадет с самой вершины, и слушать эту жуткую тишину было невозможно.
— Так что – мы его просто бросим? – зайчонок решился высказать вслух страшную мысль, — Но он погибнет!
— Не погибнет, ведь Сова скоро вернется, — сказал Поскок, чтобы себя успокоить, — А если нет, то… то поможет кто-то еще. Ведь не мы одни живем в Дремучем Лесу.
— Да и вообще, — продолжал рассуждать бельчонок, — Сова – наш Враг. Сколько белок и зайцев погибло в ее когтях?
Зайчонок не мог не согласиться со столь разумным мнением. Но ему что-то не давало покоя, какое-то смутное воспоминание. О том, как когда-то он, совершенно беззащитный, пробирался домой по Дремучему Лесу в серой шубке… И о том, как Сова отпустила его с миром.
— Ну и дела! – протянул бельчонок, услышав эту историю.
— Где вы, где вы! – послышался настойчивый зов совенка, — Я замерзаю, мне страшно!
Бельчонок молнией метнулся к малышу, с трудом освободив его лапки от снежного плена, взвалил его себе на спину…
Совиное гнездо располагалось не так уж и высоко, но бельчонку показалось, что путь до него длиннее, чем до самых отдаленных звезд. Спину ломило, горячий пот заливал глаза, лапы с трудом поднимались, чтобы уцепиться за сучок или ветку. Несколько раз Поскок чуть не сорвался вниз и случайно не сбросил птенца, но совенок держался крепко, и, немного отдохнув, бельчонок продолжал подниматься все выше и выше.
— Больше не падай, малыш, сиди тихо и жди, — тяжело переводя дыхание, сказал Поскок, высадив совенка на краю гнезда, — Берегите своего брата! – посоветовал он еще двум пушистым комочкам.
— Это сестра, это сестра! – загалдели птенцы, — Спасибо тебе, спасибо!
Но бельчонок их уже не слушал. Он торопился домой, думая о том, что сказать Матушке Белке, когда она будет ругать его за опоздание.
*** *** ***
Через несколько дней историю чудесного спасения совенка знал весь Дремучий Лес. Белки так и ахнули, когда узнали, чем прославился их сынок. Матушка Белка очень рассердилась, что бельчонок так необдуманно рисковал жизнью (а вдруг Сова вернулась бы в самый неподходящий момент!). Но Отец Белка заявил, что гордится сыном:
— Я бы тоже никогда не оставил детеныша в беде!
А вскоре пришла настоящая Весна, звонкая, светлая! Снег постепенно таял и таял, обнажалась соломенная прошлогодняя трава, возвращались птицы. Лесные обитатели целые дни были заняты – все готовились к новому Лету.
И в эти дни у белок родился маленький сынок, младший брат Поскока и Искорки.
— Ну вот, теперь вы уже старшие дети, — заметил вернувшийся Скворец, — Уже не малыши!
Бельчата внимательно посмотрели друг на друга и только тут заметили, что стали уже совсем взрослыми, молодыми и сильными белками. Начиналась новая жизнь…

Надежда СЕМЕНОВСКАЯ

.




Похожие сказки: